Лучшие друзья
Шрифт:
Два часа спустя.
– Я… я… я могу всё объяснить, – лепетала девушка, перед которой сейчас стоял её парень, такой злой и разгневанный.
– Ты ведь мне обещала, – сквозь зубы говорил малахитовый принц, который несколько секунд назад зашёл в холл большого особняка на окраине Лондона с тяжёлым сердцем, похоронив в себе все чувства, которые очень хотели выпрыгнуть из его души. – Ты обещала мне, Сара, что больше никогда не будешь за мной следить. Ты обещала мне верить!
Девушка содрогнулась, закрыв глаза от повышенного на неё голоса, который отозвался в каждом уголке огромного фае. Она никогда не понимала, почему так поступает: обещает, а потом срывается и делает всё наоборот.
(Музыка: Би-2 и Чечерина – Мой рок-н-ролл. От Автора: продолжительность песни 6:45)
– Лайсерг, пожалуйста, – утирая слёзы, промямлила Вайтвуд, чувствуя ужасное настроение парня, который резко отвернул от неё голову, сцепив зубы.
Ей казалось, что он так зол, что ему аж противно на неё смотреть, но на самом деле та ярость, которая была сейчас на лице молодого даузера, была лишь следствием отвращения к самому себе. Он заставил плакать любимую девушку, которой говорит все эти слова лишь ради её же блага. Да из-за её слёз он был готов в ту же секунду пустить себе пулю в лоб.
– Я просто не знала, как мне ещё узнать то, что ты от меня скрываешь, – хлюпая носом, говорила брюнетка, чувствуя, как ей не хватает воздуха. – Почему ты никогда мне ничего не рассказываешь?!
– Потому что это тебя не касается, и не лезь туда, куда тебя не просят! – был вынужден грубо отозваться Лайсерг, снова общаясь с девушкой на высоких до предела нотах.
– Тогда о каком доверии ты меня просишь?! Как я могу тебе доверять?! – взбунтовалась Вайтвуд, у которой начали сдавать нервы, и которая даже не представляла, что сама дала толчок к концу.
– Ну что ж, прекрасно! Раз ты мне не доверяешь, то не вижу больше смысла продолжать мучиться!
– Что? – испуганно пропищала Сара, которая до этого момента повышала голос лишь по той причине, что хотела достучаться до сознания и понимания парня. Но он воспринял, по её мнению, всё совершенно по-другому.
– Хватит, – тупя взгляд ярости в пол тихо, по сравнению с недавним криком, произнёс Дител, сузив глаза от боли. – С меня хватит.
Эти слова были последними, что смог выдавить из себя Лайсерг. Он, не желая ни минуты, ни секунды, ни мгновения оставаться здесь и слышать то, как до Сары сейчас дойдёт осознание того, что произошло, и как она начнёт плакать, развернулся и направился быстрым шагом на улицу, оставив брюнетку стоять с лицом наполненным страхом.
Она стояла, как тонкий колосок в поле, который сломается, стоило бы ветру дунуть в её сторону, и ничего не понимала сердцем. Её разум уже давно всё осознал и был уверен в том, что эти слова имеют лишь одно значение, лишь один исход, который привёл к гибели всех отношений, но сердце отказывалось в это верить, мало того, оно было полностью сбито с толку, ведь такого просто не могло произойти.
Когда по щекам потекли мощные и новые потоки слёз, как весенняя капель во время первого дня весны, когда до слуха брюнетки долетел звук заведённого мотора машины, вот тогда-то Сара и вздрогнула, скинув все цепи непонимания со своего сердца.
– Нет, – с испугом и мольбой тихо произнесла девушка, а после чего её душа закричала сама по себе. – Нет!
Рванув с места на высокой скорости, Вайтвуд, как пробка из шампанского, вылетела на улицу и увидела, как чёрная иномарка не просто уезжает, а улетает прочь из её дома, увозя с собой весь смысл её жизни и самое ценное сокровище.
– Лайсерг! – сорвалась на хриплый крик девушка, побежав за машиной, которую, ясное дело, не смогла бы догнать. Но споткнулась на последней ступеньке лестницы, а, повалившись на колени, закричала что есть мочи, срывая голос до конца и утопая в потоке слёз. – Нет!
Уже ночь. Коварная, зловещая и безжалостная ночь. Унылый Лондон погрузился во тьму, с которой боролся лишь освещением уличных фонарей.
Но, несмотря на то, что в это время люди должны прибывать в мире снов, на дорогах ещё много машин, за рулём которых сидели люди, спешившие куда-то – возможно, в тёплую кровать, а может, на встречу к любимому человеку.
И лишь одна машина, несущаяся сейчас на большой скорости по одной оживлённой дороге Лондона, не спешит ни на какую встречу, вопреки своей скорости – она лишь уносит её обладателя в неизвестность, чтобы спрятать его от посторонних глаз и заставить забыть всё, что только что произошло в большом особняке семейства Вайтвуд.
Но разве это возможно так просто забыть? Возможно ли лишь щёлкнуть пальцами, приказав своему сердцу успокоиться, и стереть все чувства? Нет, конечно. Возможно только сдержать эмоции, заткнув их в самый глубокий угол своей души. Но, как известно, даже самый жёсткий и умелый контроль может треснуть по швам, особенно если сдерживать эмоции в течение очень долго времени, постоянно обуздывая их и никому не показывая.
Как раз сейчас, пронёсшись на огромной скорости вдоль крепости Тауэр и промчавшись дальше на Тауэрский мост, который являлся один из символов Лондона, молодой зеленоглазый юноша вёл машину в таком ужасном, раздавленном состоянии, что был готов в любой момент потерять контроль над управлением и пуститься с моста на корм рыбам.
Отчаянные попытки снова вернуть своё самообладание увенчивались полным провалом, в отместку заставляя сердце больно сжиматься, а рот – хватать нужный воздух, зажмуривая на доли секунды глаза.
В голове стоял невыносимый гул, создававший помехи и мешавший парню что-либо понимать, а руки начало сводить судорогой, пронзая маленькими невидимыми иголочками. Напряжённое лицо то освещалось, то погружалось во тьму, подобно его тяжёлому дыханию, каждый раз, когда он проезжал новые фонари, расположенные по всему мосту на обочине.
Чувствуя, что он больше не в состоянии держать руль, малахитовый принц резко прижался к обочине, даже не думая о том, что там останавливаться нельзя, после чего быстро вышел из салона и направился к парапету моста, тянувшегося через реку Темзу.
С каждым новым шагом дышать становилось труднее так, что ноги подгибались, а тело начало ломать и трясти в нервных конвульсиях, словно он был наркоманом во время ломки.
Упав руками на перила, словно желая столкнуть их в реку, Дител закрыл глаза, повесив голову, и крепко сжал глаза, пытаясь сдержаться, но рассерженные чувства, которым не давали выхода, брали своё.
Глубокий вдох и резкий выдох, и снова вдох и выдох, но уже с меньшим периодом. Голова разрывалась от боли, пронзавшей тысячами иголок виновный во всём мозг парня. Жадный вдох и…
– АААААА!!!
Чувства взяли своё, оповещая о боли парня реку Темзу и весь Тауэр. А дальше в душе была лишь пустота...
Конец Flashback.
====== 47. Тот, кто неопытен в любви, делает, как правило, много ошибок, считая разницу между мнимостью и правдой неощутимой. ======
Когда Дител успокоил своё снова взбунтовавшееся сердце, когда его трезвый и расчётливый разум вернулся в реальность, которая заключалась в том, что ему надо как можно быстрее забыть Сару, хотя бы ради самого себя, вот тогда-то малахитовый принц и решил вернуться обратно в кафе, в котором до сих пор не могло успокоиться буйное веселье по поводу успеха группы.