Чтение онлайн

— Что? — посмотрела на него Юта.

— Нам нужна одежда. Силке платье, а мне штаны с рубахой. И крепкие ботинки, в которых можно будет идти целый день.

— Знаешь магазин Сиба? Не знаешь? Надо пройти до конца Тыльной улицы, а потом налево.

— Мне нужна такая одежда, которая не наведет на след, — уточнил Янис. — Я думал, ты…

Юта рассмеялась.

— Я что, похожа на человека, у которого есть лишняя пара обуви? Или, по-твоему, у меня где-то хранится дюжина платьев, которых на мне отродясь никто не видел?

— Свою одежду нам придется оставить на берегу, — не сдавался Янис. — Когда мы якобы утонем, кузены захотят прийти и осмотреть всё своими глазами. В этом я уверен. Вот ты бы пришла на то место, где утонул Эвер? Неужели не захотела бы убедиться наверняка?

— Эвер плавает как выдра, — возразила Юта. — А ботинки попроси у кого другого.

— У меня нет никого другого!

— А у меня нет ботинок, — отрезала Юта. — И платья тоже, и штанов.

— Я могу заплатить. Платье, штаны, рубаху и две пары ботинок за мешок, полный центов.

— Центы свои оставь себе, — отмела это предложение Юта. — Я не собираюсь наживаться за твой счет. — Она сложила руки на груди и посмотрела ему в глаза. — Я попрошу Эвера. Платье — может, и найдется, какое-нибудь старое и дырявое. Драные штаны — тоже. И то под вопросом. Но ботинки? Нет.

— Когда ты будешь знать точно?

— Завтра, — прикинула Юта. — Я приду или с вещами, или без. И если вещей не будет, то уж не взыщи. Придется выкручиваться как-то иначе.

— Как, например?

— Да хоть в исподнем иди. — Юта поднялась с места. — Пора вам возвращаться домой, господин Холдерлинг. У меня куча дел.

Но Янис хотел знать еще кое-что.

— Кто такой извозчик?

— Это тот, кто доставляет людей, куда им надо, в своей повозке. День-деньской сидишь скрючившись на козлах да следишь, чтоб какой-нибудь болван не сунулся под колеса, — не поленилась ответить Юта. — У меня отец был извозчик. Мог при случае и оплеухой наградить, а уж ругался — просто мастерски. Дети такие вещи быстро схватывают. — И она показала Янису на дверь. — До завтра.

По дороге домой Янис смотрел, во что одеты люди на улице. Штаны, рубахи, куртки, платья. Вот мимо, цокая по булыжнику, прошла женщина в башмаках, вырезанных из цельного куска дерева. Она вела за собой на веревке козу. Вот площадь Стрелков перешел господин в светло-коричневых панталонах до колена. А на человеке, идущем ему навстречу, болтались бесформенные штаны.

Юте легко говорить. Ей-то не придется бродить по свету в одном белье. Янису нужна одежда. Такие же просторные штаны с заплатами на коленях.

Янису вспомнился чемодан с мамиными платьями, лежащий на чердаке. Его кузены не обыскивали, иначе нашли бы те серебряные монеты. Но мамины платья — это платья Холдерлингов, а Силке ни в коем случае нельзя быть похожей на одну из них.

По улице прогуливались под ручку две девочки. На одной было синее платье, а на другой коричневое, а поверх него клетчатый передник. Если на Силке будет такой же передник, она не вызовет подозрений.

Девочка в синем улыбнулась Янису. Он быстро отвел глаза.

На ужин он опоздал. Когда он вошел, Кундер, Ассерик и Силка уже сложили перед собой ладони в привычном жесте.

На столе еще стояла корзинка с двумя булочками. На тарелке рядом — несколько кусочков колбасы.

— Аминь, — произнес Кундер.

— Аминь, — повторили за ним Ассерик и Силка.

Кундер поднял взгляд.

— А ты откуда так поздно?

— Мне хотелось побыть одному, — ответил Янис.

— Сегодня мы тебя простим, — благодушным тоном сказал Ассерик. — Но запомни: с завтрашнего дня никаких поблажек! Я рад, что ты успел к тому времени, когда мы собирались принять совместное решение. Мы с Кундером посовещались и подумали, что если уж ты считаешь, что Силка заслуживает наказания, то ты и должен выбрать, какое это будет наказание.

— Можно мне булочку? — перебил его Янис. Он проголодался, а скоро придет Ханта, начнет убирать со стола и унесет корзинку. — И кусочек колбасы?

— Едим мы все вместе, — нравоучительно произнес Кундер. — И только что завершили трапезу.

Ассерик поправил лежащий на столе нож.

— А сейчас поговорим о Силке. Обычно в качестве наказания мы даем ей прописывать строчки, но нынешний проступок настолько серьезен, что можно рассмотреть даже телесное наказание.

— Линейкой, — поддакнул Кундер.

— Только посмей, — прошипела Силка Янису.

— Сколько ударов? — задумался Кундер. — Думаю, никак не меньше двадцати.

— Я не знаю, что такое линейка, — признался Янис.

— Это узкая деревянная дощечка, чтобы бить по рукам непослушных детей.

— И чтобы измерять короткие расстояния, — добавил Ассерик.

Янис посмотрел на руки Силки.

— Я что, должен ее ударить?

— Конечно. Предоставим это тебе, — улыбнулся Ассерик.

— Ненавижу тебя! — взвыла Силка. — И сохраню эту ненависть на веки вечные! Ты не брат мне. Ты кроличий помет с гор. — Щеки у Силки раскраснелись, а глаза метали молнии. — Если посмеешь меня ударить, я за себя не отвечаю!

Янис и не знал, что она может настолько разозлиться. Правда, злость у нее была какая-то странная. Как будто говорит не сама Силка, а кто-то, кто притворяется злой Силкой. Она посмотрела на него и еле заметно кивнула, он видел совершенно точно.

— Ишь, цаца, околачиваешься тут, что-то вынюхиваешь! — Она вздернула подбородок. — А сам как был кроличьим пометом, так и остался.

«Цацы какие, околачиваются тут, вынюхивают…» Слова той тетки, когда они зашли под Своды и Силка отказалась дать монетку. Янис понял: Силка подыгрывает Кундеру с Ассериком. Решили настроить брата против сестры, а сестру против брата? Хорошо, мы сделаем, как вы хотите.

— Не слушай ее, — вмешался Кундер. — Будь мужчиной, соберись и скажи, сколько ударов, на том и порешим. Я прикажу принести линейку.

— Нет, — остановил его Янис. — Не надо линейку. Боли будет немного, а потом всё пройдет.

— Боли будет не так уж и мало, — озадаченно возразил Кундер.

— Я хочу, чтобы Силка прочувствовала… — Янис подбирал нужные слова. — Хочу, чтобы она прочувствовала до глубины души! — Где точно находится душа и какая у нее глубина, он не знал, но всё равно постучал себя по груди. — Вот здесь. На веки вечные! — Но про веки вечные только что говорила Силка, и, если перестараться, они не поверит. Поэтому он поспешно продолжил: — Локи у меня больше нет, так что пусть Силка будет моей собакой…