Чтение онлайн

Чувствуя то, что он и сам потихоньку сходит с ума, Тао медленно опустился на колени и принял точно такое же положение, как и его подруга, засунув голову под кровать и тут же задав прямолинейный и интересующий его вопрос:

– Вэй, ты с ума сошла?

Не ожидав появления друга, шатенка воскликнула от испуга, рефлекторно вскочив, однако на её пути возникло препятствия в виде днища кровати, о которое она с размаху стукнулась головой.

– Тц... что ж ты такая недоделанная-то, а? – помогая девушке выбраться из-под кровати, чтобы она не растеряла свои глаза, которые чуть не вылетели вместе с искрами из орбит, Рен усадил шатенку на пол и сразу же наклонил её голову, чтобы посмотреть, не пробила ли она голову.

– Рен, зачем так пугать-то? – скуля от боли, которая была похожа на прохождение по всему телу электрического тока, пыталась поднять голову Вэй, чтобы взглянуть на друга. Однако Тао снова резко наклонил её голову, чтобы рассмотреть макушку.

– Смотрите-ка, какие мы пугливые стали, – не без тени сарказма, основывающегося больше на юморе, чем на злорадстве, сказал с тенью усмешки на своих губах Тао, слыша шипения Вэй от ноющей боли. – Если кто и должен пугаться, так это я, – отпустив её голову и встретившись с карими глазами, которые заставили его внутри содрогнуться, но всё же сумев остаться невозмутим, продекламировал своё опасение Рен. – Ты с кем разговаривала?

Едва Юи открыла рот, чтобы всё объяснить, объяснение выдало само себя с поличным, при этом громко и радостно тявкнув и фыркнув. Из-под кровати выбежал тот самый подаренный им самим щенок, который тут же запрыгнул к своему первому хозяину на колени, будто специально вызывая в шатенке ревность.

– Ну и как это называется? – с надувшимися губками от такого предательства, спросила шатенка то ли Рена, то ли щенка, на которого и был послан этот вопросительный взгляд.

– Это называется «верность», – ответил за питомца парень, который гладил суетившегося в игре щенка, покусывающего знакомую руку «милосердия». – Погоди, – тут же сообразил что к чему Тао, однако пребывая в таком шоке, будто он не был совсем уверен в своей догадке. – Ты что, назвала его моим именем?

– Ну, во-первых, – с видом профессора подняла девушка указательный палец вверх, – у тебя нет монополии на это имя, – шаман сложил руки на груди от такого неубедительного довода и приподнял одну бровь, тем самым требуя истинных мотивов. – Ну, а, во-вторых, – Юи потупила смущённо взгляд и закусила губу, – ты сам был против имени Адмирал.

– И это месть мне что ли? – не мог понять Рен веселящей его логики подруги.

– Нет, просто... – шаманка и вовсе стала похожа на свёклу с таким оттенком жуткого смущения, ведь она сейчас должна назвать настоящую причину своего выбора. – Просто я решила его назвать тем именем, на кого он больше похож.

«Похож?» – этот вопрос явно проскользнул в глазах китайца, едва он услышал объяснения подруги, в ту же секунду удостоверившись в том, что она и правда сошла с ума.

Взяв на руки щенка и осмотрев его пристальным взглядом со всех сторон, Тао всё же решился на вопрос, ответ на который он боялся узнать.

– И каким местом он на меня похож? – хоть в его выражении лица и присутствовало игривое раздражение, которое было лишь для поддержания собственного холодного имиджа, это не спугнуло девушку, которой не потребовалось и секунды на обдумывание.

– Глазами, – названый секундой ранее орган зрения шамана тут же наполнился ошеломлением и ещё большим непониманием от слов подруги, которая, увидев его заторможенность, с нежной улыбкой добавила последних пояснений: – Они у него такие же добрые, как у тебя.

Вопреки всем краскам смущения, которые по логике вещей должны были появиться на щеках шамана, лицо парня почему-то стало таким сдержанным и безразличным, будто эти слова и эта милая улыбка задела самую больную тему для Тао. И это отчасти было так.

Аккуратно переместив щенка с колен на кровать, Рен встал на ноги под сопровождающее его недоумение подруги, которая почувствовала себя испуганной и виновной в его состоянии, после чего, сложив руки на груди, словно огораживаясь от чего-то, он отвернулся от Юи, чтобы не встречаться с ней взглядом.

– Рен, я... что-то не так сказала? – практически писком спросила Вэй, боясь вызвать гнев друга, который, кажется, на неё обиделся.

– Нет, всё в порядке, – на разочарованном выдохе, как услышала это девушка, ответил, не поворачиваясь, Тао, причины изменения которого были намного проще.

Увидев её доброту, нежность, адресованную именно ему, и такой маленький, но очень значимый комплимент, Рен едва смог сдержаться себя, чтобы не заключить Юи в объятия. Он был готов завязать себе руки узлом, чтобы не сделать роковой ошибки, однако вот сердце, которое начало стучать в ритме быстрого степа, оставалось проблемой, ведь его не так-то просто было угомонить.

– Прости, мне, наверное, не нужно было этого говорить, – хоть парень и отмахнулся от объяснений, но Вэй всё трактовала по-своему, считая то, что она неосознанно причинила парню боль, ведь его чувства...

О, духи, его чувства к ней. От одного этого словосочетания девушку бросало в жар, ведь она до сих пор не могла спокойно принять эти слова, сказанные с такой серьёзностью и с такой надеждой.

– Ты о чём? – нахмуренно поинтересовался юноша, которому осталось не совсем понятно данное высказывание подруги.

– Ты, наверное, счёл, что я смеюсь над твоими чувствами, – не поднимая стыдливых глаз, заявила ещё более ошеломляющую гипотезу девушка, которая вызвала в парне внутреннее возмущение.

Хотя, если подумать, то её теория имела под собой какую-то твёрдую основу, ведь знать о чувствах парня, на которые ты не можешь ответить взаимностью, и отвечать в подобном роде, тем самым давая какие-то надежды, было слишком жестоко. Однако Рен даже и не подумал об этом, ведь он был уверен, что Юи не тот человек, что способен причинить боль или посмеяться над чувствами умышленно.

– Нет, – развеял парень одним ёмким словом все её самоуничижительные кары, происходящие у неё в душе. – Я просто подумал, что... – он был готов сказать то, что давалось ему с таким с трудом даже мысленно, однако в ту же минуту его память останавливала его, вызывая из времён ту картину, как девушка резко закрывает ему рот руками, чтобы он не сказал главных слов. – Неважно, – мотнул головой парень, так и не повернувшись к шатенке лицом.

– Ты мне теперь вообще ничего не будешь рассказывать, да? – с опущенными глазами от тяжёлой боли, что падала ей на веки, спросила Вэй спустя несколько тяжёлых секунд молчания, чувствуя то, что их отношения теперь никогда не будут прежними. Видимо, она потеряла его ещё и как друга, которого она ценила больше всего на свете. Но...

– А смысл мне говорить то, чего ты не хочешь слышать? – их разговор становился всё тяжелее и тяжелее, а давление в теле увеличивалось из-за постоянного волнения и неопределённости.