Чтение онлайн

На его лице не было ни печали, ни горя, возможно, лёгкое сожаление, но абсолютно не то, что испытывали сейчас его друзья, просто ошеломлённые ещё и этим фактом полного безразличия северянина, который не сказал ни слова, лишь направился в неизвестное даже ему самому направление по коридору в одиночестве.

Двадцать минут спустя.

Маленькая палата, выкрашенная в нежно-зелёный цвет, сейчас была местом, где собрались те, кого объединяло общее горе. В центре стояла кровать, где мирно спала измученная и ещё пока ничего не знающая Сели, а подле неё был Рио, который ни на секунду не отпускал её руку. Умемия был просто раздавленным, стёртым с лица земли, да он и сам не ощущал в себе жизни от осознания того, что ему придётся видеть боль девушки, которая ему очень дорога.

В уголке комнаты, на небольшом диванчике, сидели в исключительно дружеских объятиях Рен и Юи, которая очень долго не могла успокоиться, посему ей пришлось вколоть успокоительного, которое ей более или менее помогло. Но всё же она ещё немного вздрагивала от слёз, которые, увы, не кончались.

Около двери, на складном стуле, сидел с ужасной головной болью Йо, который был готов жизнь отдать за то, чтобы только у его друзей было всё хорошо, однако даже его жертвы не могли повернуть время вспять.

Единственного, кого не было здесь, в этой атмосфере полного небытия, так это Лайсерга, однако его отсутствия сейчас никто даже и не заметил, ведь на горизонте виднелась самая большая проблема, для решения которой нужно быть просто бесчувственным.

– Я не представляю... – шёпотом, потому что на большее она была не способна, в абсолютно разбитом, даже, можно сказать, абстрактном состоянии забвения начала говорить Юи, смотря в одну неизвестную никому точку и чувствуя, как Тао не перестаёт гладить её по плечу, за которое он её обнимал. – Я не представляю, как мы скажем об этом Сели, – казалось, что больших мук не испытывал никто в жизни, чем Вэй, однако при одном лишь представлении о том, что случится с златовлаской, которая не просто мечтала, а жила ради своей семьи, становилось дурно.

– Сели сильная. Она справится, – глубоко дыша и держась стойко перед лицом боли друзей, произнёс тем же шёпотом Тао, прихлопывая легонько шатенку по плечу, чтобы и она была стойкой и сильной.

– Но Трей...

– Я думаю, Трею просто сейчас нужно побыть одному, – вспоминая то, как северянин вышел из палаты с абсолютно спокойным лицом, попытался дать оправдание ему Тао, однако в мыслях был готов если не убить, то покалечить его точно.

Неожиданно раздалось такое тихое и слабое шевеление вперемешку со звуками пробуждения, но вопреки всему ребята не испытали от этого никакой радости, лишь страх и панику перед грядущим.

Приоткрывая глаза с каждым разом всё больше и больше, пытаясь привыкнуть свету ламп, златовласка сейчас испытывала такое тяжёлое ощущение внизу живота, словно её по нему били бесчисленное количество раз, а в горле было так сухо, как ни в одной пустыни мира.

– Сели, – осторожно позвал её Умемия, который тут же предстал перед небесными глазами девушки в полном отчаяние и разбитости.

– Рио, – с усилием произнесла златовласка, услышав то, как к её постели подошли ещё кто-то. Она с трудом смогла повернуть голову, с каждым вздохом ощущая покалывания в груди, и увидела свою самую лучшую и самую настоящую подругу, которая почему-то выглядела так, будто её всю трясло изнутри.

И ведь так оно и было на самом деле. С огромным трудом Вэй пыталась сдерживать слёзы в себе, крепко сживая руку Тао, за которую она держалась, как за спасательный круг. И единственным человеком, кто не подошёл к постели златовласки, так и оставшись сидеть на складном стуле, был Йо, смотрящий в пол безжизненным взглядом, ожидая того, что ударит сильно и беспощадно по всем.

– Ч-что... что со мной? – морщась от неприятной усталости, разбитости и тяжести во всём теле, пыталась вопреки всему подняться Сели, на что заботливый Рио помог ей сесть и подоткнул ей подушку под спину, старательно пряча глаза.

Почувствовав новую, но хуже, чем прежде, острую боль в животе, блондинка сжала губы и зашипела, схватившись руками за живот и только теперь осознав, что сейчас происходит и где она.

– Что... – с паникой в глазах начала часто дышать златовласка, у которой затряслись руки, – что с моим ребёнком? – она не медля ни секунды подняла взгляд на Рио, который даже лика своего не мог ей подарить, но, не остановившись на этом, она быстро перевела полные ужаса и желания знать правду глаза на свою подругу, губы которой затряслись, а из глаз полились рекой слёзы. – Юи, почему ты плачешь? – хоть она и спросила это, но по её щекам уже тоже покатились огромные солёные слёзы боли. Она отказывалась верить в то, что было очевидным, она верила в то, что её подруга сейчас назовёт совершенно другую причину своих льющихся чувств. – Юи? – Сели продолжала и плакать, и надеяться на то, что всё несказанное, но понятное без слов окажется неправдой, что всё это шутка. – Рио? – снова вернувшись взглядом к байкеру, начала задыхаться от эмоций и слёз златовласка, которая пыталась держать на лице ту маску непонимания и полного отрицания. – Что с моим ребёнком? – сквозь стиснутые до скрежета зубы снова повторила свой вопрос Сели. – Скажите мне! – она согнулась пополам, с криком упав от бессилия и невероятной боли, которая накатывала с каждым разом всё сильнее и жёстче, будто на неё вылилась вся кара этого мира.

(Музыка: Aytekin Atas – Following (Ardindan))

Однако всю тяжесть этой несправедливой, коварной и бессердечной жизни, которая раскрыла своё истинное лицо в поступках таких же жестоких людей, ощущал сейчас ещё один человек, находящийся по ту сторону двери, прижавшись спиной к стене и медленно опуская вниз бумагу, зажатую в руке, на которой был подробный отчёт о том, что стало причиной выкидыша.

В его малахитовых глазах сейчас не было ничего, даже мельчайшей мысли не могло проскользнуть, а всё потому, что он в этом отчёте прочитал намного больше, чем было сказано. Он читал между строк, его губы немного подрагивали, а в лёгких был такой тяжёлый воздух, что казалось, он сейчас просто задохнётся.

Закрыв глаза от невыносимых терзаний, которые заставили его дыхание стать прерывистым и истерическим, он понимал всё до мельчайшей детали, знал больше всех остальных, кто виноват во всём этом, и с каждой секундой его лихорадочного состояния Дител понимал только одно: он и есть... убийца.

– Неееееееет!!! – раздался такой невероятной силы крик девушки из палаты, который заставил даузера вздрогнуть не от испуга, а от боли и сжать резко бумагу в кулаке, а зубы сцепиться настолько, что казалось, он хочет перекусить все свои чувства.

С головы до ног сошёл такой сильный мандраж, словно его ударили током, бросая парня то в жар, то в холод. Крик, визг и вся палитра боли, ненависти и разрушающего отчаяния неустанно исходила от девушки, которая плакала в голос так неистово, что казалось, ей вырвали сердце, хотя, скорее всего, даже в этом случае она бы испытала меньше боли, чем сейчас.

Невыносимо. Это было просто невыносимо слышать и понимать, что эти крики олицетворяют собой проклятье, которое падает на голову даузера, сжавшего кулаки настолько сильно, что ладони становились фиолетового цвета от впивавшихся в них ногтей.

Он не мог. Не мог больше оставаться здесь и сгорать от боли, которая имела вкус не простой вины, а самого большого греха в его жизни, именно поэтому Лайсерг дёрнулся с места и помчался к тому, кто виноват во всём этом. Только вот вряд ли это был Генрих.

Наряду с этим где-то там, в большом и красивом особняке, который медленно погрузился в темноту вечера, открылась дверь и в комнату размеренной походкой зашла русоволосая девушка, чьи глаза были цвета кромешной тьмы, что упала сейчас на улицы деревни.