Чтение онлайн

– Адела, – попыталась остановить ее та.

– Я скоро вернусь, Вероника, а пока воспользуюсь случаем, что Вы в хорошей компании, – шутливо сказала Адела и вышла.

Оставшись наедине, супруги молча смотрели друг на друга.

– Не нужно жертвовать собой, можешь возвращаться к своим прогулкам, – с горьким сарказмом сказала Вероника, наконец прервав молчание.

– И пренебречь благосклонностью сеньоры Ботель, подтвердив слухи о деспотичном и жестоком мужа?

– По-моему, тебя вполне устраивает подобная слава, – язвительно заметила Вероника.

– Возможно, ты тоже довольна своей ролью жертвы, – в тон ей ответил Сан Тельмо.

– Я не играю никаких ролей! – возмутилась Вероника.

– Насколько мне известно, – холодно ответил Деметрио, – ты послала людей на поиски преподобного Джонсона, у которого хватило здравого смысла найти дела в верховьях реки, и который, кстати, до сих пор не явился на твой зов.

– Как я понимаю, ты шпионишь за мной.

– Я никогда не опускался до такого, но поскольку ты все еще далека от реальной жизни здешних мест, напомню, что в деревянных домах отличная слышимость.

– Особенно, если пристроиться под раскрытым окном и слушать, что происходит, и о чем говорят в комнате, – насмешливо обронила Вероника.

– Комнату, о которой ты говоришь, чета Ботель предоставила нам двоим, но, чтобы не беспокоить тебя, я повесил свой гамак на веранде. Надеюсь, ты не собираешься заставить меня спать под деревьями.

– Меня не интересует, где ты спишь, – отрубила Вероника. – А что касается небезысвестной тебе комнаты, то очень скоро она будет только твоей.

– Что ты имеешь в виду?

– Сегодня мне снимут швы, и с завтрашнего дня Аделе не придется ухаживать за мной, так что я пойду туда, куда захочу.

– Извини, но я спущу тебя с небес на землю, – усмехнулся Деметрио. – В Порто-Нуэво нет гостиниц, разве что номера на верхнем этаже таверны, так что представь себе, какого сорта люди, в особенности женщины, селятся в подобного рода местах.

– Я не собираюсь оставаться в Порто-Нуэво.

– Зато я собираюсь, а ты должна следовать за мной.

– Должна? – воскликнула Вероника. – Я должна? Перестань смешить меня своими глупостями!

– Вероника!..

– Да-да, глупостями, пустой похвальбой и словоблудием, словно ты стал хозяином Вселенной, и трава должна просить у тебя разрешения расти, а звезды – вращаться. Возможно, ты спятил, считая себя полубогом. Так скажи за это спасибо мешкам золота, добытым чужим трудом и преподнесенным тебе на блюде!

– Вероника!..

– Что?.. Тебе пришлась не по вкусу горькая правда? – запальчиво крикнула она.

– Подумай о том, что мог бы сказать тебе я, если бы не решил провести день спокойно!

– Так чего же ты молчишь? Говори, мне хочется послушать, в чем ты станешь упрекать меня? В политическом крахе твоей партии, в подвигах моего отца, которые навредили тебе или твоей родне? Но, если это не так, то я не понимаю, какая тебе выгода от этой мести.

Губы Деметрио скривились в горькой и безжалостно-злобной усмешке, исказив черты его лица и придав ему дьявольское выражение. Вероника невольно вздрогнула от ужаса, но ее гордость была сильнее страха и жалости, вызванной отчаянием Деметрио, и она пристально посмотрела на мужа.

– Какая чудесная актриса! – сорвались с губ Деметрио презрительные, полные горького сарказма, слова и полились бурным, стремительным потоком. – Жаль, что ты не на сцене! Какая потеря для театра! Но я не доставлю тебе удовольствия вывернуться, ты не сможешь отрицать свою подлость и бесчестье!

– Деметрио! – не выдержала Вероника.

– Прости, я не собирался оскорблять тебя, я хотел невозмутимо ждать твоего раскаяния.

– Раскаяния? Но мне не в чем раскаиваться.

– Давай, продолжай стоять на своем, тем хуже для тебя! – продолжал Деметрио со злостью. – Только послушай, что я скажу тебе напоследок: “Если хочешь уехать из Мату-Гросу, если хочешь разорвать проклятые узы брака и вернуть себе свободу, тебе придется признать свою вину, придется унижаться передо мной, рыдать и умолять меня, потому что я смогу простить тебя только из жалости!”

– Инженер Сан Тельмо, прошу Вас, подумайте о том, чтобы помириться с женой, – вмешалась в разговор вернувшаяся в комнату и встревоженная услышанным Адела. – К тому же, здесь преподобный Джонсон. Он сказал, что его разыскивала Вероника, и я... я не знаю...

– Скажите ему, пусть войдет, – ответил Деметрио и снова повернулся к жене. – Подумать только, и двух дней не прошло, как ты послала за ним, а преподобный уже тут как тут! Ничего не скажешь, быстро он управился, да только этот бедолага не очень-то тебе поможет. Так и знай, что у тебя нет иного пути выбраться отсюда, кроме того, о котором я сказал: раскаяние, унижение, искупление вины болью и слезами!.. Рано, или поздно этот день наступит… Я сломлю твое высокомерие и растопчу твою дьявольскую гордость. А сейчас – встречай своего преподобного Джонсона! Да поможет тебе он! – Деметрио опрометью выбежал из комнаты, а Вероника быстро спрыгнула с кровати.

– Успокойтесь, Вероника, прошу Вас, – бросилась к подруге Адела. – Вот и преподобный уже здесь.

– Вы звали меня, сеньора Сан Тельмо? – спросил священник, стараясь не встречаться глазами с Вероникой.

– Да, преподобный, простите, что осмелилась побеспокоить Вас.

– Мой долг – помогать нуждающимся, – сдержанно ответил Джонсон, подходя к кровати и стараясь сохранить хладнокровие, – так что я к Вашим услугам, сеньора Сан Тельмо, и готов выслушать Вас.

– Я не хотела злоупотреблять Вашей добротой, святой отец, и вносить в Вашу душу сомнения и тревоги. Я отлично понимаю, как мучительно тяжело живется Вам здесь, где существует лишь один закон – сила, и лишь один довод и метод – жестокость. Я знаю, что Вам придется бороться в одиночку против зла, но Вы – единственный, к кому я могу обратиться… Вы – единственный цивилизованный человек на сто, а может, и на тысячу лиг вокруг, так что не удивляйтесь, что я осмелилась попросить помощи и поддержки именно у Вас.

– Вы оказываете большую честь, доверяя мне Ваши горести.

– Я не это имела в виду, преподобный. Возможно, я плохо выразилась, или ошиблась в Вас. Если так, я беру свои слова обратно и…

– Нет, Вероника, – преподобный запнулся, – извините, я хотел сказать – сеньора Сан Тельмо, – поправился он, – ради бога простите меня.

– Предпочитаю, чтобы меня называли Вероникой. Вероника де Кастело Бранко – это имя, которое дал мне отец, и я хочу, чтобы меня называли именно так. Я верну обратно данное взаймы имя, – глаза девушки наполнились слезами, она с трудом сдерживалась, чтобы не разрыдаться, и ее молчаливая боль проникла в самую глубину пасторской души.

– Сеньора Сан Тельмо, – пролепетал Джонсон.

– Больше не зовите меня так, – попросила Вероника.

– Но ведь именно так я и должен называть Вас. Теперь это Ваше имя, и таким оно будет много лет.

– Нет, преподобный отец, – твердо возразила Вероника, – я решила, что больше оно не будет моим, поэтому не называйте меня так. Мне нужно уехать из Порто-Нуэво и добраться, по крайней мере, до Куябы. В том городишке есть телеграф и транспорт. Там я могла бы действовать, а не быть мебелью. В Куябе есть власть, законы и хотя бы толика правосудия.