Чтение онлайн

Наконец-то, Дител смог выдохнуть и снять с себя до боли фальшивую маску безразличия, сменившуюся естественным лицом, которое претерпевало мучения.

Лайсерг, стиснув зубы, стоял, запрокинув голову назад, и тяжело дышал, закрыв глаза. Не было ни конца, ни края той боли, что сейчас пронзала каждую клеточку его души.

Тяжело выдохнув и пытаясь привести себя в уравновешенное состояние, он открыл глаза и отошёл от стены, но в ту же секунду заметил, как за одним из переулков скрылся молодой Патч, одаривший его презрительным взглядом.

На место недавним мучениям пришла ярость, а также мощное и самое болезненное воспоминание Дитела, которое расставляло все точки в этой парадоксальной неизвестности.

Начало Flashback.

Два месяца назад.

В кабинете главы совета Патчей, который располагался на двадцатом этаже большого здания, сейчас стоял просто неимоверный гул и шум. Молодые Патчи ругались со старожилами, которые были ещё во времена прерванного турнира.

– Она опасна!

– Пускай не лезет, куда не следует!

– Да устранить её, и дело с концом!

Вот такие громкие и безжалостные слова вылетали из уст молодых членов совета, которые были просто вне себя от злости.

– А ну замолчали! – повысил голос самый старший Патч в лице Голдвы, который сидел в удобном кресле за большим столом из красного дерева. По его команде все сию же секунду стихли, а он повернул голову вправо, посмотрев на молодого даузера, стоявшего ко всем спиной и смотревшего в окно. Его взгляд отражался в стекле, которое было тёмным из-за наступившего на улице вечера, и в нём никто не мог ничего увидеть, ведь он был словно стальной сейф с мощными засовами, внутрь которого зайти позволено только знающим код.

– Лайсерг, что скажешь? – обратился к даузеру Голдва, пронзительным, но в то же время мягким взглядом смотря на него.

– Я бы на её месте поступил бы так же, – коротко и немного хрипло ответил Дител, но его слова воспринялись, как рванувшая бомба.

– Ну, конечно! – проголосил какой-то молодой парень в белом пончо. – Да он её всё время выгораживает!

– Да, – согласился с этим Патчем другой парень лет двадцати пяти. – Она уже несколько раз следила не только за ним, но ещё и за нами! А он её всё равно оправдывает!

– Замолчите, бесчувственные чурбаны! – взбесился член совета, в лице которого можно было узнать Силву. – Он и так горбатится ради ваших жизней, а вы…

– Довольно! – снова повысил голос Голдва, поглядывая на молчащего и всё так же смотрящего в окно Лайсерга. – Выйдите все.

– Но Голдва… – начал возникать молодой Патч, который больше всех кидался на Дитела с обвинениями.

– Вышли, я сказал!

Скрипя зубами от злости, молодое поколение Патчей с неохотой встали со своих мест и вышли в коридор.

– Силва, Калим, вы тоже, – сказал Голдва, на что оба Патча переглянулись и спокойно, без возмущений, покинули кабинет вслед за остальными.

Как только дверь щёлкнула, в помещении воцарилась гробовая тишина, которая нарушалась лишь тихим тиканьем часов. Голдва косился на стоящего около окна даузера, который не говорил ни слова, и понимал, что тот не начнёт разговор первым. Встав с кресла и медленно подойдя к нему, старейшина встал рядом с таким тихим и молчаливым парнем и тоже начал смотреть в окно.

– Лайсерг… – начал говорить Голдва, но его сразу перебил холодный голос малахитового принца, который был очень подавлен.

– Что вы хотите, чтобы я сделал?

– Ты и сам знаешь, что именно, – с сожалением и сочувствием произнёс Голдва.

Конечно, Лайсерг знал – было трудно не догадаться о том, что он должен порвать со своей девушкой, которая уже в третий раз приставляла к нему слежку. Но Дител всегда её прощал, прекрасно понимая, почему она так поступает. Он ведь никогда ничего не рассказывал ей о том, почему он так неожиданно срывался от неё, стоило лишь ему ответить на звонок. Поэтому нельзя удивляться тому, что в сердце его девушки родилось недоверие.

Но порвать с ней… хм… нет. Он любит её очень сильно, любит так, что готов ей прощать всё на свете, лишь бы она была с ним. Это зависимость? Да. Зависимость, которую не излечить никому.

Усмехнувшись так, словно ему предложили что-то из ряда вон выходящее, Дител резко развернулся и направился к выходу, не желая больше слушать этот бред, но одна-единственная фраза заставила его остановиться и посмотреть на всё с другой стороны медали.

– Если не ради нашего дела, то ради неё самой.

Дител резко остановился, так и держа руку на ручке двери, но не поворачиваясь лицом к Голдве. Его глаза наполнились непониманием, на которое был дан сию же секундный ответ.

– Если она обо всём узнает, она захочет тебе помочь. А помощь нам равносильна смерти, ты и сам это неделю назад ощутил на себе. Так неужели ты допустишь, чтобы она ввязалась во всё это и рисковала своей жизнью?

И снова никакого ответа не последовало от Лайсерга, стоящего спиной к главному Патчу. Его зубы были сильно сжаты, глаз сужены от боли, а разум резко выиграл у сердца этот раунд.

Голдва не видел, но чувствовал, что даузер всё понял, поэтому, когда тот открыл дверь и хотел выйти, дал ему последнее наставление:

– Лайсерг… она должна тебе поверить, поэтому постарайся быть убедительным.

Дальше раздался мощный и яростный хлопок двери, в который были вложены все чувства, все эмоции молодого зеленоглазого даузера, а в кабинете остались лишь искреннее сочувствие и жалость, исходящие от Голдвы.

Спустившись по лестнице на первый этаж, тем самым предоставив себе время для размышлений, хотя и не понимая, для чего оно ему, ведь и так всё понятно, малахитовый принц хотел убежать, раствориться, исчезнуть с лица земли, чтобы никто его не нашёл и чтобы этот кошмар оказался всего лишь сном.

Но, как всегда, найдутся люди, что «помогут» тебе понять всю реальность этой жизни.

– Эй, Дител, – остановил Лайсерга насмешливый голос, который раздался у него за спиной в тот момент, когда он уже был готов выйти из здания. Не поворачиваясь к наглецу, осмелившегося вторгнуться в его пространство, пропитанное болью, малахитовый принц замер, сцепив зубы и ожидая продолжения, – в следующий раз выбирай себе девушку, которая не суёт свой нос в чужие дела.

Глаза, полные ненависти, могли бы сейчас с лёгкостью расплавить входные стальные двери, которые оказались единственным объектом столкновения с этим взглядом. Руки сжались в кулак так сильно, что ногти начали впиваться в ладони, разрывая кожу, но молодой парень, собрав всё до последней капли своё самообладание, сдержался и, просто проигнорировав, вышел на улицу к своей машине, которая верно ждала его на улице.