Лучшая ученица
Шрифт:
— Если она получит солидное место, в её интересах будет молчать, — завершил за неё принц и повернулся к Иви, словно безмолвно советуясь с ней.
Всего за несколько коротких встреч они научились так понимать друг друга, что казалось, для разговора слова им вовсе не нужны.
— Наш посланник в Лосхаре недавно остался без первого помощника, — после минутного раздумья произнёс наследник. — Пожалуй, госпожа маркиза сможет занять эту должность. Если у неё в самом деле получится хорошо себя проявить, со временем может рассчитывать и на большее — посланник уже немолод и лет через пять уйдёт в отставку. В конце концов, нам ведь действительно есть за что её отблагодарить. Если бы не вся эта запутанная история, кто знает, когда мы встретились бы впервые?
Иветт улыбнулась, слегка порозовев.
Она не умела, да и не стремилась скрывать свои чувства. У внезапно обнаружившихся недоброжелателей такая неискушённость в интригах и притворстве вызывала едкие насмешки, однако Иветт, в своём счастье упорно не желавшая замечать вокруг ничего плохого, отвечала на завуалированные грубости с таким непритворным дружелюбием, что многие терялись и предпочитали впредь злословить о юной Сен-Моро только за её спиной.
Несмотря на ошеломляющие перемены, близкие друзья относились к Иви по-прежнему, разве что Лорейн иногда не могла удержаться от беззлобных подшучиваний.
Новая помолвка наследного принца оказалась не единственным событием, которое взволновало высший свет. Немногим меньше обсуждали ещё одно брачное соглашение — между императорским советником бароном де Триеном и простолюдинкой Гвеннет Герэн.
Барон предложил Гвен стать его женой сразу же после завершения расследования. Правда, опекун настоял на том, чтобы свадьба состоялась только через несколько лет, когда Гвеннет закончит Академию и получит назначение. Она понимала, как важно для ректора исполнить собственные планы, и не считала отсрочку серьёзным испытанием.
На правах официальной невесты она могла открыто встречаться с де Триеном и гостить в его доме. Конечно же, они пользовались этой возможностью в каждый выходной и праздничный день. В другое время барон навещал её в пансионате — обычно они не выдерживали и дня, чтобы не увидеться хотя бы ненадолго.
В один из первых визитов к жениху Гвен неожиданно столкнулась с леди Агатой. В первое мгновение она опешила, но блистательная маркиза приветливо улыбнулась, словно они были давними друзьями.
— Заглянула попрощаться, — не дожидаясь вопросов, весело сообщила она. — Я ведь скоро уезжаю, ты знаешь. К слову, признайся, кому пришла в голову идея услать меня подальше?
Гвен нахмурилась, не понимая настроения маркизы.
— О, нет, можешь не беспокоиться, — засмеялась леди Кьерсен, заметив её замешательство. — Я вполне довольна своей должностью и перспективами. Но стоит признать, ты ловко всё устроила.
— К тому, что для вас выбрали именно это место, я не имею отношения, — честно ответила Гвен.
Судя по лукавой и понимающей усмешке маркизы, она не очень-то в это поверила.
Через несколько дней леди Кьерсен благополучно отбыла в Лосхар, чему Гвен, пусть она больше и не считала маркизу своей соперницей, всё же искренне порадовалась.
Эпилог
Лето того года, когда Гвеннет закончила Академию, стало для неё самым богатым на счастливые события.
На выпускном балу она была объявлена одной из самых успешных и подающих надежды выпускников и удостоилась почётной награды. За минувшие годы она действительно добилась немалых успехов, хотя и не всё давалось ей легко, и вполне заслужила подобные знаки внимания.
Назначение, которое она получила, превзошло даже ожидания ректора. Он искренне гордился своей воспитанницей, хотя выбранный Гвен путь и отличался от того, что опекун изначально для неё планировал.
Она наотрез отказалась связать своё будущее с ментальной магией. Точнее сказать, с любым из тех направлений этой магической отрасли, которые предполагают влияние на людей.
Гвен так и не сумела забыть то жуткое чувство, которое испытала, когда её воля оказалась порабощена. Первое практическое занятие по ментальной магии вызвало у неё приступ неконтролируемого ужаса и заставило попросту сбежать из аудитории, не слушая недоуменных вопросов и увещеваний преподавателя. Она всерьёз была готова умолять о переводе на любой другой факультет, но в ответ услышала, что с основами практической менталистики ей придётся знакомиться в любом случае, поэтому нет смысла менять что-то сейчас. Призвав на помощь всю имеющуюся у неё силу духа, Гвен продолжила осваивать ненавистную науку.
Несмотря на старания опекуна ей помочь, Гвен ещё не раз приходила в отчаяние и испытывала острое желание сдаться, пусть даже потом вместо диплома пришлось бы получить лишь свидетельство о прохождении обучения, которое не оставило бы ей права когда-нибудь рассчитывать на неплохую должность. И всё-таки, раз за разом решая, что следующее испытание точно станет последним, Гвен так же раз за разом откладывала окончательную капитуляцию.
Неожиданно спасение пришло в лице Иви. Подруга неизменно её ободряла, и Гвен в минуты слабости не раз обращалась к той за поддержкой. В один из таких дней Иветт предложила:
— Хочешь, покажу места, где я любила гулять в детстве?
Гвен подумала, что подруга предлагает посмотреть один из альбомов с живописными видами, чтобы отвлечься от переживаний, и только удивилась прозвучавшей в её голосе неуверенности. Однако, когда она согласно кивнула, Иви не двинулась с места, только наклонилась чуть ближе и взяла её за руку.
Гвен ощутила поток тепла — слишком сильный, чтобы объяснить его простым прикосновением, — а ещё через мгновение комната поплыла перед глазами, и Гвен явственно увидела величественный старый парк, усыпанную иглицей широкую тропу и несколько разбегающихся от неё маленьких тропинок, уютно запрятанные в зелени акаций качели и даже белку, деловито прошмыгнувшую по изогнутому стволу дуба…
Едва только она поняла, что происходит, Иветт прекратила воздействие, и всё вернулось на свои места.
— Прости. Наверное, я не должна была так… Но если бы я предупредила, ты бы сразу испугалась и…
И всё бы получилось, как обычно, когда Гвен невольно пыталась защититься от влияния или не могла справиться с паникой. Что говорить, в ментальной защите она за последнее время преуспела, вот только это совсем не помогало в остальных аспектах и в совместной работе.
— Всё хорошо, — прервала она взволнованные объяснения Иви и неуверенно, ещё не вполне разобравшись в своих переживаниях, добавила: — Спасибо.
Конечно, Гвен и раньше знала, что ментальная магия многогранна, и чаще всего — безобидна и полезна, но до сих пор все её чувства упорно восставали против здравого смысла. Теперь первый страх отступил.
Гвен так и не полюбила менталистику, и проникать в чужой разум ей было ничуть не приятнее, чем впускать кого-то в собственный. Однако, завершив общую часть программы, она уже почти спокойно перешла к углубленной, больше не думая о том, чтобы сменить факультет.
По-настоящему же её увлекли магические существа и всё, что с ними связано. Гвен была неподдельно очарована даже самыми грозными и опасными созданиями, и большую часть свободного времени, если только не спешила на свидание, посвящала дополнительным занятиям по их изучению.