Чтение онлайн

Однако все эти сочувственные взгляды, даже среди девушек слезоточивые, не шли ни в какое сравнение с тем, что было в глазах наших героев.

Рёв в голос и удары по груди от златовласой красавицы отдавались ещё сильнейшей болью синеволосому парню, у которого в голове было лишь две мысли. Одна мощными ударами по сердцу заставляла его крепко сжимать зубы и глаза, понимая, что он не смог уберечь не только свою напарницу, но и подругу, которая стала в его жизни очень важным человеком. А вторая мысль шла лишь рядом со стойкостью и выдержкой. Он хотел плакать, как маленький мальчик, потерявший маму, однако не мог, потому что сейчас было важнее впитать всю боль самого дорогого ему человека, которую он гладил по голове, принимая все удары её собственной раздирающей изнутри боли.

Но кто говорит, что мужчины не плачут, тот явно не испытывал таких сильных душевных мук, призванных из самой преисподние. Ведь то, что сидящий на земле байкер, который должен быть в гармонии со своим стилем – крепким и сильным – не боялся показать эмоций, льющихся по его щекам, говорило о том, что даже сильные мужчины плачут. Он потерял кусочек себя, потерял тот оптимизм, который ушёл вместе с всегда жизнерадостной шатенкой, и сейчас Рио не мог думать совершенно ни о чём без всяких «кроме» и исключений, находясь в состоянии анабиоза, отключающего его от мира.

Находящиеся Патчи, в их числе Силва, Голдва, Калим и ещё двое неизвестных, но очень молодых членов совета, конечно же, испытывали чувство жалости и сожаления, однако они не были так сильно знакомы с девушкой, тело которой они хотели поскорее перенести с арены. Нет, не потому что пора начинать следующий бой, а её труп мешает им. Нет. Это было бы верхом свинства и безжалостности. Просто на трибунах за какие-то доли секунды оповещались зрители о произошедшей трагедии. А волнение масс может быть таким опасным, что даже они не смогут их сдержать.

И только единственным, кто очень ярко контрастировал среди атмосферы траура, был темноглазый шатен, сидящий подле погибшей девушки, с противоположной стороны от Рена, переставшего молить шатенку о возвращении и просто упиравшегося лбом ей в висок. Йо, безусловно, всё понимал, однако полностью отказывался верить в то, что Юи больше никогда не откроет глаза и не улыбнётся своей доброй улыбкой. Тысячи вариантов борьбы за её жизнь проскальзывали у него в мыслях, взвешивая шансы успеха и не имея процентов проигрыша, так как потерь здесь не может быть. Его мысли привели его на грань монументальной догадки относительно того, кто может вернуть шатенку к жизни. И этим «кто» был именно тот, кто и убил её.

Но догадливый Асакура, который не успел озвучить свою мысль, не был одинок в том, что вспомнил об этом монстре, называющем себя Повелителем Ночи. Услышав болезненное от мощного удара кряхтение, исходящее от бледнолицего брюнета, Рен, смотря куда-то повыше головы Вэй, сжал лежащую на земле ладонь в кулак, забивая грязь под ногти и смешивая её с кровью девушки, которой были испачканы его руки. Он начинал дышать сквозь зубы часто и прерывисто, подходя к критической отметки своей злости и прекрасно зная, кто виноват в смерти его любимой девушки.

– Вы так убиваетесь, – все ещё кряхтя, но поднявшись с земли, не упустил возможности поиздеваться над ними Повелитель Ночи, – словно умер человек.

Хватило всего лишь его мерзкого до тошноты голоса, чтобы Тао с резким шипением, граничащим с криком, резко встал, схватив с земли меч грома, а Рио и Сели, несмотря на то, что даже не подумали вооружиться, были готовы ринуться на убийцу с голыми руками, как только услышали оскорбления в адрес погибшей от его рук девушки, которую он и за человека-то не считал. И в этой ситуации, вопреки солидарным желаниям, единственными, кто сдерживал этих троих, были Трей, Йо и благоразумные Патчи.

Юсуи не мог допустить, чтобы его хрупкая жена, которая едва стояла от горя на ногах, понеслась на опасного врага навстречу мести. То же самое, конечно, исключая хрупкость, было и в отношении Рио, которого Патчи едва смогли удержать вчетвером, создавая живую преграду из своих тел, через которую Умемия ломился, разъярённый своим гневом.

Однако самым сильным, подкреплённым жаждой мести и ненависти – пожалуй, самыми губительными чувствами в человеке, был Рен, которого Йо едва успел поймать, но ещё труднее было до него докричаться.

– Рен! Рен! Успокойся! – терпя на себе невероятную силу, пытался утихомирить своего друга Асакура, но тот даже не собирался сдаваться, вырываясь из плена рук Йо, пока не услышал следующие слова: – Рен, он может её вернуть!

Только услышав это, Тао, тяжело дыша и сотрясаясь от бьющих по венам эмоций, прекратил сопротивляться и рваться вперёд, как и Рио с Сели, которые не верящим взглядом смотрели на Асакуру, ожидая пояснений, а Рен пытался сфокусировать свой рассеянный взгляд на Юи, после чего снова вернулся к другу, требуя объяснений.

– Он убил её разум, но не тело и не душу, – попытался Йо объяснить не только Рену, но и друзьям вместе с Патчами свою догадку. – Также он управляет её снами, значит, может повернуть их как вперёд, так и назад.

– Однако, если разум не достучится до души в течение десяти минут, она, и правда, умрёт, – высокомерно заявил Повелитель Ночи, не очень обрадованный тем, что Асакура понял то, как он убивает дорэи.

– Но десять минут ещё не прошло, – смотря на мужчину ненавистным и таким редким в глазах шатена злым взглядом, со сталью в голосе заявил Йо. – Значит, ты можешь её вернуть, ведь так?

– Хм… ну, допустим, – оскалил свою дьявольскую улыбку мужчина, с наслаждением смотря на то, как в глазах всех возрождается такая глупая надежда.

– Немедленно верни девушку, – требовательным и холодным голосом сказал Голдва, стоя перед гневными Патчами.

– Я подчиняюсь приказам только моего Господина, – прошипел сквозь зубы Повелитель Ночи. – А вы – это не он.

– Рен, стой! – привлёк снова внимание «монстра» выкрик Асакуры, который едва успел остановить плюющегося огнём от ярости Тао. – Убив его, ты навсегда потеряешь шанс вернуть Юи!

– Я и не собираюсь его убивать, – сквозь зубы, процедил Рен, сделав короткую паузу, после чего добавив, – пока что, – на это громкое и полное обещаний заявление Повелитель Ночи лишь усмехнулся, воспринимая его слова, как смешную шутку. – Ты вернёшь её, – смотря в золотые глаза мужчины и прожигая его своим самым мощным оружием – ненавистью, поставил его перед фактом Тао, – сейчас же! – не просто повышенные, а очень громкие и разрушающие пространство ноты в его голосе давали понять то, что он не говорит ему ничего такого смешного, над чем бы он мог усмехаться своей гнилой натурой.