Чтение онлайн

– Я уже сказал, что мне лично всё равно, я его не переношу, будь он другом или врагом, – сменил беззаботность на напористую серьёзность, которой он хотел заставить шатенку дрогнуть и отступиться от этой темы, проговорил Тао. – А Йо сказал, что он, конечно, не верит в то, что Дител вселенское зло, однако не будет с ним разговаривать, пока он не объяснится.

– Поверить не могу, – с глазами, полными ужаса от действий ребят, мотала головой Вэй, не в силах поверить в происходящее. – Вы так запросто рвёте все узы дружбы, даже не выслушав человека.

– Он сам ничего не говорит, так что не надо обвинять в этом нас, – строго заявил Тао, подвергая шатенку такому редкому, но жёсткому отчёту. – Как видишь, твой Лайсерг не такой уж и идеальный.

– А мне и не нужен идеал, – подняв на друга резкий и самоуверенный в своей правоте взгляд, произнесла Юи, заставляя Тао в который раз ощутить дуновение ветра между ними, становившегося с каждым разом всё сильнее. – Идеалом можно лишь восхищаться.

– Ладно, закрыли тему, – закатив глаза от усталости этим разговором, развернулся и пошёл к выходу Рен, около двери только понимая, что девушка за ним не идёт, а лишь смотрит ему в спину, прожигая ярым и возмущённым до предела взглядом. – Мы есть идём? – повернувшись боком и взглянув на шатенку, спросил парень, явно ощущая уже не ветер, а торнадо исходящего от её возмущения.

– Да, идём, – поджав губы, качнула головой Юи, но не двинулась с места, – только сначала я поговорю с Лайсергом.

Эти слова, подобно химической реакции, сопровождённой катализаторами, взорвали спокойствие шамана, который резко повернулся к девушке в полный оборот и, задыхаясь от возмущения её бунтарства, заявил:

– Нет, не пойдёшь, – он едва сдерживал себя, чтобы не закричать. – Я не подпущу тебя к нему, пока у него в руках оружие, с неизвестно какой целью, – конечно, Рену хотелось бы сказать, что он был бы рад вообще не подпускать её к нему независимо от того, опасен Дител или нет, однако это было бы слишком очевидным проявлением его чувств.

– А вы не задумывались, что раз мы всё ещё живы, то Лайсерг не замышляет против нас ничего?! – окончательно срывала и без того хриплый голос шатенка, претерпевая ужасное жжение каждый раз, когда она повышала голос.

– О, Вэй, – прорычал Тао, которого кидало из стороны в сторону, не давая рукам покоя и желая кого-нибудь стукнуть, – ты можешь просто взглянуть фактам в глаза, а не отстаивать права Дитела всего лишь потому, что он тебе нравится?

– Дело не в том, нравится он мне или нет, – не сбавляя своего напора, не понимала Юи, почему её лучший и самый дорогой ей друг не понимает её и ведёт себя, как эгоист. – Дело в том, что вы поступаете с Лайсергом неправильно.

– Отлично! – резко повысил голос Тао, чувствуя, как в сердце взорвался вулкан гнева, выплеснувшегося наружу в виде резкого движения руками и итоговой интонации голоса. – Раз ты думаешь, что мы не правы, то у тебя есть два варианта, – услышав эти слова, Юи начала меняться в лице, понимая, к чему всё ведёт, – либо ты остаёшься с нами, либо с ним.

Воцарившаяся после этих слов тишина давала понять парню, что он явно перегнул в запале своих эмоций. Но также свидетельством того, что Рен зря это сказал, являлось лицо девушки, которое приобретало всё большие оттенки мучений и боли от услышанных слов того, кого она считала лучшим другом. В её глазах наворачивались слёзы от такой несправедливости, а нижняя губа начинала дрожать, из-за старательности Юи держать себя в руках.

– Т-ты, – запинаясь, прохрипела Вэй, закусывая нижнюю губы, чтобы не расплакаться, – заставляешь меня сделать выбор между тобой и ним?

– Да, – чувствуя, что это неправильно, жестоко по отношению к ней, но однако не убавляя в глазах жёсткости, ответил Рен, ощущая странное и неприятное сердцебиение стресса.

– К-как ты можешь? – всё же не смогла сдержать слёз шатенка, срывая голос на последнем слоге и утирая глупые водные ручьи со щёк, которые всё же сорвались с глаза и заставляли Рена напрячься от их появления, сцепливая зубы. – Ты же знаешь, что ты значишь для меня, – не веря собственным ушам, смотрела в пол Вэй, шмыгая носом и испытывая жгучую боль от поставленного ей ультиматума.

– Раз я для тебя столько много значу, значит… – попытался склонить её в нужную сторону Тао.

– Нет, – резко оборвала Юи давление на себя, посмотрев ему в глаза, в которых она увидела удивление её дерзким выпадом. – Ты сам подвел меня к ответу, поставив передо мной этот выбор, – сузив глаза, из которых всё ещё текли солёные ручьи слёз, говорила тихим и хриплым голосом шатенка, прямым намёком сказав о том, что ей, мягко говоря, не понравился этот ультиматум, являвшийся откровенным абсурдом и приносящий только боль с разочарование. – Я выбираю его, – в большей степени назло, вопреки его расчётам на ответ в собственную пользу, заявила решительно, но с явным сожалением такого исхода Юи, смотря другу прямо в глаза, в которых в ту же секунду отобразилось что-то странное, никогда не испытываемое им самим.

Говорить о том, что это чувство, которое заставило глаза Рена немного расшириться от удивления, а сердце в груди сжиматься до колющей боли, было ревностью, наверное, было бы глупо, потому что Тао уже давно понял, что это такое, и что оно вызывает в нём лишь гнев. Но вот нынешние эмоции, которые заставляли сто раз переспрашивать о том, что только что сказала девушка, прибывая при этом в глубочайшем шоке, были больше похожи на отказ верить в это.

Да, это был проигрыш. Проигрыш, который Рен так редко испытывал в жизни и никогда не умел принимать, настаивая на своём до потери пульса. Но сейчас он был очевиден. И этот взгляд карих и сейчас сердитых на него глаз, которые ещё никогда в жизни на него так не смотрели, уничтожая и превращая в горстку пепла, эти стиснутые от обиды зубы, губы, поджатые до состояния узкой розовой полоски, из которых хотел вырваться едва сдерживающий и обвиняющий во всём крик, говорили о том, что в отношениях двух лучших друзей за все прошедшие три года их знакомства произошла первая, настоящая и самая разрушительная ссора.

Чувство ужасной обиды появилось не только у опешившей этим ультиматумом шатенки, но и у парня, не верящего своим ушам, через которые до него дошла информация о том, что его любимая девушка выбрала отнюдь не его. Он был настолько уверен в своей победе, что сейчас эти развенчанные мифы о его совершенстве и превосходстве во всём сильно били не только по его гордости, но и по чувствам, которые мутировали в уже известное ему состояние злости во время ревности.

Чувствуя, как воздуха в лёгких начало не хватать, из-за чего дыхание участилось, Тао сжал плотно челюсть, чтобы его рвущиеся на волю эмоции не выплеснулись и не сделали ещё хуже, после чего устремил свой взор на тумбочку стоящую под висящим зеркалом, заметив одну вещь, которая привела его к следующему решению.

– Что ж, – прошипев сквозь зубы, подошёл к тумбочке Рен и взял с неё, одиночно лежавший маленький ключик медного цвета, – я понимаю, ты на меня обижаешься, – видя, как шатенка изменилась в лице, как только он подошёл обратно к двери с зажатым в руке ключом, пытался держать себя под контролем Тао, – но уверен, если ты подумаешь, ты поймёшь, что я пытаюсь тебя лишь защитить.

Страх от осознания того, что парень может с ней так поступить, заполнил всё хрупкое тело шатенки, вынуждая её кинуться вперёд, чтобы предотвратить ещё большую низость парня, однако Тао успел гораздо раньше хлопнуть дверью, провернув несколько раз ключ в замочной скважине, которая должна была уберечь шатенку, по мнению Рена, от её навязчивой идеи о встрече с Дителом.

– Рен, открой! Слышишь?! Не смей! – срывая голос окончательно, долбила по неподдающейся двери Юи, заставляя Тао прислониться лбом к двери, крепко до скрежета сжимая зубы и понимая, что этим своим поступком он снова довёл её до слёз и лишь усугубил и без того испорченные отношения, полностью подводя их отношения к тонкой гране.

– В чём дело? – послышался рядом с Реном голос Асакуры, который был крайне удивлён, когда увидел, как его друг стоит, плотно сжимая глаза и прислонившись лбом к двери, изнутри которой доносился громкий стук.