Чтение онлайн

– Уиппль, что это значит?
– спросил профессор, отрываясь от микроскопа. Когда-то вы сами просили у меня статью, а теперь маринуете ее?

– Профессор, ваша статья не может пойти!
– без обиняков сказал Уиппль, протягивая ученому рукопись.

– Не может?
– профессор сдвинул очки со лба на глаза и посмотрел на возвращенную рукопись. Снял очки, протер их, снова надел и вновь посмотрел на рукопись.
– Не может?.. Почему же не может?

– Я очень сожалею, хотя я лично тут и ни при чем... Но видите ли... Докпуллер - это такая сила... Никто не смеет идти против... "Свобода", во всяком случае, не смеет...

– Ну что ж. Я напечатаю в других газетах, - спокойно сказал профессор. Всего хорошего, Уиппль!

Уиппль стоял ни жив ни мертв - если сейчас он уйдет, больше его никогда сюда не впустят, да и сам он никогда не посмеет прийти.

– Поверьте, профессор, я совершенно не виноват... Я возмущен не меньше вас. Если бы я мог быть чем-нибудь полезен вам...

– Чем же вы можете быть мне полезны?
– с сомнением посмотрел на него Чьюз.

Уиппль почувствовал, что краснеет.

– Разве вот что...
– в раздумье продолжал ученый.
– Если бы вы взялись размножить мою рукопись... Для рассылки по всем редакциям. Понятно, я уплачу...

– Что вы, что вы, профессор! Рад буду сделать это. Но... боюсь сказать... Вряд ли кто-нибудь поместит статью... Если уж "Свобода"...

– Вы думаете?.. Попробуем все-таки...

Уиппль был убежден, что статью Чьюза никто не напечатает. А как бы ему этого хотелось! И не только ради ученого и его изобретения. Уиппль злился на редактора и был бы счастлив, если бы нашелся такой храбрец, который утер бы нос господину Керри.

Увы, в течение последовавших двух дней одна редакция за другой извещала о невозможности принять статью. Чьюз был ошеломлен...

– Неужели же никто? Может быть, мы забыли какую-нибудь газету?
– спрашивал он Уиппля, который, казалось, переживал эту неудачу не менее болезненно, чем сам профессор.

– Нет, - уныло отвечал Уиппль, - мы разослали статью всем. Есть, правда, еще "Рабочий", но это почти листок, он не в счет.

– А, может быть, он напечатал бы?

– Пожалуй...

– Так что ж вы молчали до сих пор?

– Профессор, это коммунистическая газета!
– в ужасе воскликнул Уиппль.

– Не все ли равно! Раз они напечатают... А политикой я не интересуюсь... Коммунисты - так коммунисты...

– Прошу вас, не делайте этого!
– взмолился Уиппль.
– Вы навсегда скомпрометируете себя. Ни один человек со средствами ничего не внесет в "Лигу спасения".

– Мне не нужны Докпуллеры!
– резко возразил Чьюз.
– Они ни при каких обстоятельствах ничего не внесут. Гроши бедняков надежнее.

– Не обманывайте себя, профессор. Кто внесет эти гроши? Миллионы бедняков, которые едва собирают деньги на то, чтобы прокормить своих детей?

– Что же делать, Уиппль?
– в полном отчаянии спросил Чьюз.

– Подождите, профессор! Подождите хоть один день. Может быть, мы найдем какой-нибудь выход.

– Хорошо, Уиппль. Один день я подожду. Но только один день.

Уиппль умчался.

12. Искусство компромисса

В минуты испытания мы не решаемся пустить в ход обоюдоострую правду и потихоньку снова прячем ее в ножны.

Джозефина Джонсон. "Теперь в ноябре"

Редактор-издатель "Свободы" господин Керри пришел в ярость, услышав об ультиматуме Уиппля.

– Что вы носитесь со своим Чьюзом?
– кричал он, стуча кулаком по столу. Старик сошел с ума, а вы хотите, чтобы мы печатали его воззвания! Неужели вы всерьез думаете, что можно выступить против Докпуллера? Да и ради чего?

– Чьюз напечатает свою статью в "Рабочем", - упрямо повторял Уиппль.

– Ну и пусть печатает, нам-то какое дело? Да и они не напечатают. Чтобы там ни говорили о коммунистах, они не такие наивные парни и сразу поймут, что из этой смехотворной лиги ничего выйти не может.

– Не напечатают о лиге, - возразил Уиппль, - напечатают о Докпуллере, о том, как мы отнеслись к ученому, чье имя гремит на весь мир. Сообщат, как мы выбросили в корзину его статью...

– Так что же вы предлагаете?
– раздраженно закричал Керри.
– Поймите, задевать Докпуллера невозможно.

– Может быть, найдется какой-нибудь компромисс?
– осторожно подсказал Уиппль.

– Компромисс?
– задумался редактор.
– Да, компромисс иной раз великая вещь. Особенно, если знать, как за него взяться. Я подумаю, Уиппль.

– Напоминаю, господин редактор, что профессор Чьюз согласился ждать только один день.

– Ладно, подождет ваш профессор. Я вас позову...

Уиппль позвонил Чьюзу: дело как будто пошло на лад; правда, ничего определенного еще нет, но чутье журналиста подсказывает ему...

Следующий день Чьюз начал как всегда: утром в течение двух часов пятнадцати минут шло облучение Гарри. Затем профессор хотел продолжать работу над Z-лучами, но Роберт вызвал его к телефону (аппарат все еще не был возвращен в лабораторию). Говорил старый друг, тот самый, который некогда рекомендовал ему Уиппля. Он поздравлял... с чем - Чьюз не расслышал... Появилось сегодня в "Свободе"... Что именно?"

Почему же Уиппль не предупредил, что статью напечатают?" - подумал он.

Что? Не статья? Что такое? Сообщение о присуждении ему Большой Национальной премии имени Докпуллера?

Чьюз в досаде бросил трубку. Да как они смели? Что это, взятка?

Он развернул газеты: всюду под огромными заголовками сообщалось о премии. Тут же были помещены поздравления самого Докпуллера и директора Института имени Докпуллера профессора Рибо. Среди корреспонденции Чьюз нашел пакет с извещением института и личное письмо профессора Рибо...

Вновь без передышки зазвонил телефон, вновь на Чьюза обрушился поток телеграфных поздравлений.

А профессор, злой до предела, сидел у себя в кабинете и писал, зачеркивал, опять писал и опять зачеркивал... Самые язвительные слова казались ему недостаточно резкими и злыми. Задыхаясь от гнева, он позвонил в "Свободу", вызвал Уиппля и сообщил, что сейчас пришлет в редакцию "Свободы" так же, как и во все другие газеты, письмо с отказом от премии имени Докпуллера. Газеты обязаны поместить это письмо, так как они напечатали сообщение о его награждении. На расстоянии Чьюз почувствовал, как испугался Уиппль. Ради бога, пусть профессор ничего не предпринимает, сейчас он сбегает к главному редактору. Через пять минут Уиппль уже молил профессора повременить с отправкой писем - сейчас к нему выезжает главный редактор Керри.