Чтение онлайн

Мэг захотелось повнимательнее рассмотреть картину, которая принесла столько горя. Стараясь двигаться как можно тише, она прошла по темным комнатам в библиотеку. Портрет одиноко стоял у стены. Странное безразличие охватило Мэг. Ну вот, она теперь совсем одна, лишилась друга.

Мэг подняла с пола портрет Мэри Феннел. От него веяло глубокой печалью, словно Гейнсборо владело мрачное предчувствие, – деревья, погруженные во мрак, небо, затянутое тучами, серо-пепельные фижмы и перья. Лицо юной Мэри пленяло своей серьезностью и чистотой. Недаром горячо любивший ее муж, когда молодая миссис Феннел умерла, не в силах был смотреть на портрет и спрятал его. Бедная, подумала Мэг, быть любимой и умереть такой молодой!

Видимо, все женщины их рода несчастны. Мэг начала перебирать в памяти всех представительниц семьи Феннел. Маргарет. Казнили горячо любимого мужа. Мэри умерла в родах. Кэролайн. Не позволила себе быть счастливой. Аннабел… Можно не считать. Гвендолен… Мэг задумалась. Мама была счастлива, но для этого ей пришлось порвать с семьей. Нет, ситуация просто безнадежна.

Мэг еще раз посмотрела на портрет. «Неужели я действительно похожа на нее?» – снова задала она себе этот вопрос. Нет, сходство только в рыжих волосах. Мэг прислонила портрет к стене, решив, что завтра попросит повесить его в сиреневой комнате, напротив портрета Кэролайн.

Утром Мэг заставила себя выйти к завтраку, чтобы не возбуждать лишних разговоров среди прислуги. Хотя во время тяжелого объяснения двери в библиотеку были плотно закрыты, а на молчание Ричарда и тем более Генри можно было положиться, внезапный отъезд обоих из Окридж-холла мог вызвать нежелательные толки. Да и Том, который отвозил Генри, очевидно, уже поделился своими впечатлениями о жалком виде мистера Рида, всегда такого спокойного и респектабельного.

Надо придумать, как объяснить все это, размышляла Мэг, сидя за столом. За чашкой кофе ей уже захотелось есть, и она с удовольствием откусила кусочек рогалика. Вдобавок она кое-что решила для себя – по крайней мере, в отношении Ричарда. Для начала она постарается забыть о нем… Но непослушное воображение тут же вызвало в памяти синие глаза в насмешливой улыбке. «Я забуду его! – решительно сказала она себе. – Научусь находить радость в мелочах, вроде нового платья или книги». Кстати, о книгах. Мэг со стыдом вспомнила, что совершенно забросила свою работу. «Я закончу книгу и стану известной писательницей. И никогда, никогда не выйду замуж!» Появление Мэри Энн прервало эти размышления.

– Вас к телефону, мисс Маргарет, – тихо проговорила она.

Мэг резко вскочила, опрокинув чашку, и стрелой понеслась к аппарату. Вот так всегда, думала она, ощущая горечь, примешивающуюся к радостному волнению. Что бы он ни сделал, остался с ней или ушел, она всегда будет лететь по первому зову.

Увы, волнение было напрасным. Звонила Бренда.

– Мэг, если ты не возражаешь, я приеду к тебе через неделю.

– Конечно, не возражаю.

Чуткое ухо Бренды не почувствовало в ее голосе радости.

– Мэг, в чем дело? Что случилось? Может, ты не хочешь меня видеть? Я не настаиваю. Я же понимаю, у тебя новые друзья…

– Бренда, милая моя!.. Честно говоря, я с удовольствием обошлась бы старыми.

Такой поворот Бренде тоже не понравился.

– Ладно, разберемся на месте. Чао.

Мэг положила трубку и спросила Мэри Энн, вошедшую с букетом свежесрезанных роз:

– Ты уже видела портрет в библиотеке?

– Да. Кто это вас так нарисовал?

– Меня?

– А кого же? В костюме для бала.

Мэг задумалась. Очевидно, она действительно так похожа на свою несчастную прапрабабку.

– Послушай, Мэри Энн, скажи, я хорошенькая?

– Хорошенькая? – хмыкнула Мэри Энн. – Да вы настоящая красавица, если, конечно, нормально одеты. – Она выразительно покосилась на джинсы Мэг. – Чего бы иначе за вами так увивались джентльмены?

– Увивались?

– Ну а как это еще назвать? Мистер Стоун хоть и приезжал сюда раньше, но не так часто. А мистер Рид на вас вот так смотрел! – Мэри Энн изобразила томный взгляд.

– А тебе кто больше нравится? – в лоб спросила Мэг.

– Я бы поставила на мистера Стоуна. Во всяком случае, вам будет завидовать все женское население Рединга, да и в Лондоне немало найдется.

– :Ты думаешь, это так хорошо?

– Мне бы очень понравилось, – мечтательно проговорила Мэри Энн.

Прошло три дня. Мэг не покидала пределов Окридж-холла. Она потеряла аппетит, чем вызвала переполох среди слуг. Они соревновались друг с другом в придумывании меню, лишь бы Мэг хоть что-нибудь съела. Но она оставалась равнодушной к самым изысканным блюдам, осунулась и побледнела.

В субботу ее неожиданно навестила Бланш Лигонье. Она была как всегда элегантна в безукоризненно сшитом светло-сером костюме.

– Извините, что нагрянула без предупреждения. Случайно оказалась поблизости и не удержалась. Меня просто замучило любопытство. Ричард столько рассказывал о портрете вашей прапрабабки. Ну покажите мне его, Мэг!

Мэг скользнула взглядом по блестящим, тщательно уложенным волосам и ярко накрашенным губам, высокой, но очень женственной фигуре.

– Пожалуйста, – сохраняя внешнее спокойствие, несмотря на бурю чувств, поднявшуюся в ее душе, ответила Мэг.

– Какая прелестная комната! – искренне воскликнула Бланш, входя в сиреневую комнату. – А портрет просто великолепен! – Она долго разглядывала Мэри Феннел и постепенно мрачнела. – Ну, не знаю, почему все кричат о вашем удивительном сходстве. Она выглядит так аристократично и утонченно…

– Я не претендую на сходство, – ответила Мэг.

– А как вам удалось его обнаружить?

– Совершенно случайно, – уклонилась Мэг от прямого ответа.

– Да, вы везучая.

Да не очень, подумала Мэг. Она готова была отдать Бланш весь Окридж-холл вместе с найденной картиной и портретами благородных предков за любовь Ричарда Стоуна. Не зная, как продолжить разговор, Мэг обратила внимание на изящную брошь – серебряную пантеру с изумрудными глазами, приколотую к лацкану костюма Бланш.

– Какая прелестная брошь!

– Правда? Ее подарил мне Ричард. Мы вчера зашли с ним в ювелирный магазин в Лондоне, и он просто настоял, чтобы купить ее мне.

– У него отличный вкус, – коротко сказала Мэг.

– Кстати, о Ричарде. Он ведь опекал вас, и, может, хотя бы из благодарности к нему вы продадите нам портреты Лигонье?

– Вам? – Интересно, что она понимает под опекой?

– Нам с Ричардом. Весь скоро мы станем с ним единым целым, – высокопарно провозгласила Бланш.

Мэг почувствовала внезапное удушье.

– Поздравляю, – выдавила она и сама удивилась, что сумела произнести хоть слово.