Чтение онлайн

Мэг крепко сжала виски руками и, не разбирая дороги, побежала к дому. Платье ее совершенно вымокло от росы. Ветки больно хлестали по голым рукам и ногам. Она не заметила, как очутилась перед сияющими золотистым светом окнами фасада. На крыльце стоял верный Сэндби с Пиратом на руках. Он тревожно вглядывался в темноту.

– Я здесь, цела и невредима.

– Слава богу, миссс Маргарет. Мы уже начали волноваться. А где мисс Бренда?

Мэг оглянулась. Бренда, тяжело дыша, быстро шагала к дому. Мэг стало стыдно. Как же все волнуются из-за меня! Хватит лелеять свою печаль и доставлять хлопоты окружающим!

– Ну что, Бренда, – стараясь говорить как можно веселее, спросила она, – куда мы едем в субботу?

– В мексиканское посольство! – возликовала подруга и, перепрыгивая через ступеньки, с шутовским поклоном открыла перед Мэг дверь.

Все дни до субботы Мэг работала в библиотеке как каторжная.

Наконец наступила суббота. Бренда, пользуясь тем, что Мэг была погружена в работу и не замечала больше ничего вокруг, надела свой любимый костюм с золотыми галунами. Она долго вертелась перед зеркалом, напевая что-то зажигательное и плавно вращая бедрами.

Мэри Энн, с нескрываемым интересом наблюдающая, как та прикрепляет к волосам пунцовую розу, протянула Мэг серебристое шелковое платье, которое было куплено в один из первых заездов в «Харродс», но сейчас вызывало у Мэг сомнение. Легкое короткое платье в стиле Мерилин Монро выглядело несколько вызывающе.

– Пожалуй, я не рискну его надеть, – нерешительно обратилась она к Мэри Энн.

– А вы померяйте, – посоветовала та. Мэг послушно надела платье.

– Великолепно!

– Седьмой год – критический, – громко прокомментировала Бренда, оторвавшись от своих упражнений перед зеркалом.

– Какой седьмой год? – хором вопросили Мэг и Мэри Энн.

– «Седьмой год – критический» – кинокомедия с Мерилин Монро. Она там в таком же платье соблазняет своего соседа. Его играет Том Юэл. – Бренда поправила на Мэг плиссировку.

– Но я-то никого не собираюсь соблазнять. – Мэг стала снимать платье.

– Ну и напрасно. Оно тебе невероятно идет.

Мэг посмотрела на Мэри Энн. Та с энтузиазмом закивала. В коротком, высоко открывающем ноги платье, с колышущейся при каждом шаге юбкой и тесно облегающим лифом, Мэг была невероятно эффектна.

– Ну что ж, соблазнять так соблазнять. – Подражая Бренде, она несколько раз вильнула бедрами.

Праздник в посольстве был в полном разгаре, когда на нем появились Бренда и Мэг. Их сопровождал приятель Бренды Фред – богемного вида журналист. Он периодически с отвращением смотрел на свой смокинг, будто удивляясь, как мог так безвкусно вырядиться.

По залам сновали официанты с серебряными подносами, на которых стояли бокалы с пенящимся шампанским и маргаритас. Элегантно одетые мужчины и женщины толпились у столов с тарелками, наполненными диковинными дарами моря, экзотическими закусками, салатами и яркими, сочными тропическими фруктами. Приглашенный знаменитый фольклорный ансамбль пел народные песни, а в большом зале оркестр играл для желающих потанцевать зажигательные мексиканские танцы.

Элегантный, подтянутый мужчина лет тридцати подошел к ним.

– Эмилио Альтолагирре, пресс-атташе посольства, – представил его Фред.

– А вы, видимо, прекрасная Маргарет Уолленстоун. Бренда много рассказывала мне о вас и вашей красоте. И, пожалуй, впервые она не преувеличивала, – галантно и цветисто, как подобает истинному латиноамериканцу, проговорил тот, целуя Мэг руку.

Эмилио был красив яркой и броской южной красотой. Среднего роста, стройный, с вкрадчивой кошачьей грацией. Его вьющиеся волосы отливали ранней сединой, холеные усы окаймляли чувственный рот. Он смотрел на Мэг с откровенным восхищением.

Бренда со своим журналистом растворились среди гостей. Вскоре Мэг заметила ее с музыкантами фольклорного ансамбля. Бренда пыталась им что-то объяснить с присущим ей темпераментом и экспансивной жестикуляцией. Вдруг она отобрала у одного из них гитару и принялась наигрывать душещипательную мелодию народной песенки-плача о несчастной любви. Музыканты дружно подхватили мелодию. Мэг рассмеялась, глядя на подругу, которая вполне вписалась в фольклорный ансамбль.

– А вы больше похожи на ирландку, чем ваша подруга, – сказал Эмилио.

– Вы намекаете на цвет моих волос? Но ирландцы часто бывают и… брюнетами, – ответила Мэг, вспомнив, что Бренда сейчас выкрашена в иссиня-черный цвет.

– Но традиционно все-таки считают их…

– Каштановыми, – поспешила сказать Мэг и, меняя тему, добавила: – А вы не потомок знаменитого поэта?

– Нет, Linda [4] , только однофамилец.

Эмилио взял два бокала с шампанским у проходящего мимо официантаи предложил один Мэг.

– А вы знаете испанскую поэзию?

– Немного, – ответила Мэг, с удовольствием отпивая искрящуюся жидкость.

– А я хорошо знаю и люблю, – с жаром сказал Эмилио. – Мы завтра же должны встретиться у меня, и я весь вечер буду сидеть у ваших ног и читать стихи.

– О, вы настроены так решительно, – улыбнулась Мэг.

– Более чем. Я буду читать стихи, стихи о любви, и заставлю вас забыть его.

– Его, – автоматически повторила Мэг. – Кого его?

– Того, кто сделал эти прекрасные глаза печальными, – мягко ответил Эмилио.

– А вы еще и физиономист, – попыталась пошутить Мэг.

– У меня много скрытых достоинств, но главное – я никогда бы не позволил такой красивой девушке страдать.

– Да не страдаю я! И сюда пришла развлекаться, – почти выкрикнула Мэг.

– Я все сделаю для этого, – мгновенно отозвался Эмилио.

Они прошли в танцевальный зал, где Эмилио пригласил Мэг на танго, затем последовала зажигательная мамба, затем еще что-то. Эмилио не отпускал девушку ни на шаг. В перерыве между танцами они пили шампанское, а Эмилио осыпал Мэг комплиментами. То ли от выпитого, то ли от искреннего восхищения Эмилио Мэг охватило шальное веселье. Когда оркестр заиграл самбу, она целиком отдалась музыке. Это был строгий и красивый танец. Когда музыканты заиграли быстрее, Эмилио выпустил девушку из своих объятий и стал танцевать перед ней, выделывая разнообразные па. Мэг же кружилась вокруг него, едва касаясь ногами пола. Она была похожа на листок, подхваченный ветром. Остальные пары прервали танец и стояли, любуясь великолепными танцорами. Затем Эмилио снова обнял Мэг, и они понеслись по залу, легко и грациозно, словно птицы. Когда танец окончился, благодарные зрители зааплодировали. Раскрасневшаяся Мэг улыбнулась Эмилио, а он, взяв ее руку, поцеловал кончики пальцев и повел через толпу зрителей из зала.