Лучшие друзья
Шрифт:
– Трей, – встряхнув северянина за плечи, весьма грубо старался до него достучаться Рио, недовольный таким пессимизмом друга, – вспомни, как отчаянно боролась с тобой Юи на турнире. Неужели ты думаешь, что она не справилась бы? – и как ни странно, но именно вот эти пробивающие стену отчаяния слова байкера смогли заставить северянина прийти в себя и снова уставиться в телефон. Ему было достаточно опустить полные веры в шатенку глаза на дисплей, как вдруг он вздрогнул, его сердце сделало троекратное сальто, и он воскликнул:
– Они сдвинулись! – две, именно две, красные точечки и правда пришли в движение, даруя лицам парней счастливые и облегчённые улыбки.
Взяв телефон в свои руки, Йо увидел, что примерно в то же время Рен и Лайсерг тоже начали движение вперёд, что говорило и об их целостности, хотя это и спорно.
– Что ж, у нас осталась лишь одна проблема, – произнёс Йо, убирая телефон обратно в карман и в ту же секунду услышав рёв этой самой проблемы, появившейся из ниоткуда, но приземлившейся позади шаманов.
На большом драконе восседал мужчина, лицо которого было закрыто такой противной сердцу байкера маской. Едва лапы монстра, покрытые с виду непробиваемой чешуёй, коснулись земли, этот повелитель мифического животного, которого он держал возле себя, как домашнего питомца, спрыгнул на землю, давая чёткое представление о том, что испытания на пути шаманов начинаются здесь и сейчас.
Йо достал меч из ножен, от Трея послышался какой-то странный рык, говорящий о том, что северянин готов убить этого типа, которого все знали, как Кукольника, за то, что он не только грубым образом прервал их путешествие, но заставил его сердце чуть не разорваться от боли.
Однако едва Асакура и Юсуи хотели приготовиться для битвы и воспользоваться контролем над духами, как вдруг Умемия стал спиной перед ними и, наверное, самым серьёзным в мире голосом сказал:
– Найдите девочек. Уверен: их тоже ждут ловушки, – Трей тут же нахмурился и посмотрел на Йо, чтобы тот дал ответы, но Рио и сам не думал оставлять всё без объяснений. – Я догоню вас, когда разберусь с ним.
– Рио, я не думаю, что... – хоть и понимая, почему у его друга такой злой взгляд, но всё же не мог одобрить эту идею Йо.
– Господин, – но Умемия впервые позволил себе перебить своего многоуважаемого учителя, тем самым заставляя сердца двух друзей вздрогнуть от его серьёзности, – это моя битва, – из-под маски Кукольника послышался не громкий, но такой кровожадный смех, говорящий о понимании того, почему Рио так рвётся в бой. – У меня с ним личные счёты.
Уже давно, с того самого дня, как полюбившаяся его сердцу девушка умерла у него на руках, а потом канула назад в небытие, Умемия мечтал поквитаться с этим маньяком, который так бесчувственно поступил с ней: даровал жизнь, а после забрал, как будто бы игрушку в песочнице. Такого простить Рио никогда и никому бы не смог, именно поэтому, понимая, что эта битва действительно рассчитана только на двоих, Трей и Йо кивнули друг другу, согласившись на едином решении. Асакура положил свою ладонь на плечо высокого друга, до которого он еле дотягивался, и сказал:
– Ты обязан выиграть ради неё.
Впервые и Йо, и Трей увидели, насколько сильны и бесконечны чувства Рио к той девушке, которой он сам лично даровал имя Клеопатра. Это уже не было похоже на те времена, когда байкер влюблялся в каждую встречную. Нет. Он наконец-то нашёл ту, с которой хотел бы провести всю жизнь. И это было видно в его взгляде.
– И я выиграю, – словно поклялся Умемия, не сводя со своего противника взгляда и слыша, как его друзья, прежде чем покинуть его, пожелали ему удачи.
Повсюду было светло, несмотря на то, что ни окон, ни дверей в этой мрачной и полуразрушенной крепости не было. Стены светились нефритовым светом, словно под тонким слоем камня были яркие кристаллы, до сего момента неведомые планете Земля. К каменному городу вела только одна длинная лестница, но уже у подножья можно было разглядеть светящийся ярко-бирюзовым цветом каменный павильон, который словно чувствовал возвращение хозяйки.
В этом месте, где было сердце города, где два мира могли раз в пятьсот лет открыть двери, вдоль стен стояли статуи королей и королев, причём стоявших друг напротив друга согласно хронологии правления.
В самом конце огромного зала была очередная, но уже менее длинная лестница, ведущая к двери невероятных размеров, которую трудно не заметить. Она была сделана из камня, и на ней был выгравирован выпуклый узор длинного ветвистого дерева, которое казалось ещё немного и оживёт.
Но в итоге всё оказалось гораздо более впечатляюще. Прямо посередине появилась узкая полоска всё того же бирюзового цвета. Она проскользила прямо по центру, вычерчивая линию, где произойдет разлом, после чего вековые каменные ворота начали медленно, разносясь эхом по всему каменному городу, открываться и освещать всё до чего только мог дотянуться яркий свет.
«Окно» соединяющее два мира было похоже на полотно, которое хранит в себе сгустки энергии, но вдруг вслед за открытием портала на земли каменного города и планеты ступала босая нога существа, которое так было похоже на человека. Строение скелета и наличие половых различий было идентично земному народу, но единственное, что отличало эту прекрасную и завораживающую взгляд девушку от мира, в гости к которому она прибыла, это её светлая, будто чистейший лист бумаги, кожа и яркие, похожие на редчайшие камни, глаза ярко-синего цвета.
Волосы королевы были подобны первому выпавшему в декабре снегу. Её голова была увенчана украшениями с невероятной красоты камнями, так похожими на её глаза. На плечах покоился длинный плащ с капюшоном, а её одежда напоминала простой летний и прямой, словно ночная сорочка, сарафан на тонких бретельках.
Когда она прошла вперёд несколько шагов, после чего остановилась, стала заметна ещё одна отличительная черта в этой девушки – она не дышала. Хотя у неё и был нос, как и у людей этого мира, она поглощала кислород Земли через кожу, возможно, потому что на её планете была совершенно другая атмосфера для жизни.
Она стояла словно фарфоровая кукла, не двигавшаяся с места, но отнюдь не выглядевшая так, будто она ничего не понимает. Нет. Её взгляд и манера присутствия говорили о том, что она готова ко всему и в том числе к неожиданному, но не испугавшему её голосу.
– Королева Валери, – сделав ударение на первый слог её имени, вышел из тени колон молодой парень, самоуверенность и грациозность которого была настолько велика, что его можно было принять за короля, – добро пожаловать на Землю.
– Ты не король, – но девушка, по земным меркам выглядевшая лет на двадцать или двадцать пять, сразу же распознала ложь, повергнув остановившегося всего в полушаге от неё Шварца в шок. У него не было умысла прикидываться королём шаманов, который должен был встретить её, но всё равно такая безошибочная точность поразила его. Даже тембр её голоса был таким интересным и потусторонним, словно она говорила, а её слова разносились эхом и заставляли сердце трепетать.