Чтение онлайн

— Не знает.

— Деньги нам тоже понадобятся, — напомнил Янис.

Он встал и приоткрыл дверь. В коридоре никого, так что можно ни перед кем не притворяться.

— Завтра, — в третий раз повторил он. — После завтрака.

На кровати Яниса лежало принесенное Гретой с чердака одеяло. Сами шкурки загрубели, а шерсть с мягкой стороны слиплась.

Янис снял сапоги, прижал одеяло к груди и свернулся калачиком на кровати. От одеяла исходил кислый запах.

Он так и заснул в одежде, хотя твердо намеревался пробраться на улицу, когда стемнеет, и дождаться в саду, пока Бенно не закончит копать. Чтобы запомнить место, где лежит Лока.

Его разбудил колокол. На улице было уже светло. Янис до сих пор сжимал одеяло в руках.

Было слышно, как Ассерик и Кундер спускаются к завтраку.

— Доброе утро, Лоде! — поприветствовал Ассерик.

Что ответил стоящий внизу лестницы Лоде, было не разобрать.

Янис не хотел опаздывать. Вчера он и так остался без ужина, а сегодняшний завтрак будет, скорее всего, единственной едой за весь день. Янис протер глаза и побежал на лестницу вслед за Ассериком и Кундером.

Силка сидела на своем месте. Кузены брали хлеб из корзинки, но ей велели дожидаться, пока ее не покормит Янис. Он положил ей на тарелку три булочки.

— Ешь! — разрешил он.

— Фолкер, вид у тебя запущенный, — нахмурился Кундер. — Не пора ли принять ванну?

— Мне надо выгулять Силку, — ответил Янис с набитым ртом.

— Сначала прожуй, потом говори, — сделал ему замечание Кундер.

Янис откусил от булочки еще раз. Силка неохотно жевала корочку. Ей нужно наесться наперед, иначе она проголодается уже по дороге к озеру.

— Ешь, тебе сказано! — скомандовал он.

— Ты слышишь, что я тебе говорю, Фолкер?

— Пусть сначала погуляет, а потом уже помоется, — предложил Ассерик.

— Просто помыться недостаточно, — решил Кундер. — Пусть Грета его пострижет. А то вон что у него на голове творится, волосы на глаза падают.

После завтрака Янис в последний раз зашел в свою комнату. Он погладил кроличье одеяло и расстелил его на кровати мягкой стороной вверх. Погладил шкурку в черную крапинку.

Потом подошел к столу. Взял один резец, подержал в руках и положил обратно. Так же он попрощался со всеми остальными инструментами. С резцами, ножами и топориком, которым так удобно раскалывать поленце пополам. Коробочка с огнивом госпожи Требс была такая маленькая, что он чуть было не сунул ее в карман. Но в последний момент положил на место.

Всё останется Ассерику и Кундеру. Одеяло, инструменты и огниво. Если Янис не возьмет с собой совсем ничего, они точно поверят, что он утонул.

А потом… не стоит думать, что они сделают потом. Одеяло прикажут сжечь. Этим придется заняться Грете. Хорошо бы инструменты достались Бенно. И ножи, и резцы — по вечерам он сможет вырезать что-нибудь красивое. И топорик всегда пригодится. Отличный топорик, в свое время Фрид расплатился за него зельем из целебных трав и шкурками, ложек у них тогда еще не было.

Янис подошел к кровати, в последний раз погладил одеяло и вышел в коридор за Силкой.

Если у Греты хватит смелости, пришло Янису в голову, то она не сожжет одеяло, а отдаст его кому-нибудь, кто в нем нуждается. Какому-нибудь ребенку под Сводами. Яниса немного утешила эта картинка: нищий ребенок с одеялом в руках прижимается щекой к мягкой стороне.

Силка была у себя в комнате. Она никак не могла расстаться с маминой книгой и так и стояла, прижимая ее к груди.

«Ко мне! Рядом!» — следовало сказать Янису, если бы Ассерик и Кундер были поблизости. Но их здесь не было, и горничные хлопотали внизу.

— Идем, — тихо произнес Янис.

Янис привел Силку на площадку позади сарая с инструментами. Было заметно, что тут недавно копали: куски дерна приладили на место, но под ними виднелась свежая земля.

Силка закрыла глаза.

— Хочу помянуть Локу, — объяснила она.

Янису не нужно было закрывать глаза, чтобы вспомнить Локу. К тому же с закрытыми глазами трудно следить за тем, что происходит в саду. Вот по дорожке с ведром в руках идет Ханта. А вон садовник граблями разравнивает газон.

Они и так уже потеряли много времени, но Силка хотела подойти к своему дереву и в последний раз посидеть на своей скамейке.

— Самую малость, — попросила она.

Она замешкалась на дорожке, замешкалась у забора, и, когда Янис открыл калитку, обернулась окинуть взглядом поместье Холдер.

Выйдя на улицу, она уже больше не останавливалась. Самым коротким путем, срезая по переулкам и боковым улочкам, она быстрым шагом вела Яниса к воротам в стене. Без единого слова, решительно поджав губы.

Того стражника с волосатыми руками, торчащими из рукавов, у ворот не было. Оба сегодняшних стража отличались худобой, но один был высокий, а другой сгорбленный.

— Позвольте поинтересоваться, куда вы направляетесь? — спросил высокий.

— Туда, — махнул рукой Янис.

— Мы хотим прогуляться к озеру, — невинным голосом произнесла Силка.

— В такую даль? А ваши опекуны об этом знают?

— А как же иначе? — закивала Силка.

— Пропусти их, — посоветовал сгорбленный. — Дорога прямая, они быстренько сходят туда и обратно. Раз уж они говорят, что всё в порядке…

По другую сторону ворот остановилась телега, запряженная двумя холеными лошадьми.

— Эй, вы! — крикнул возчик с облучка. — Пиво везу! А ну-ка в сторону, не видите, места мало!

Силка пробежала через ворота, и мужчина на телеге прицокнул языком:

— Но!

Янис решил протиснуться к выходу между лошадью и стеной.

— Тпру! — крикнул возчик и резко натянул поводья. — Тьфу, чтоб тебя! Жить надоело? Дуй отсюда!

За телегой ждала Силка.

— Уходим, — шепнула она Янису. — Тот высокий не уверен, что всё в порядке. Я видела, как он задумался. Сейчас он отойти от ворот не может, но, когда его сменят, побежит докладывать кузенам.

— На кого сменят?

— На другого стражника!

— То что надо, — обрадовался Янис. — Значит, от него они и узнают, что мы вышли за ворота. Тем более, что ты сказала, куда мы идем — на озеро. Это он тоже передаст.

Лучше и не придумаешь. К кузенам придут стражники, так будет еще правдоподобнее.

В окрестностях Долмерстеда было многолюдно, но после каждого отворота дороги народу становилось всё меньше, и в конце концов поблизости никого не осталось.

Дорога шла на подъем. Телег не было, да и людей тоже, за исключением двух фигурок далеко впереди, на самом верху.