Чтение онлайн

— Мне следовало бы плюнуть на все и вернуться в Деклайн, но я не могу себя заставить. Уоррен так много для меня сделал! Он позволил мне считать, будто я что-то значу!

— Вот и спасибо тебе, Уоррен. — В голосе Далласа не было и следа сарказма. — Значит, ты был не таким уж плохим, старина!

— Ты не расскажешь никому про Уилли? Что я с ним сделала?

— Ты не напишешь в своей книге про Глори о том, что мой дорогой папа трахался с Линсей-Мэй, когда его хватил удар? — Рей подняла лицо, он отвел ей волосы со лба и повторил: — Не напишешь?

— Может быть. — Она и не представляла, что улыбка дастся ей с таким трудом.

— О'кей. А как насчет того, что моя сестра спит с зятем своего погибшего мужа?

— Не думаю, что все это стоит предавать гласности, — всхлипнув, отвечала Рей.

— Хм-м-м… А как насчет трудностей, испытываемых моей фирмой? Афер, в которые нас втянул незабвенный муж моей сестры? И изрядной суммы, которую пришлось заплатить за то, чтобы не выносить сор из избы?

Рей громко сглотнула, но твердо сказала:

— А вот этому я наверняка посвящу не одну главу. — Она снова попыталась улыбнуться, но не смогла. Те деньги, что лежали в банке в Саванне — во всяком случае, их большая часть, — скорее всего принадлежали Далласу. Ее так и подмывало рассказать ему все без утайки, отвести его в хранилище и показать оба сейфа. И молиться лишь о том, чтобы у него не возникло ненужных вопросов по поводу Джинни и ее собственных прав на эту девочку. Нет, Рей не должна поддаваться эмоциям: один такой порыв — и для них с Джинни все будет кончено!

Кажется, теперь она знала, что делать. Ей следует как можно скорее расставить все по местам. В понедельник она первым делом поедет в Саванну, в банк, и рассортирует все бумаги. А потом наймет адвоката с солидной репутацией, чтобы помог ей разобраться с ними.

— Мне очень хотелось бы вспомнить, какие из своих поступков ты считаешь неправильными, — приговаривал Даллас, гладя ее по щеке. — Но вот беда — я все забыл. Там, в коттедже, я обратил внимание только на готовый к работе компьютер и кучу бумаг на столе.

— Писателям так и положено — наваливать на стол кучу бумаг. — Его вовсе не пугало то, что она когда-то натворила. Он только разозлился из-за нее и рвался ее защищать. — Даллас, хотя это вовсе некстати, но стоит мне подумать о тебе — и я чувствую себя какой-то переполненной по самые уши! Переполненной счастьем и еще чем-то таким…

— Чем-то таким? — Его улыбка светилась лукавством. — А ты не могла бы выразиться более определенно?

— Я хотела бы верить, что ты говорил правду — ну, о своих чувствах. И обо мне, но…

— Я говорил только правду! И к тому же… — он поднес ее руки к губам и стал целовать все по очереди пальчики, — к тому же я хочу, чтобы больше такого не случилось. Когда мы с тобой в первый раз занимались любовью… мне не следовало этого позволять. Я воспользовался преимуществом и слишком забылся.

— И это было прекрасно, — слабым голосом вымолвила Рей.

Даллас заглянул ей в глаза, запрокинул голову и рассмеялся.

— Ну вот, а я только собрался просить прощения! Ты ведь сама знаешь, что нам нетрудно будет договориться с Джинни. К тому же мы попросим помощи у Белы. В конце концов, она и так все знает.

— Она вытрясла из меня всю правду, — покраснев, призналась Рей.

— И она догадалась, что мы не безразличны друг другу.

— Я работала над романом по кинофильму.

— Прости… — Даллас растерянно захлопал глазами. — Я что-то не понял!

— Ну, я про те бумаги в коттедже. Это для проекта, над которым я работаю по договору. Переложение сценария в виде романа. По большей части я этим зарабатываю на жизнь.

— Ты хочешь сказать, что о моей несчастной жизни уже сняли фильм?!

Она стукнула его кулачком по плечу и встряхнула головой.

— Ну да, конечно, а как же еще?

Все еще не убрав руку с его плеча, Рей застыла, затаив дыхание. Удар грома с треском раскатился за окном, словно ружейная перестрелка.

Даллас долго смотрел ей в глаза, а потом встал и отвернулся. По стеклу ударили первые тяжелые капли.

Рей впилась взглядом в эту широкую спину и смотрела, как рубашка облегает мощные плечи и морщится на буграх бицепсов. Было видно, как напряглось все его большое, сильное тело.

Она встала и подошла к нему вплотную. Осторожно, неслышно поднялась на цыпочки и прижалась щекой между его лопатками, обняла за пояс и услышала, как он вздохнул. Его вздох прозвучал как эхо ее собственного.

Очередная молния ударила где-то совсем рядом. Она осветила пурпурные тучи и пронизала их жилками пламени, вонзившимися в землю возле соседнего дома.

Почти сразу ударил гром. Оконные стекла задребезжали, земля содрогнулась.

Даллас привлек ее к себе и обнял, прижимая к груди.

— Всю жизнь я отдал делу, которое не выбирал, — начал он. — Временами мне это даже нравилось. Было приятно оглянуться на туннель, прорытый моим отцом, и отцом моего отца, и его дедом, и прадедом. При этом они не проливали ни капли пота и не жертвовали своими жизнями, но я все равно гордился, что не остался перед ними в долгу. Что в некотором роде я расплатился с ними сполна. Да, я вел себя самоуверенно и высокомерно, но всегда оставался честен.

Рей впитывала смысл каждого его слова, но сознавала, что будет заколдована любыми его словами. Она не могла налюбоваться тем, как движутся его губы, глаза, как меняется его лицо, как выглядит его шея и даже густые волосы в расстегнутом вороте рубашки.

Она не заметила, как он ласково, самыми кончиками пальцев, заставил ее поднять лицо.

— Ты хоть слушаешь, что я говорю?

— Кажется, да.

— И если даже мою фирму ждет полный крах, я думаю, что мы это переживем. Не можем не пережить. Черт, может, мне пришла наконец пора стереть пыль со старого пианино и начать заниматься? Я мог бы играть вечерами в барах. Ты, случайно, не умеешь петь?

— Совершенно не умею, — рассмеялась она. — Мы наверняка помрем с голоду.

А он вдруг снова стал серьезным: