Чтение онлайн

Контроль было удерживать уже очень сложно, поэтому и в голову Юсуи и Вэй забрела мысль о том, что эта атака будет для них последней. Трей понимал, что для последнего рывка ему придётся сменить подход, а поэтому он поменял оружие на икупаси, которое стало ледяной саблей, хорошо противостоящей клинкам, пропитанным фурёку.

И вот снова время и жизнь замерли, донося лишь звуки прерывистого дыхания и волнительного сердцебиения одного шамана и шаманки. Все взгляды были прикованы только к ним, и они были абсолютно разными: от безразличного до напуганного.

Взгляд вольного ястреба сейчас был абсолютно прямым, ненаправленным на кого-то в отдельности, но сердце... Оно стучало так, что, прикоснувшись к груди, его можно было почувствоваться и сравнить с вольной птицей в клетке.

Секундная стрелка била свои последние секунды, и вот, когда она коснулась числа двенадцать – начала начал – оба противника по команде внутреннего голоса побежали друг на друга, размахиваясь и при столкновении вкладывая все силы в этот последний и решающий удар, на который не было дозволено взглянуть остальным.

Весь стадион залил яркий свет, заставивший зажмурить крепко глаза и зрителей, и Патчей, а мощная энергия удара, которая буквально сносила с ног, заставила всех схватиться за что-нибудь, чтобы не улететь.

Было такое ощущение, что мир погрузился в какое-то светлое небытие, однако и это космическое чувство через несколько минут кончилось, заставляя Тао первым же делом зарыскать взглядом по арене в поисках того, что удивило его до глубины души и заставило вздрогнуть.

Чувство удивления было свойственно, конечно, в разных проявлениях, но всё же всем, кто увидел картину произошедшего. Всего можно было ожидать: поражение одного или рухнувших двоих, но не того, что они оба так и останутся стоять на ногах, опираясь друг на друга плечом к плечу.

Она смотрела на юг, туда, где должно быть тепло и уютно, а он на север, там, где он родился и жил, закаляясь каждый день не только телом, но и духом. Они оба тяжело дышали, едва держали глаза открытыми, а на оружие было совсем крохотное количество фурёку, которое медленно уходило в воздух.

Ощущая лишь место соприкосновения их плеч, и шаман, и шаманка едва могли устоять на ногах от вымотавшего их боя, который отобрал столько энергии не из-за сложности в борьбе сил, а из-за того, что их души, пришитые друг к другу узами дружбы, постоянно разрывались по швам.

(Музыка: Daisy x Daisy – HOLY SHINE [ED 5])

– Прости, – тихо, практически шёпотом произнёс уже державшийся на последнем издыхании Трей, заставив шатенку проронить слезы обиды на саму себя, после чего ощутить неприятную боль от удара рукой на своей шее, и этого было вполне достаточно, чтобы она отправилась в царство искушавшего Морфея, где-то на задворках своего сознания услышав громкий голос мужчины:

– Победила команда «Тао»!

====== 99. Дружба – это смех и бутерброды. ======

– Прости, – тихо, практически шёпотом произнёс уже державшийся на последнем издыхании Трей над самым ухом подруги, которая поняла, что на этом её роль в турнире закончена.

Северянин сам не понимал, что делал, однако в тот момент, когда он пытался что-то понять, в чём-то разобраться, его рука уже сама поднималась без его воли, словно ведомая целью, буквально делая за него этот решительный шаг и последний для шатенки удар.

Почувствовав, как его собственная ладонь, словно топор, ударила по тонкой шее девушки, которой было достаточно этого для полной потери сознания, эта вибрация из его руки по цепной реакции передалась к губам, которые тоже затряслись от ужаса того, что он только что сделал.

Рухнувшее тело подруги так символично и так одновременно заставило и в душе парня что-то рухнуть, заставить его глаза расшириться от ужаса, словно очнувшись ото сна и невменяемости, и понять, что он только что своими собственными руками лишил шатенку её мечты и её шанса выиграть турнир.

– Победила команда «Тао»! – в тот же миг разнёсся по всему стадиону голос Патча, который стал окончательной точкой в бое и стартом для ликования тех, кто болел за эту команду.

Но, слыша крики радости, сам парень испытывал лишь прямопропорциональную боль и ужасные терзания совести, которая заставила его глаза сомкнуться, словно под прессом, не в силах и шага сделать с места, не говоря уже о том, чтобы незамедлительно кинуться к Юи, которая лежала без сознания подле него.

Почему? Почему он не испытывает радости от того, что победил и стал ещё ближе к своей цели? Неужели настоящие узы дружбы таковы, что не терпят даже малейшего проявления эгоизма? Скорее всего, так. Но тогда, можно ли назвать себя другом после такого?

Услышав краем своего сознания быстрые шаги, а точнее приближающийся бег, Юсуи открыл глаза, пропитанные скорбью по своей погибшей дружбе. Он медленно, практически не чувствуя ног, на которых ещё непонятно как стоял, стал поворачиваться к бегущим к ним друзьям, даже не подозревая того, что произойдёт в следующий миг.

Трей даже не успел поднять взгляда на первого друга, который подбежал к ним быстрее всех, как тут же (без малейшего колебания со стороны оппонента) почувствовал, как ему прямым кроссом в щёку пришёл сильный удар от кулака, заставивший его помимо того, что упасть, так ещё и придти в чувство трезвости и, наконец, выйти из своей апатии.

Этот момент можно было сравнить с тем, как выключают свет, причём как с точки зрения трибун, так и с Реном, от которого Юсуи и получил сильный, приводящий в чувство, но такой вынужденный удар.

Тао сделал это всего лишь по той причине, что было бы глупо промолчать, когда твою любимую ударили, да и вообще довели до обессиленного состояния. Можно даже сказать, что этот удар был нанесён северянину для галочки, именно поэтому его и можно сравнить с выключением света – никто не придаёт этому значения, но так нужно. И Трей это сам понимал, когда покосился на присевшего перед телом подруги Тао.

Что же касается трибун, то у них суть была в том, что голоса шаманов, людей и зрителей – все, как один, смолкли в тот же миг с замиранием сердца, словно потух свет – в мгновение.

И только спустя пару секунд на южной части трибун, во второй ложе, отведённой знатным гостям, раздался такой тихий и короткий смешок парня, который элегантно прикрыл рот ладошкой, делая вид, что он о чём-то задумался.

– Что Вас так рассмешило, сэр? – задал вопрос высокорослый человек с таким странно-красивым именем – Вальдемар, который впервые слышал и видел искренний, хоть и подавленный смешок своего хозяина. Генриха услышали лишь двое – это его любимая жена и его преданная «правая рука», и у каждого из них разыгрался интерес к тому, что же всё-таки так рассмешило самого Шварца.