Лучи жизни
Шрифт:
Тут Уиппль неожиданно расхохотался. Чьюз с удивлением посмотрел на него:
– Что с вами?
– Представляете себе картину: все эти господа влезли в лигу для того, чтобы подорвать ее изнутри, а оказалось, что они бессильны. Докпуллер привык считать себя Гулливером среди лилипутов, и вдруг он сам лилипут перед вами!
– Я очень благодарен вам, Уиппль, за ваш оптимизм. Но все-таки я его не разделяю.
Чьюз горестно покачивал головой. Он все еще никак не мог прийти в себя.
– Уиппль, обо всем, что вы слышали, - никому ни слова. Я подумаю, что делать. Может быть, поговорю с Мак-Кенти...
Журналист уже давно ушел, а профессор все так же неподвижно сидел в своем кресле. Теперь ему стало все ясно. Конечно, прежде чем приехать к нему, Блэйк обо всем сговорился с Докпуллером. А он, испугавшись Блэйка, добровольно, по совету этой лисы Керри, передал руководство лигой Докпуллеру. Нечего сказать спасся от шакала в пасти тигра! Но нет, он не сдастся! У них - деньги, а у него - наука, блестящее открытие, мировое имя. Мы еще поборемся!
18. Игра запутывается
– Это вы довели страну до разорения... вашим неуважением к собственности.
– Мы не уважаем собственность, а вы... не уважаете даже самих себя.
Дж. Олдридж. "Сорок девятый штат"
Чьюз поехал к Мак-Кенти. Удобно усевшись в огромных креслах, фабрикант и ученый, как давние приятели, беседовали о разных пустяках... Мак-Кенти недоумевал: Чьюз был не такой человек, чтобы терять время на пустые разговоры... А Чьюз ждал, не заговорит ли наконец хозяин, не расскажет ли он о тайном заседании правления. Ведь он выступил там в защиту лиги. Почему же он теперь молчит?
Убедившись, что Мак-Кенти сам ничего не скажет, Чьюз осторожно начал:
– Что ж, господин Мак-Кенти, скоро мы с вами встретимся на организационном собрании лиги?
– Надо надеяться, профессор.
– Не понимаю, почему президент тянет с собранием, - лига давно собрала пятьдесят процентов своего капитала. Впрочем, может быть, на последнем заседании вы договорились о сроке?
– Нет, профессор. Да ведь вы же были...
– Нет, господин Мак-Кенти, я говорю о том заседании, где меня не было, подчеркнул Чьюз.
Мак-Кенти несколько смешался, - он не знал, был ли Чьюз вообще уведомлен о заседании: фразу Керри о том, что профессор отсутствует из-за перегруженности научной работой, он понял только как дипломатический трюк. "Так, значит, Керри сказал правду? Какой же, однако, ротозей этот старый профессор: из-за своей лаборатории он потеряет лигу!"
– Ах да, вы об этом заседании...
– протянул Мак-Кенти, делая вид, что наконец вспомнил.
– Нет, на этом заседании о собрании лиги не говорилось...
– Очень странно...
– сказал Чьюз."
Заседание было! Уиппль не обманул", - подумал он. Как человек, внезапно и жестоко обманутый, он уже не верил никому.
– Представьте себе, господин Мак-Кенти, - с самым простодушным видом продолжал Чьюз, - мне так и не удосужились прислать протокол. Любопытно, что вы обсуждали?
Мак-Кенти стал в тупик. До сих пор он молчал потому, что считал дело лиги проигранным. Идти против Докпуллера было бессмысленно, посвящать Чьюза во все интриги - еще бессмысленней: ему все равно не поможешь, а себе только повредишь.
Вот почему Мак-Кенти никак не мог сообразить, что он должен ответить Чьюзу. Его замешательство не укрылось от внимания профессора. "Уиппль не обманул!" - снова подумал он.
– Да в общем пустяки, профессор, - сказал наконец Мак-Кенти, так ничего и не придумав.
– Разные мелочи.
– Странно: говорили о мелочах и не подумали о созыве организационного собрания, - заметил Чьюз. Он все еще колебался: показать ли Мак-Кенти, что он все знает, или промолчать?
– Господин Мак-Кенти, - вдруг сказал Чьюз решительным тоном, - я знаю, вы все считаете меня наивным, доверчивым стариком.
Мак-Кенти почувствовал себя неловко: старик оказался проницательнее, чем можно было ожидать. Он хотел возразить, но Чьюз опередил его:
– Да, да, я знаю! Иначе вы, господин Мак-Кенти, не пытались бы дурачить меня! "На собрании говорили пустяки..." Хороши пустяки!
Мак-Кенти все больше изумлялся. Что это - маневр? Или старик и впрямь что-то знает? Нет, это невозможно: никто не мог ему ничего сообщить. Ведь все, кроме него, были против Чьюза.
– Что ж, господин Мак-Кенти, вы так ничего мне и не скажете?
– после некоторого молчания спросил Чьюз.
– Тогда мне остается только поблагодарить вас за отличную речь. Право, мне нравится, как вы отвечали этому Регуару. Только не верьте болтуну Керри - никаких способов отступления я не ищу.
Мак-Кенти было не легко привести в замешательство, но тут он решительно не знал, что сказать.
– Странно все-таки, что вы молчите, - уже с некоторым раздражением сказал Чьюз.
– Сдаваться я не думаю. Мы - союзники и вместе могли бы быстрее достичь цели.
– Слов нет, профессор, ваше изобретение замечательно, - сказал наконец Мак-Кенти.
– Вы - маг, чародей, волшебник... Вы и ваша наука могут найти средство против всех болезней. Но наука не может уничтожить болезни, если этого не хочет Докпуллер!
– Будущее покажет, кто прав, господин Мак-Кенти.
– Если бы вы могли понять, что бороться против всех бессмысленно!.. Право, махните рукой на недостижимые идеалы, делайте то, что можно. Как прекрасно могли бы мы заработать на комнатных дезинфекторах!
– Я последний раз спрашиваю вас, господин Мак-Кенти: союзник вы мне или нет, со мной вы или против меня?
– Профессор, поймите, спасти лигу - в моих интересах. Но сказать, что, несмотря ни на что, я буду верен ей до конца, буду готов погибнуть за нее, нет, этого обещать не могу. Заработать я готов, но погибать, нет уж, увольте!
Чьюз покинул Мак-Кенти в крайнем раздражении. В этом состоянии он поехал в редакцию "Свободы" и обрушился на Керри - почему до сих пор не назначено организационное собрание? Керри, любезный как всегда, отвечал, что президент хочет лично участвовать в собрании, но, к сожалению, он болен.
Злоба душила Чьюза. Докпуллер сам приедет! Какая чепуха! Подобно богу, он никогда не являлся народу, а лишь посылал ангелов и пророков. Ведь заменял же его до сих пор Регуар.
Чьюз сказал об этом Керри. Да, конечно, согласился тот, но на этот раз Докпуллер хочет присутствовать лично: ведь он будет баллотироваться в президенты.