Чтение онлайн

— Не-а, — сказала я, бросая ключи в сумочку и направляясь к его машине, которая, конечно же, стояла на парковочном месте. — Они знают, что это не свидание.

Ему понадобилось всего два шага, и он догнал меня.

— Но что, если я захочу заявить о своих намерениях твоему отцу?

— Твоих намерениях? — Я остановилась рядом с его машиной. — Ты имеешь в виду то, как ты собираешься раздражать меня несколько часов подряд этим вечером?

Он нажал кнопку разблокировки и открыл для меня дверь.

— Вообще-то я имел в виду то, как я собираюсь полностью забить на вечеринку, чтобы использовать твоё тело в качестве живого щита на пейнтбольном полигоне.

— Даже не шути о том, чтобы испачкать это платье неоновой краской.

Он закрыл мою дверь, обошёл машину и сел за руль.

— Да, что за платье? Я думал, что ты наденешь что-нибудь нормальное на вечеринку.

— Это и есть нормальное. — Я пристегнула ремень безопасности и опустила козырёк, чтобы проверить свой макияж. Как будто Уэс что-то понимал в моде. Я была влюблена в своё горчичное платье-джемпер и его цветочными пуговицами.

Он завёл машину и поставил её на передачу.

— Для тебя, может быть. Я гарантирую, что ты будешь единственной на вечеринке у Райана, кто пришёл в платье.

— Что заставит Майкла обратить на меня внимание. — Я полезла в карман, потому что, конечно, у моего платья были карманы, и открыла тюбик помады, который был внутри. Мои руки дрожали, и я сделала глубокий вдох, пытаясь заставить себя успокоиться. Что было трудно, когда всего через несколько минут я окажусь лицом к лицу с мальчиком, о котором мечтала больше половины своей жизни.

Глубокий вдох.

— Да, определённо заставит. — Он отъехал от обочины и добавил ковбойским голосом: — Здорово, приятель. Кто эта кобылка в платье, которая загораживает мне вид на горячих девушек?

— Да ладно тебе. Майкл так не разговаривает. — Я невольно фыркнула и рассмеялась, из-за чего испортила нанесение помады, когда посмотрела в зеркало козырька. — Он говорит как умный, харизматичный парень, которым он и является.

— Можно подумать, ты знаешь. — Он повернул направо на Тил-стрит, и его нога тяжело опустилась на педаль газа. — В последний раз, когда мы его знали, он был четвероклассником.

— Пятиклассником. — Я закрываю колпачком помаду. — И я просто могу сказать.

— О, ты можешь сказать. — Он издал небольшой звук, который был эквивалентен тому, что он назвал меня ребенком. — К твоему сведению, он провёл последние несколько лет, мучая бельчат.

— К твоему сведению, — сказала я, поднимая козырёк и протягивая руку, чтобы включить радио, — последние несколько лет он кормил из бутылочки осиротевших бельчат.

— Ну, как по мне, это не менее настораживает.

Я закатила глаза и переключила станцию, слегка раздражённая тем, что он тоже считает меня смешной. Они не понимали, насколько судьбоносным было его появление, поэтому я просто собиралась игнорировать их негатив.

Я любила Jay-Z, но я чувствовала себя неловко в своём платье-джемпере, поэтому переключила рэп, пока не нашла станцию, играющую супер-старую песню Селены Гомес. Чем заслужила ещё один неодобрительный звук, прежде чем Уэс переключил станцию обратно на «PSA».

— Эй, мне нравилась та песня.

— Тебе нравится песня о Селене Гомес, жаждущей Джастина Бибера?

Я посмотрела на его ухмыляющееся лицо.

— Ты просто отвратителен.

— Это тебе нравится эта отвратительная песня.

Если моя мама была права насчёт правила «гляди в оба», то время, проведённое с Уэсом, оставит меня слабовидящей на всю оставшуюся жизнь.

— Ты не собираешься стучать?

Уэс остановился, держа руку на ручке входной двери, и посмотрел на меня так, словно я была с другой планеты.

— С чего бы это?

— Потому что это не твой дом?

— Но это дом Райана — я был здесь сотни раз. — Он открыл входную дверь. — И мы собираемся на вечеринку в подвале, а не на дегустацию вин в главной столовой. На этот раз дворецкому не нужно объявлять о нашем прибытии.

— Я знаю это, придурок.

Он усмехнулся и жестом показал мне пройти впереди него.

Я вошла в шикарное фойе с мраморным полом и стеклянной люстрой над головой, и там было тихо. Слишком тихо. В моём животе запорхали бабочки, и мне отчасти захотелось домой несмотря на то, что я знала, что Майкл, скорее всего, уже здесь.

— Расслабься, Либби.

Уэс смотрел на меня так, словно знал, как я нервничаю, а тон его голоса подсказал мне, что он действительно пытается подбодрить меня. Хотя это казалось натяжкой, ведь он, скорее всего, просто думал о том, как забавно, что я такая занудная мышка.

— Никто не называет меня «Либби». — Моя мама называла, но поскольку её больше нет, я не могу её считать, верно?

— Тогда у меня уже есть для тебя идеальное прозвище.

— Нет. Я его ненавижу. — Я не всегда ненавидела, но теперь ненавижу.

— Нет, не ненавидишь. — Он подтолкнул мою руку локтем. — И ты можешь называть меня «Уэсси», если хочешь.

Я не могла не рассмеяться над этим — он был таким смешным.

— Я не захочу тебя так называть, никогда.

Он подошёл к двери и открыл её, и с лестницы донёсся шум.

— Готова повеселиться?

Нисколько.

— Эй, не бросай меня, пока я не найду Майкла, хорошо?

— Зови меня «Уэсси», и я точно не брошу.

Я фыркнула.

— Ладно. Если ты бросишь меня, Уэсси, я проткну тебя краном от бочки.

— Моя малышка Либби такая дикарка.

— Ну и где он?

Уэс посмотрел на меня, когда мы стояли возле бочонка.

— Мы здесь всего десять минут — успокойся. Он где-то здесь.

Я держала красный стаканчик в руках и оглядывалась по сторонам. Песня «Up All Night» Мака Миллера была бы идеальным выбором, если бы камера снимала энергию вечеринки. Потому что в этом недостроенном подвале было много людей, которые кричали, смеялись и потягивали тёплое пиво. Небольшая группа сидела за столом в углу и играла в игру «Президенты и засранцы»11, которая представляла собой игру с картами, выпивкой и периодическими криками: «у-у-у, детка!».