Лучи любви
Шрифт:
Мэг смутилась, но собралась с духом и спокойно ответила:
– Все это было ужасной ошибкой. Мне надо спешить домой. Бренда наверняка страшно волнуется. Ты вчера вел себя как безумный. Не удивлюсь, если она уже объявила розыск и сообщает в полицейский участок твои приметы. Будь добр, пропусти меня, пожалуйста. – Мэг попыталась протиснуться между Ричардом и стеной.
У Ричарда заходили желваки на скулах.
– Ах так, значит, девочка получила все, что хотела, и торопится уйти. О, Мэг, как же быстро ты превратилась из наивного ребенка в настоящую шлюху!
Эти слова, как пощечина, больно ударили Мэг, но опровергать их у нее не было сил.
– Не будем продолжать, Ричард, – устало произнесла она. – Какое тебе дело, в кого я превратилась. Каждый из нас получил удовольствие, нам было хорошо вчера, и забудем об этом.
– Ну уж нет. – Ричард схватил Мэг за плечи и с силой тряхнул. – Отпустить тебя сейчас к этому проклятому нуворишу и сходить с ума снова… Не знаю, чем уж так хорош твой Дэвид, но я тебя ему не отдам. Ты останешься здесь.
– Ты прикуешь меня цепью? – Мэг сама уже почти верила в существование мифического жениха.
– Можно рассмотреть как вариант. Но я предлагаю остаться здесь добровольно.
– И какое же место ты мне отводишь в этом доме?
– Жены, если ты, конечно, не возражаешь, – отчетливо выговаривая каждое слово, проговорил Ричард.
– Ж-жены? К-какой жены? – от изумления Мэг начала заикаться. – Седьмой жены Синей Бороды?
Ричард не обращал внимания на ее бессвязный лепет.
– Я прошу тебя выйти за меня замуж и сделаю все, чтобы ты никогда не пожалела об этом.
Мэг, оцепенев от неожиданности, с изумлением смотрела на него. За одну секунду в ней все перевернулось от ликования. Она никогда не надеялась услышать от него эти слова.
– А как же Бланш? Ты женишься на ней…
Ричард недоуменно посмотрел на Мэг.
– На Бланш Лигонье, – на всякий случай уточнила Мэг. – Она сама мне рассказала о вашей помолвке и даже показала брошку, которую ты подарил ей после объяснения в любви.
Мэг начала подробно описывать брошку. Когда она дошла до глаз из изумрудов, ладонь Ричарда плотно закрыла ей рот.
– Ты можешь помолчать, Мэг, хоть секунду?
Мэг отрицательно замотала головой.
– Я никогда не собирался жениться на Бланш Лигонье. А брошь я действительно купил ей, но я ее проспорил! Ах, чертовка, – продолжал он, как показалось Мэг, даже с восхищением. – Эти Лигонье всегда были авантюристами и лгунами. Какого-то даже сослали в девятнадцатом веке в Австралию за подлог. Впрочем, отец Бланш – вполне приличный человек.
Мэг с широко раскрытыми глазами слушала его. Ладонь Ричарда по-прежнему лежала у нее на губах, не давая ей проронить ни слова.
– Потерпи, Мэг, я еще не все сказал. Во-первых, забудь о Дэвиде. – Мэг замычала. – Дурочка! Я так люблю тебя, что моей любви хватит на двоих! Я полюбил тебя с того самого момента, когда увидел, как ты выскочила, рискуя жизнью, за этим рыжим чудовищем.
Мэг снова безуспешно попыталась возмутиться.
– Я сразу же полюбил тебя – такую ранимую и храбрую девочку.
При слове «девочка» Мэг привычно вздернула подбородок.
– Храбрую и невероятно красивую, – поспешно добавил Ричард. – Тогда же я решил, что ты будешь моей, чего бы мне это ни стоило. Но я так боялся вспугнуть тебя! А какой выдержки потребовала от меня эта дурацкая ночь в ожидании Розового мальчика! Я ни на минуту не сомкнул глаз.
Мэг с некоторым чувством вины вспомнила, что ей, хоть и не сразу, удалось уснуть.
– Боже, как я ревновал тебя! Я ревновал тебя даже к Пирату. А уж к Генри!..
Мэг не дала ему закончить. От желания высказать все, что у нее накопилось, она укусила Ричарда за ладонь и дала волю переполнявшим ее чувствам.
– Ты любил? Ты ревновал? Почему же тогда у меня в квартире вел себя так, словно я для тебя не существую? Ты ведь злился на меня и ненавидел! – Мэг с размаху ткнула его кулаком в грудь.
– Да, я действительно злился. Только на себя! Мне предстояло рассказать об обмане Генри. Я уже тогда подозревал его. Я знал, что это причинит тебе боль, боялся этого, а сам хитростью заманил тебя в постель и чувствовал себя последним негодяем.
– Хитростью? А тебе не приходило в голову, что если бы я не хотела, то никуда бы ты меня не заманил. А если бы ты действительно любил меня, ты не бежал бы тогда из Окридж-холла.
– Но ты же тогда сама выбрала Генри!
– Я не выбирала его, мне просто было жалко.
– Как ты могла простить ему этот гнусный обман!
– Генри слабый человек, увязший в своей страсти к живописи.
– И к тебе, – упрямо добавил Ричард.
– Но я не люблю его, во всяком случае так, как ты это понимаешь.
– А кого же ты любишь? Дэвида? Я навел справки о всех магнатах по имени Дэвид, но не нашел никого достойного ни в Англии, ни в Америке. Все они или уже женаты, или в возрасте, не предполагающем женитьбу.
– Почему именно в этих странах? – спросила Мэг. – Ты не пытался искать его в Австралии? Или Канаде? – Мэг уже откровенно смеялась.
Ричард внимательно посмотрел на нее.
– Никакого Дэвида не существует? Да, Мэг? Мэг кивнула.
– О, Мэг! Ты, как солнечный свет, сияешь, искришься. А когда улыбаешься, у меня начинает кружиться голова. Я сходил с ума, представляя, что ты так же улыбаешься и другим мужчинам. Я готов был убить этого слащавого мексиканца!
– Я тоже не в восторге от того, что у тебя было с другими женщинами, – выдав свою ревность, призналась Мэг. – Ты до сих пор скучаешь о какой-то Арабелле.
Глаза Ричарда расширились, в них мелькнула улыбка.
– Вот как? – тихо произнес он, не сводя с нее взгляда. – Я сомневался, волнует ли это тебя. А Арабелла… Я действительно скучаю по ней – она сдохла четыре года назад.
– Сдохла?
– Арабелла – моя любимая собака, она часто сопровождала меня в путешествиях и даже однажды спасла жизнь.