Чтение онлайн

– Вы хотите, чтобы я помог Вам бежать? – поинтересовался Вильямс Джонсон.

– Нет, преподобный, это было бы недостойно ни Вас, ни меня, – Вероника гордо выпрямилась.

– И тем не менее, возможно, это – единственный путь…

– Что Вы имеете в виду?

– Рассудите здраво: мы с Вами в сельве, – начал терпеливо объяснять священник. – Сбежать отсюда очень тяжело, поскольку в пути беглеца поджидают тысячи опасностей, но это – единственное, что можно сделать.

– По Вашим словам, единственный путь – сбежать как преступник? Но я не преступница, или Вы думаете иначе, преподобный Джонсон?

– Я ничего не думаю, Вероника. Речь не о том, что я думаю, а о том, что можно сделать.

– Вы были Деметрио другом, преподобный, не так ли?

– Был, – нахмурился Джонсон, – Вы подобрали точное слово.

– Хотите сказать, что Вы ему больше не друг? – Вероника удивленно посмотрела на пастора.

– Сан Тельмо глубоко заблуждается, но я по-прежнему считаю его честным человеком, хотя он вспыльчив, жесток и беспощаден.

– Беспощаден в чем?.. Он рассказал Вам о мести, признался, что имеет против меня? – допытывалась Вероника.

– Я узнал только то, что он не намерен отпускать Вас, он не позволит Вам уехать, – печально пробормотал святой отец.

– Вот как? – Вероника вскипела. – Выходит, то, что он сказал мне незадолго до того, как Вы вошли, было не просто вспышкой гнева, а еще одной продуманной подлостью!

– Прошу Вас, успокойтесь, – мягко попросил Джонсон.

– Я не могу успокоиться, преподобный отец.

– Вы рискуете своим здоровьем.

– Откровенно говоря, мое здоровье… да и сама жизнь гроша ломаного не стоят!

– Вероника, мне неважно, что было в прошлом! Я – Ваш друг, и буду рядом с Вами. Я всегда буду на Вашей стороне, что бы то ни было, даже если мне придется столкнуться с гневом Деметрио де Сан Тельмо, даже если он станет преследовать меня, даже если убьет. Но речь не о том. Опасность грозит не мне, а Вам, Вероника. Если Деметрио узнает, что я пытаюсь помочь Вам, он еще пуще рассвирипеет и увезет Вас в самую глубь сельвы. Он сам сказал мне об этом а я отлично знаю, на что способен отчаявшийся человек.

– Отчаявшийся?.. Вы сказали отчаявшийся?..

– Да, Вероника, Сан Тельмо в отчаянии, потому что вопреки всему он любит Вас.

– Любит? – горько рассмеялась Вероника.

– Да, Вероника, он любит Вас, но сейчас его любовь находится в самой сердцевине ненависти. Если бы Деметрио не любил Вас, он не был бы таким жестоким и беспощадным…

– Ненависть... – повторила Вероника, сжимая виски дрожащими руками. Кровь толчками била в едва затянувшуюся рану, но горячее, неукротимое сердце Вероники подобно загнанному в угол зверю готовилось к бою. – Вы говорите, что Деметрио отчаялся, преподобный, а я думаю, что он сошел с ума!

– К несчастью, это не так. Судя по словам Деметрио, его ярость похожа на ураган, ломающий деревья, вырывающий все с корнями, и только согнувшись, унизившись и смирившись, Вы сможете выйти живой из его рук.

– Я не понимаю, что вы имеете в виду.

– Я повторил слово в слово то, что он сказал и Вам. Ему нужно видеть Вас униженной. Деметрио не простит Вас, если Вы не вызовете в его душе жалость и сострадание. Ваши мольбы и слезы будут единственной дорогой к Вашей свободе.

– Мои мольбы и слезы?.. Но с какой стати мне плакать и умолять его?

– Так он получит отговорку для своей совести. Унизив Вас, он отомстит Вам, тем самым выполнив клятву.

– Он поклялся отомстить мне? – недоуменно переспросила Вероника.

– Да, – сокрушенно признался преподобный. – Сан Тельмо запретил мне говорить об этом, но он поклялся отомстить Вам еще до знакомства с Вами, и даже до отъезда в Рио.

– Ну что ж, он осуществит свою месть! – надменно произнесла Вероника. – Если проклятая гордыня увлекла его за собой, превратив в судью над тем, кого он никогда не видел, пусть выполняет свою клятву. Да свершится месть!

– Вероника, прошу, нет, умоляю Вас, будьте снисходительны, отнеситесь к его словам иначе, не упрямьтесь.

– У меня тоже есть достоинство, святой отец, и я не могу отнестись к его словам иначе, потому что люблю его. Я полюбила его всем сердцем. Я никогда и никого так не любила, преподобный!

– Никогда и никого? – пробормотал потрясенный до глубины души Джонсон.

– Возможно, иногда мне казалось, что я влюблена, но это было заблуждением. Я поняла это, когда появился Деметрио. Мое сердце пробудилось, я полюбила его, и мир вокруг сразу стал другим. Все рухнуло: амбиции, тщеславие, прежнее представление о жизни, и свойственная человеку жажда легкого счастья. Полюбив Деметрио, я отдалилась от родных, отказалась от наследства, была готова трудиться, терпеть нужду и бороться за выживание среди вражды и нищеты, а он, он... – Вероника гордо вскинула голову, и в ее черных глазах сверкнула непреклонная решимость. Ее лицо походило сейчас на отчеканенный на монете надменный профиль. – Передайте Деметрио, что я принимаю его вызов. Я останусь в Порто-Нуэво и разделю с ним его жизнь, но я не стану рыдать и умолять его. Ему никогда не удастся сломать меня. Он никогда не увидит моего унижения. Это ему когда-нибудь придется умолять меня о жалости и сострадании, чтобы вырваться из домашнего очага, из этого ада, за который он так упрямо цепляется!

Деметрио поспешно выскочил из дома Ботелей и со всех ног припустил, сам не зная куда, гонимый лишь одним желанием – убежать.

– Патрон Деметрио! Патрон! – раздался неподалеку голос Аеши, и среди густой листвы тропических зарослей появилась ее темноволосая головка. На лице цвета обожженой глины стальным блеском сверкнули узенькие, как щелки, глаза и блеснули белоснежные, как мякоть кокоса, зубы.

– Что тебе еще? – сквозь зубы буркнул Деметрио.

– Ты знал, что я спряталась здесь, патрон? Ты зачем-то искал меня?

Ничего не ответив и даже не взглянув на бесшумно, по-лисьи, крадущуюся к нему девушку, Деметрио плюхнулся на одно из высоких, перекрученных корневищ, и отер руками вспотевшее лицо.

– Это просто невыносимо! – недовольно проворчал он.

– Тебя разозлила жара, хозяин?.. У Аеши есть для тебя кое-что холодненькое. Подожди, подожди немножко.

– Оставь меня, ради бога, – взмолился Сан Тельмо.

– Ты никогда не ешь, хозяин, – печально заметила Аеша. – Ты всегда в ярости и грустишь из-за этой проклятой белой женщины!

– Что ты сказала? – грозно спросил Деметрио.

– Ничего, хозяин… Но, ты страдаешь, и Аеша страдает с тобой…

– Страдание, страдание, – рассвирипел Деметрио. – Неужели это участь всех родившихся на белый свет людей?.. Но, я прекрасно слышал твои слова… Больше не называй так мою жену, ясно?

– Ты сердишься на меня, хозяин?.. Я не люблю ее.

– Знаю, но ты будешь говорить о ней с должным уважением, или я выгоню тебя окончательно.