Лучшая ученица
Шрифт:
К началу последнего курса она была немало огорчена тем, что для дипломного проекта должна выбрать тему, которая будет связана с её основной специализацией. Однако именно эта необходимость и привела к идее, которая определила её будущую деятельность.
Когда ректор впервые услышал о её желании изучить возможности ментального воздействия на големов, он совсем не одобрил это стремление.
Големы давно не считались стоящим направлением для исследований. Почти сразу после создания вида и первых испытаний было решено, что они слишком непредсказуемы и трудноуправляемы. На дальнейшее создание и использование подобных существ наложили уйму серьёзных ограничений; вскоре после этого учёные-маги вывели горгулий и химер, которые оказались более удачным опытом, и интерес к големам почти иссяк. Кроме того, пробуждённые к жизни песчаные и каменные существа не обладали даже зачатками собственного сознания, что делало возможность ментального влияния на них более чем сомнительной.
О последнем ректор и напомнил Гвен, ещё не дослушав её до конца.
— Да, у големов нет разума, — ничуть не утратив уверенности, подхватила она. — Но что, если вложить в него частицу разума создателя… или лучше хозяина, который потом будет с ним работать? Это, я полагаю, возможно, если при создании голема запечатать в нём каплю крови нужного мага и применить заклинания…
— Достаточно, — опекун по-доброму улыбнулся её горячности. — Вижу, ты подготовилась на славу. Но, Гвеннет, что ты намереваешься делать, если эти изыскания ни к чему не приведут? Малоизученные направления, может, и выгодны для выпускников; они дают возможность для серьёзного исследования, но риск тут очень велик. Если положенные полгода окажутся потрачены безрезультатно, времени на новый проект не хватит.
— Почему же? В этом случае мы с Иви продолжим работу с химерами, которую на пятом курсе выполняли в качестве экзамена по управлению магическими существами. То исследование можно продолжить и дополнить, а займёт это не больше месяца, ведь не придётся начинать всё с начала, — на самом деле она не сомневалась в успехе, но, предвидя опасения ректора, подготовила ответы на возможные возражения.
— Големами вы тоже намерены заниматься вместе? — поинтересовался де Лаконте.
Гвен кивнула.
Дипломный проект можно было готовить в паре, и они с Иви давно решили, что так и поступят. Иветт было не слишком важно, над какой темой работать — она готовилась стать супругой правителя, а положение императрицы не предполагало иных должностей, так что вопрос назначений и перспектив её не волновал. Она могла бы и вовсе не заниматься никаким проектом, а обойтись только итоговыми экзаменами, как разрешалось всем, кого мало интересовали карьерные перспективы. Однако Иви нравилось учиться, и она была совсем не прочь почаще видеться с подругой.
Ректор надолго задумался.
— И на какую, хотелось бы знать, должность я потом смогу тебя рекомендовать? Будешь дрессировать химер? Гвеннет, ты способна на большее. Я бы предпочёл, чтобы ты выбрала более серьёзное направление менталистики.
— Нет! — решительно запротестовала Гвен. — Дядюшка, мы ведь об этом говорили ещё несколько лет назад…
Рудольф её поддержал. И вскользь обронённая вежливая фраза о том, что, если его будущей жене не понравится полученное назначение, то она попросту сможет от него отказаться, избавила графа от последних сомнений.
Но ни ректор, ни Гвен не предполагали, что её решение приведёт к поразительному успеху. У неё получилось исполнить всё, что она так смело планировала; и на защите проектов их с Иветт разработка привлекла внимание главы Центра выведения и совершенствования магических созданий.
— Занимательные наработки!.. А ведь представленное исследование даёт возможность посмотреть на големов совсем по-иному! — воодушевлённо разговорился он, когда пришло время оценивать работы выпускников. — Возможно, зря мы однажды сбросили их со счетов. Если скорректировать рост, и вместо изначальных великанов научиться создавать миниатюры размером, скажем, с яблоко, то сегодняшнее достижение окажется крайне полезным! Мы сможем использовать големов в военной разведке, в работе сыщиков и путешественников по неизведанным местам…
Гвен предложили место исследователя в одном из подразделений Центра. Это стало неожиданным и безусловно заслуженным достижением.
После того, как отгремел выпускной бал, во все края империи, как это всегда полагалось, разлетелись новостные листовки с перечислением важнейших новых назначений. Среди прочих вызывающей пустотой в строках для указания титула и рода выделялось имя простолюдинки Гвеннет Герэн.
Ректор Академии, граф де Лаконте, создал прецедент, к которому давно стремился.
А Гвеннет могла теперь стать госпожой де Триен.
День бракосочетания превзошёл для неё остальные моменты триумфа. Конечно, Гвен была по-настоящему счастлива и горда, принимая знаки почёта на выпускном балу и получая известие о назначении; но всё же тот миг, когда они с Рудольфом окончательно и навсегда переплели свои жизни, стал самым ценным в её жизни.
Свадьба прошла с подобающей для столь знаменательного события пышностью. Положение императорского советника обязывало, следуя негласным правилам светского этикета, устроить грандиозное торжество, о котором приглашённые вспоминали бы до следующего бального сезона — и это удалось на славу!
За минувшие годы Гвен не раз доводилось бывать на всевозможных празднествах, и ей давно не нужно было беспокоиться о манерах или считать шаги в танце. Впервые выступая хозяйкой бала, она чувствовала себя уверенно и принимала поздравления с искренней непринуждённостью.
Волнение — счастливое, радостное волнение — охватило её только во время свадебного ритуала. С неведомым прежде трепетом Гвен произнесла брачные обещания и приняла ответные от своего теперь уже супруга.
И потом, когда после торжества она вошла хозяйкой в дом, который давно стал для неё родным, Гвен, на миг вспомнив о прошлом, окончательно поняла, что все выпавшие на её судьбу испытания и тяготы были не напрасны.
Конец