Чтение онлайн

– Дядя Теодоро, прошу тебя, не говори ничего, – Вероника попыталась остановить дядю, но тот ее не слушал.

– Нужно, чтобы ты знала, как сильно мы тебя любим, – продолжал он с горячностью, – как счастливы снова видеть тебя в этом доме.

– Но мой дом уже не здесь, – возразила Вероника.

– Этот дом всегда будет твоим, – твердо сказал дон Теодоро, – хотя я отлично понимаю, что ты имеешь в виду: ты – жена Деметрио де Сан Тельмо. Кстати, я говорил с ним сегодня, и, думаю, что он искренне тебя любит.

– Между мной и Деметрио все кончено, дядя. Месье Бело позаботится о разводе.

– Но как же так? – растерянно спросил дон Теодоро. – Ты разведешься с Деметрио?

– Месье Бело вам всё расскажет, а я, с вашего позволения, прямо сейчас пойду в часовню.

– Я пошла бы с тобой, доченька, но у меня нет сил там находиться, – сокрушенно промолвила донья Сара.

– Идем, Вероника, я провожу тебя, – сказал дон Теодоро.

– Но это ни к чему, дядя.

– Не спорь, так нужно, и, кроме того, я хочу поговорить с тобой. Мне нужно рассказать тебе о многом, чего ты не знаешь, но должна знать. Я написал тебе об этом в письме, но, насколько мне теперь известно, ты письма не получила.

– Вероника! – взволнованно воскликнул только что вошедший в зал Джонни и бросился к ней.

– Джонни! – эхом отозвалась она.

Они, молча, обнялись. Донья Сара тихонько подошла к мужу, а месье Бело посмотрел на супругов весьма выразительным взглядом, давая понять, что они здесь лишние, и им нужно уйти.

– Не угодно ли пройти в обеденную залу, месье Бело? – предложила гостю донья Сара, сообразив, что к чему. – Теодоро пойдет с нами, а Вероника присоединится к нам через несколько минут.

– Разумеется, сеньора, главная здесь Вы… До встречи, Вероника…

– Я скоро приду, друг мой.

Впервые Джонни и Верника оказались наедине друг с другом. Вероника отстранилась от кузена и вгляделась в его бледное, осунувшееся лицо.

– Тебе рассказали, как это случилось? – Джонни еще больше побледнел.

– Не думай сейчас об этом…

– Ты знаешь, что это я во всем виноват?

– Нет, Джонни, ты ни в чем не виноват, я уверена в этом.

– Вероника, я хотел убить ее, – Джонни на секунду запнулся, а затем решительно закончил, – и наверняка убил бы.

– Как знать, Джонни, – задумчиво ответила Вероника. – Иногда мы все способны на самое худшее, но я уверена, что в последнюю секунду ты передумал бы, и не стал обагрять свои руки кровью. Я понимаю, что ты презирал ее, но хватит думать об этом, перестань себя мучить. Богу угодно было освободить твою совесть от этой тяжкой ноши, и случившееся – очевидное тому доказательство. Какое еще доказательство всевышней справедливости тебе нужно? Вирхиния заслуживала смерти, и у тебя было право убить ее, но бог избавил тебя от нелегкой роли палача, и твоя душа может быть спокойна.

– Вероника, твои слова утешили меня, придали жизни! Рядом с тобой мне всё кажется понятным, – Джонни немного помедлил и добавил: – всё, кроме неразберихи в моей никчемной жизни. Я совсем запутался и не знаю, что делать.

– Но ведь на свете столько дел, Джонни!..

– Не думаю, что я кому-то нужен. Какая от меня польза?

– Поставь перед собою цель, и ты сможешь быть полезным! Поезди по городам и весям, посмотри на страну, на деревеньки, взывающие о помощи. Примени свои способности, капиталы и желание к их развитию, и сам увидишь, сколько добра ты принесешь людям!

– Но...

– Обещай мне, что ты возьмешь себя в руки, Джонни, что забудешь видения и призраки, терзающие тебя сейчас и отважно пойдешь вперед, навстречу будущему. Обещай мне это, и знай, что ты нужен своим родителям, что ты – всё для них в этой жизни.

– Да, Вероника, я обещаю. Сейчас я слушаю тебя, и мне кажется, что в жизни нет ничего невозможного. Я не знаю, что есть в тебе такого, но ты благословила меня своим голосом, словами, взглядом. От тебя исходит чудесная, божественная духовная сила.

– Ради бога, Джонни, прошу тебя, не продолжай...

– Не бойся, я не стану говорить тебе о своей несчастной любви…

– Любовь не несчастна, Джонни…

– Именно несчастна. Я хорошо вижу в твоих глазах огромную жалость и сострадание, а не любовь. Ты не любишь меня, не любила раньше, и никогда не сможешь полюбить…

– Джонни, друг мой, брат, ты самый благородный и великодушный на свете.

– Спасибо за твои слова и за то, что считаешь меня таким. Я был счастлив услышать это, а теперь послушай моего совета: постарайся понять свое сердце так же ясно, как я понимаю свое.

– Но как мне понять свое сердце, если оно, как вихрь, который не знает, что хочет, и куда несется? Я безумно, до дрожи, хочу одного, Джонни, – бежать... далеко-далеко.

– Но зачем? От кого?

– От всех, и от себя самой. Я хотела навсегда уехать из Рио, ни с кем не повидавшись, но подумала, сколько ты выстрадал, и решила, что должна прийти к тебе.

– Ты сказала, что уедешь из Рио. Деметрио снова повезет тебя в сельву?

– Между Деметрио и мной все кончено…

– Что? Значит, Хулио Эстрада не лгал,– Джонни внимательно посмотрел на сестру. – Он сказал мне, что Деметрио не знал, где ты, и искал тебя повсюду. – Джонни немного помолчал, а потом тихо спросил: – Ты не смогла его простить, да?..

– Нет, Джонни, я его простила, и от всей души желаю ему огромного счастья.

– Если тебя не будет со мной, я не буду счастлив! – раздался за спиной так хорошо знакомый голос.

– Деметрио? – не веря своим глазам, воскликнула Вероника.

– Простите, что вошел без доклада. Я увидел вас в окно. Двери были открыты, а слуги слишком заняты, чтобы обращать внимание на очередного друга семьи, – пояснил Сан Тельмо, проходя на середину комнаты. Это снова был тот же самый Деметрио в безупречном сером костюме, который однажды разжег любовь Вероники, только теперь от глубокого, пронзительного взгляда в его серых измученных глазах не вспыхивал чудовищный огонь, выдававший душевную борьбу. Теперь в них таилась лишь глубокая печаль и безнадежное отчаяние.

– Деметрио, вот уж не ожидала встретить тебя здесь! – сухо заметила девушка, справившись с удивлением.

– А я, напротив, надеялся на встречу, – не стушевался пред столь холодным приемом Сан Тельмо. – Я пришел поговорить с тобой.

– Не здесь, и не сейчас…

– Мы поговорим именно сейчас, – безапелляционно заявил Деметрио, – поскольку следующего раза может не быть. Кстати, Джонни, если хочет, может остаться и послушать наш разговор. Его присутствие меня не остановит, наоборот…