Чтение онлайн

– Что происходит? – спросила я.

Адам осмотрел поле.

– Вмешательство или кто–то пострадал.

Когда тела начали медленно расходиться, остался один игрок. Он лежал на спине, схватившись за колено.

Повсюду было тихо. Пока судья и тренер команды подбежали, чтобы оценить ситуацию. Игроки обступили пострадавшего, переживая за него и команду, они были встревожены напоминанием о том, как хрупок может быть наш организм.

Толпа начала аплодировать, когда игрок встал и, хромая, покинул поле.

– Эй, это был Кайл Янковски, – сказал Адам, хлопая громче.

«Бедный Кайл», подумала я.

Я поймала взгляд миссис Рождерс. Не знаю, было ли уместно в такой ситуации радоваться, что Леви скорее всего выпустят на поле.

Леви побежал на поле.

– ВПЕРЕД, ЛЕВИ! – громко выкрикнул Адам и похлопал меня по спине.

Я почувствовала, как мое сердцебиение участилось. Но я была уверена, что это было ничем по сравнению с тем, через что проходил Леви.

Команда выровнялась, и мяч полетел к Джейкобу Томасу, квотербеку. Он немного отбежал и осмотрел приближающихся игроков. У Джейкоба всегда было больше времени, чем у большинства защитников, потому что Кит всегда был слева для защиты. Нет, определенно у соперников не было шанса подобраться в нему, когда там блокирует Кит.

Джейкоб забросил мяч через все поле. Я затаила дыхание, внутренне споря о том, хочу ли, чтобы мяч принял Леви или нет. Я хотела, чтобы он забил, но я не хотела, чтобы он уронил мяч и понес ответственность за проигрыш. Я всегда думала, что было несправедливо, что одному игроку либо аплодировали, либо осуждали, если он не забил на последних секундах игры. Остальные игроки в команде тоже были ответственны за результат игры в тот момент. Один игрок не должен отдуваться за всю команду.

Это было практически невозможно. Табло показывало меньше двадцати секунд. Пятнадцать секунд. Толпа поднялась на ноги. Мяч плавно летел по воздуху. И направлялся прямо к Леви.

Клянусь, время остановилось на несколько секунд. Всюду была тишина. Глаза каждого следили за траекторией мяча.

Леви выставил руки, сфокусировавшись.

Он подпрыгнул вверх и поймал мяч. Затем помедлил секунду, возможно шокированный, что мяч попал ему в руки. Он повернулся и побежал к зачетной зоне. Стадион разразился аплодисментами, а остальные игроки побежали в конечную зону, чтобы отпраздновать свою победу.

Мы с Адамом обнялись. Мы обнимали людей вокруг нас. Я прошла к родителям Леви.

– Это было потрясающе! – сказала я, когда доктор Роджерс поднял меня.

Празднование с родителями Леви было правильным. Они были мне как семья – это не изменилось. Я знала, что мы вернемся к тому, где были. Нельзя просто так отбросить семью. Я уставилась вниз на поле. Стейси подбежала к нему с другими черлидерами и присоединилась к толпе. Он быстро поцеловал ее перед тем как команда подняла его вверх.

Леви весь светился от счастья. Это было все, что он когда–либо хотел: быть частью команды. Быть одним из ребят.

Восторг, который я чувствовала. Быстро улетучился. Я знала, что должна быть рада за него, но мне нужно было смотреть правде в глаза.

В тот момент я знала, что потеряла его навсегда. В самом деле невероятно, что может сделать победа в игре с самоуверенностью человека. Или с его эго.

Я написала Леви сообщение после игры в пятницу, чтобы поздравить, но так и не получила ответа. Я видела его на парковке в школе тем утром понедельника и помахала, но он был слишком занят своей ролью спортивной супер–звезды, о которой всегда мечтал, чтобы заметить меня.

Вся школа продолжала говорить об этом, будто мы никогда прежде не выигрывали футбольный матч. Похоже, никто не помнил, что первые три четверти это была невероятно скучная игра. Очевидно, последние двадцать секунд были единственным, что имело значение. Если бы до конца игры оставалось две минуты, мы бы уже обсуждали что–нибудь другое.

И да, я была ужасным другом, потому что была недостаточно счастлива за Леви, но были ли мы все еще друзьями? Мы неделями не разговаривали. У него было полно людей, с которыми он мог проводить время.

Мое раздражение достигло высшей точки, когда я завернула за угол после урока английского, и увидела Леви, идущего с Тимом и Китом. На них были эти бомберы с буквами, и они шли по коридору с тем атлетическим превосходством, которое я никогда особенно не понимала. То есть ты можешь бросить мяч или ударить по мячу или сделать что–то с мячом, а потом спать своего рода героем поклонения? Мы все должны так радоваться тому, что они снизошли до нас и ходят с нами по одним каридорам.

Я напомнила себе, что только малый процент их команды в конечном итоге займется спортом в колледже, а еще более меньший процент будет продолжать играть, чтобы стать профессионалами, если это вообще будет возможно. Таким образом, лет через двадцать Кит будет сидеть с жиром и облысением, рассказывая о днях школьной славы в спортивной карьере.

Мне хотелось верить, что мои лучшие годы были еще впереди. Меня эти слишком удручает.

– Привет, Макеллан, – пропел Кит.

Я скривилась, проходя мимо.

– Ох, у кого–то начались эти дни, – хихикнул Кит, – У тебя это должно быть отмечено в календаре, так, Калифорния? Не думаю, что ты хочешь быть рядом с ней в это время.

Во–первых, фу. Во–вторых, он же не думает, что я обязана говорить с ним, если он «супер–звезда»? И у него, видимо, не хватило мозгов на нормальную шутку, поэтому нужно было непременно упомянуть о женских функциях.

Я остановилась в коридоре. Мне следовало продолжить его игнорировать и продолжить идти, но сегодня я не была в настроении слушать его чепуху.

– Это лучшее, что у тебя есть? – выпалила я.

Все трое остановились, и все повернулись, кроме Леви, который промямлил что–то о том, чтобы проигнорировать меня. Кит усмехнулся мне.

– Ох, у меня есть еще больше, но не думаю, что ты с этим сможешь справиться.

Кит привык получать то, чего хочет. И в тот момент, я хотела забраться ему под кожу. Испортить еще кому–нибудь настроение для разнообразия.

– Поверь мне. Кит, я уверена, что могу прекрасно с этим справиться, так как ты очевидно знаешь о женщинах лишь то, что слышал на биологии. Так что попробуй.

Тим сделал "о–о–о" и отошел назад.

– Она ведь не серьезно? – Он засмеялся. Леви оставался неподвижным.

Киту было не так смешно.

– Честное слово, Макеллан, я сильно превосхожу тебя в остроумии.

Это было забавно.

Вид его самодовольного лица так меня разозлил. Он забрал у меня Леви, и я не собиралась отнестись к нему так снисходительно в этот раз.