Чтение онлайн

– Неплохо развлекаетесь, – услышала Мэг, и улыбка сошла с ее лица.

Перед ней стоял Ричард Стоун.

– Следующий танец мой, – процедил Ричард сквозь зубы и буквально вырвал девушку из рук мексиканца.

Но Эмилио не собирался уступать Мэг наглому самозванцу.

– Леди не желает с вами танцевать, – резко сказал он.

Лицо Ричарда изменилось. Он еле сдерживался. Казалось, еще немного и он ударит Эмилио. Мэг испугалась. Она и предположить не могла, что всегда сдержанный Ричард может закатить публичный скандал. Но сейчас в глазах его было отчаянное безрассудство.

– Все в порядке, Эмилио. Я с удовольствием потанцую, – поспешно произнесла Мэг, чтобы остановить мужчин.

– Не смею препятствовать, – проронил Эмилио несколько обиженно.

Пальцы Ричарда сомкнулись на руке Мэг, и, ни слова не говоря, он повел ее к выходу.

– Мы же хотели танцевать, – робко сказала Мэг.

– Хватит. Ты уже достаточно натанцевалась.

– Куда ты меня ведешь? – Мэг испугалась не на шутку. – Я никуда с тобой не пойду.

– А вот это мы еще посмотрим. – Ричард не ослабил хватку, даже когда они оказались на улице. Он волок Мэг, как непослушного ребенка, к своей машине.

– Убери руки! – резко сказала Мэг, вырываясь, когда Ричард открывал дверцу машины.

Тот не ответил, лицо его не дрогнуло. Он силком затолкал Мэг в машину и хлопнул дверцей перед ее разъяренным лицом. Мэг повернулась, чтобы освободиться, но Ричард был уже рядом.

– Пристегни ремень, – приказал он.

Мэг в бешенстве откинулась на спинку сиденья и стала возиться с ремнем. Руки ее не слушались. Но Ричард даже не пошевелился, чтобы помочь, лишь бесстрастно следил за ней. Как только Мэг пристегнула ремень, он включил зажигание. Машина с ревом сорвалась с места.

Дорогой они молчали. Только сейчас Мэг заметила, как осунулся Ричард. Черты его лица заострились, глаза лихорадочно блестели.

Машина свернула в подземный гараж. Мэг неуверенно огляделась в полутемном помещении. Ричард, обойдя машину, открыл дверцу.

– Я никуда не пойду.

– Пойдешь. – Он с силой схватил ее за руку и вытащил из машины.

От резкого движения юбка Мэг задралась, высоко открыв длинные ноги. Мэг поспешно одернула подол.

– Какие мы скромные, – издевательски произнес Ричард. – Ты ведь ничуть не стеснялась, когда танцевала с этим красавчиком.

– Где мы? – спросила Мэг, ощущая слабость в ногах, когда Ричард вел ее сквозь темноту.

Он распахнул дверцу лифта и втолкнул Мэг в кабину. Дверца закрылась, и лифт пошел вверх.

– Где мы? – переспросила Мэг. Прислонившись к металлической стенке, Ричард изучающе смотрел на Мэг.

– Почти у цели, – нараспев произнес он.

Лифт остановился. Коридор, в который шагнула Мэг, был устлан толстым бордовым ковром с красивым орнаментом.

– Это твоя квартира? Весь этаж твой? – медленно проговорила Мэг, хотя в ответе она была уверена.

– Ты необыкновенно догадлива, моя милая, – процедил Ричард.

– Я не твоя милая! – Вся краснея, Мэг соображала, как ей удрать.

Резко развернувшись, она бросилась обратно к лифту. Но Ричард схватил ее за руку и не отпускал, пока не втолкнул в открытую дверь.

– Прошу, не моя милая. – Ричард открыто издевался.

Проведя Мэг через просторный холл, он ввел ее в просторную гостиную. Девушка обвела глазами комнату. Главным здесь было обилие воздуха и цвета. Огромные окна, стены выкрашены белой краской, мягкая мебель обита светло-голубой, почти синей, тканью. На полу – темно-синий ковер. Да, судя по любви Ричарда к синему цвету, в оранжевой квартире Мэг ему должно было стать просто плохо. Ну и пусть! В одном из журналов Мэг прочитала, что люди, питающие страсть к красному и оранжевому, импульсивны, любознательны и стремятся к постижению нового, а любители синего, напротив, – консервативны, спокойны и выдержанны. С последним, судя по сегодняшнему поведению Ричарда, было трудно согласиться.

– Сейчас же отвези меня назад. – Мэг старалась говорить уверенно.

– Нам нужно поговорить, – отрывисто сказал Ричард.

– Нам не о чем говорить.

– Мне – есть о чем, – процедил он сквозь зубы.

– И о чем же?

– О неразберихе, в которую ты превратила свою жизнь, – произнес Ричард.

В его резком голосе смешались гнев, горечь, презрение.

– А тебе-то какое дело? – Мэг уже почти кричала.

Но Ричард ничего не ответил.

– Выпьешь? – спросил он, направляясь к встроенному в стену бару со стеклянной панелью, в дымчато-серой поверхности которой отражался рассеянный свет матовой лампы, стоявшей сбоку. От прикосновения руки Ричарда панель бесшумно подалась назад и открылась батарея бутылок. Ричард оглянулся на Мэг, вопросительно подняв брови. – Что тебе налить?

– Все равно. – Мэг в отчаянии разглядывала комнату.

– О, какая покорность, – усмехнулся Ричард.

Мэг взглянула на него.

– У тебя всегда такое слабое освещение? Глаза Ричарда блеснули.

– Всегда, когда я развлекаюсь.

– Ну уж в этом ты себе не отказываешь!

– Ты тоже, Мэг! Во что ты превратила свою жизнь!

Мэг опустила глаза и отвернулась. Ричард не останавливался.

– Сколько же мужчин было у тебя после меня? Одна спать не можешь?

Мэг стиснула зубы.

– Ты соображаешь, что с тобой делаешь? Кто-то должен раскрыть тебе глаза. Погубишь себя, если вовремя не остановишься! – Голос его был тихим и суровым с оттенком презрения. – Сколько их у тебя перебывало? – повторил он. – Помнишь? – Ричард поставил бокалы на стол и, подойдя к Мэг, сильно схватил ее за руку и так сжал, что она вскрикнула от боли. – Их лица и имена припомнить можешь?

Презрение Ричарда больно ранило и разозлило Мэг. Ну и ханжа! Сам затащил меня в постель, а теперь, как моралист, разглагольствует о том, чем я, как ему чудится, занимаюсь с другими!

– Прекрати! – закричала Мэг хриплым от злости голосом. – Я не собираюсь это терпеть.

– Почему же я должен прекратить? – грубо спросил Ричард.

Быстрым движением он сбросил свой пиджак прямо на пол и подошел к Мэг.

– Когда-то нам было хорошо вместе, Мэг. – Ричард схватил ее за плечи и спустил бретельки платья.