Чтение онлайн

Мы с Евой одновременно выглянули из-за двери, уже собираясь прокричать «Сюрприз!». Точнее, малышка-то как раз и прокричала, а вот мой крик застыл где-то в горле, когда я увидела, что происходит внутри.

Шок. Непонимание. Боль. Горячая волна прокатилась по телу, парализуя на месте. Рос стоял в обнимку с девицей в белом халате, бессовестно закинув её ногу себе на бедро, а второй с силой прижимал к себе за талию. И целовал. Страстно, пылко, горячо. От крика Евы парочка отлипла друг от друга. И Бертов, наконец, заметил нас. Заметил меня.

— Ростик, зачем ты ешь эту тётю? — Маленькая Ева, конечно, не знала, что такое поцелуи и подумала, что её обожаемый брат хочет съесть незнакомую девушку.

— Ева, малышка, что ты тут делаешь? — Он словно забыл, что я тоже здесь. Будто я пустое место.

— Рос, это твои сёстры? — хлопала своими нарощенными ресницами короткостриженая блондинка рядом с ним. — Ева и Ксюша, да? Очень приятно познакомиться. Я Настя.

Сучка одёрнула короткий белый халатик и всем корпусом повернулась к нам. Она подумала, что я его двоюродная сестра.

— Нет, сестрёнка только я. А Милаша его девушка, — выдала меня с потрохами Ева.

Блондинка выпучила глаза. Рос молчал, равнодушно глядя на меня. Он ничего не сказал. Не стал оправдываться, ни перед ней, ни передо мной. Бездушный урод.

— Пойдём, Ева. Мама ждёт. Не будем мешать твоему брату. — Это всё, на что меня хватило.

Я шагала так быстро, что малышке приходилось практически бежать за мной. Она на ходу спрашивала, что за тётя была с его братом, почему он такой странный и что они делали в той комнате. Как я могла объяснить маленькой девочке, что её старший брат только что изменил своей девушке? Поэтому я просто молчала.

Мы вернулись к Алине Валерьевне, которая обеспокоенно смотрела на меня.

— Что-то случилось, Милаша? — Она перевела взгляд на Еву. Наверно, подумала, что-то с малышкой.

— Всё в порядке, Алина Валерьевна. Не переживайте. Пойду воздухом подышу, встретимся на плацу, — и я убежала.

На присягу, конечно, не пошла. Вышла через пропускной пункт к машине, и опустилась на землю у ближайшего дерева, дав, наконец, волю слезам. В меня словно выстрелили из дробовика. Вся моя грудная клетка болела, будто её только что изрешетили десятки пуль. Воздуха в лёгких не хватало. Я задыхалась от боли, а перед глазами снова и снова всплывала картинка: развязно целующаяся парочка. Это был удар ниже пояса. Больше всего на свете я боялась, что его отец не разрешит нам быть вместе, заставит Роса отказаться от меня. Но об измене я никогда не думала. Мысль о том, что парень может предать была такой же неправильной как аксиома два плюс два равно пять. Но это случилось. И случилось со мной.

Не знаю, сколько я так просидела. Телефон время от времени вибрировал где-то в сумке, но не было сил смотреть, кто это. Скорее всего, мама Роса искала меня. Спустя несколько часов с пропускного пункта повалил народ. Родители и родственники вместе с новобранцами. Парни спешили хоть на какое-то время покинуть часть и вдохнуть воздух свободы. Показалось и семейство Бертовых. Но самого Роса не было. Только его родители и сестра. Не захотел оторваться от своей шалашовки?

— Милаша, вот ты где! А я тебе звоню, звоню. Что случилось? Почему ты не пришла на присягу? Ростик сказал, что вы виделись, но больше я и слова от него добиться не смогла. — Алина Валерьевна подскочила ко мне, едва я поднялась с земли. Слёзы уже высохли, но я чувствовала, как опухло моё лицо. И женщина, естественно, это заметила.

— Ты плакала? Что такое? Он тебя обидел?

— Просто стало нехорошо. Извините, что пропустила мероприятие.

— Может, тебе таблетку дать? Что болит? — продолжала свои расспросы Алина Валерьевна. Бертов старший хмыкнул за её спиной.

— Если не здоровится, не надо было ехать. Ростислав наверняка очень ждал твоего приезда, а ты всю присягу просидела в лесу, — он говорил с издёвкой, я поняла это по интонации в голосе. И тогда не выдержала.

— Если бы ваш сын ждал моего приезда, то не зажимался бы по углам со всякими проститутками, — выпалила я на одном дыхании. Алина Валерьевна ахнула, прикрыв рот рукой.

— Думай, о чём говоришь, девочка. Мой сын не из таких. А если и имел место какой-либо неприятный инцидент, то может просто потому, что он уже ничего не испытывает к тебе и пора перестать обманывать себя, Милана? — Игорь Сергеевич противно улыбнулся и сел в машину. Ненавижу этого человека, и сына его ненавижу!

Алина Валерьевна расплакалась в попытках вытащить из меня хоть какую-то информацию. Но я упорно молчала, не желая ни с кем говорить. Тогда она сдалась, и всю обратную дорогу тихо всхлипывала на переднем сиденье, чем, кажется, очень сильно раздражала мужа.

— Милаша, не плачь, мой братик просто немного дурак. — Я тихо рассмеялась, крепче прижимая к себе малышку. Знала бы она, насколько он дурак.

Труднее всего было перестать общаться именно с Евой. За год, что мы с Росом встречались, я так привязалась к его младшей сестре, что со слезами на глазах прощалась с ней в машине у своего дома, когда мы вернулись в город. А малышка словно поняла, что мы больше не сможем видеться, устроила истерику и ни в какую не хотела меня отпускать. Всеми правдами и неправдами мне удалось отцепить её от своей руки. Пришлось дать обещание, которое я, конечно, не смогла выполнить.

— Я буду к тебе часто приходить, играть с тобой, читать сказки и заплетать косы, договорились? И начнём прямо завтра. До завтра ведь ты потерпишь? — Я сама едва сдерживала слёзы, но нужно было улыбаться, чтобы Ева успокоилась.

— Обещаешь? — спросила кроха.

— Обещаю, — сказала я.

Алина Валерьевна с грустью посмотрела на меня и попрощалась. Я кивнула женщине и вышла из машины. Они сразу уехали, а мне было тошно заходить домой. Слушать расспросы родителей о том, как прошла поездка, присяга и наша долгожданная встреча с Росом было невыносимо. Я позвонила единственному человеку, который мог меня понять, утешить и успокоить в тот момент.

— Ксю, можем увидеться?

— Конечно. А что случилось? — встревоженно спросила подруга.

— При встрече расскажу.

Я позвонила родителям из автобуса. Сказала, что договорилась погулять с Ксюшей и буду поздно. Надеясь, что к моему возвращению родители уже будут спать. Мама вроде бы заволновалась сначала, но я смогла убедить её, что всё в порядке.

Мы пересеклись с Ксю на набережной, и тогда я уже не сдерживалась и рыдала в голос. Подруга была в шоке от своего двоюродного брата. Она затащила меня в первую попавшуюся кафешку, заказала чай с ромашкой и попросила плед, потому что меня всю трясло.

— Это же надо такой сволочью быть. Не ожидала от него, — грустно вздыхала Ксю.

— Ты прости, что я вытащила тебя из дома. Не хочу родителям в таком состоянии показываться. Начнутся вопросы, а я не могу… Не сейчас…

— Не бери в голову, всё в порядке. Мать ещё утром куда-то свалила, так что я предоставлена самой себе минимум до завтрашнего дня.

— Спасибо, — жалким голосом выдавила я и прижалась к подруге.

Расставание всегда дерьмовая вещь. Будь оно обоюдным и без скандалов, или с ненавистью и битьём посуды. Родной и любимый человек получает новый статус в твоих глазах —бывший. Едкое слово, которое будет бередить старые раны каждый раз, как его будут произносить. Это определение получил и Ростислав Бертов.Бывший. И в этом слове было всё. Наша любовь, первые нежные объятия, первый несмелый поцелуй. Первое свидание и первая ссора. Общие мечты и цели. Всё это было собрано в коробку и подписано одним словом. И доставать эту коробку я не собиралась. Но содержимое вывалилось наружу стоило Бертову вновь появиться в моей жизни. Теперь мне нужно было оперативно засунуть всё обратно и намертво заклеить скотчем, потому что с бывшими только так и надо. Иначе есть вероятность снова попасть в капкан собственных чувств и захлебнуться воспоминаниями из прошлого. А мне это не нужно.