Чтение онлайн

– Неужели Вы видите будущее и знаете, кто бы им мог стать? – догадался Генрих, с нескрываемым восхищением произнося неоспоримый факт.

– Я знаю, кто им станет, – отсеяла королева его уверенность в том, что короля шаманов больше не появится в этом пятисотлетии, тем самым заставляя лицо аристократа с невероятной скоростью приобретать серьёзность. – И я знаю, кем станешь ты, Генрих Шварц.

Честно признаться, то, как она безошибочно «угадала» его имя, впечатлило Генриха, и весьма сильно. Он уже хотел приступить к тому, ради чего он прибыл сюда, но она со своим даром предвидения как-то уж очень неожиданно остановила его стремления, вынуждая его интерес и любопытство перемешаться с серьёзностью и животрепещущим ожиданием.

– И кем же? – окрасив свой вопрос сарказмом, задал вполне логичный вопрос Шварц, который ожидал услышать всё что угодно, даже то, что он сгинет во мраке, но только не это:

– Его слугой.

====== 149. Резонанс. ======

Обычно в густом лесу можно услышать щебетание птиц или приятный шелест листьев, который вместе с ветром создаёт прекрасную симфонию умиротворённости и лёгкости. Однако в этой чаще, куда так нагло ворвались два незваных гостя, теперь можно было услышать лишь кукушку, которая отвечала на извечный вопрос о том, сколько осталось жить свалившимся с неба шаману и даузеру.

С трудом открыв глаза и увидев лишь резкий свет солнца ударившего в глаза, даузер зажмурился то ли от ослепительных лучей, то ли от боли во всём теле. Лёжа на земле, которая от удара фурёку стала гладкой, как в кратере, Лайсерг попытался перевернуться на бок, претерпевая боль во всех конечностях, как вдруг заметил лежащего рядом на спине и не подающего признаков жизни Рена.

Лишь благодаря ему детектив всё ещё мог дышать. Шаман сумел смягчить падение, но вот, как это сказалось на нём самом, даузер не знал. Испугавшись не на шутку, он потянулся рукой к шее Тао, издавая при этом звуки кряхтения, но буквально в сантиметре от того момента, как он хотел коснуться друга, чтобы проверить жив ли он, раздался очередной и, скорее всего, никогда не иссекаемый сарказм.

– Не дождёшься, – Рен не открывал глаза, однако на его губах появилась очень скупая, но такая искренняя улыбка, заставившая Дитела тихонько засмеяться в ответ, при этом рухнув на живот из-за того, что тело было похоже на основательно вымешанное тесто. Что ж, Тао всегда любил так говорить, наверное, тем самым держа детектива в тонусе и не давая ему окончательно рухнуть в пучину потерянных надежд.

Открыв глаза, Тао тоже увидел солнце над головой и густой лес. При падении он проделал в чаще немаленьких размеров дыру, поэтому теперь их «полянка» была под открытым небом, не защищённая кронами деревьев.

– Ты в порядке? – послышался измученный голос Дитела.

– Лучше, чем ты, – попытался встать Рен, сжав зубы из-за ломающей боли во всём теле. Было такое ощущение, что им играли в футбол пять матчей подряд. На такой ответ Лайсерг смог лишь сквозь физическую боль посмеяться, подмечая, что раз Тао даже в такой ситуации остаётся собой, значит он и правда в порядке. – Вставай, – демонстрируя потрясающую силу воли, словно заржавевшая дверь, поднял корпус Рен, даже сумев посмотреть на Дитела, который, кажется, вообще ничего не хотел.

– Рен, вы когда-нибудь простите меня? – как-то уж совсем не вовремя и не к месту, будто собираясь умирать, спросил даузер, всё также лёжа на животе и смотря на то, как Тао скрип за скрипом, но поднимается.

– Если ты имеешь в виду Асакуру, потому что мне как было на тебя всё равно, так и останется, – да, Рен не изменял себе и порой его хладнокровность била так сильно, что уничтожала даже слабые лучики надежды, – то он простит... со временем.

– Уверен? – с печалью произнёс англичанин, полностью потерявший доверие и дружбу с Йо.

– Что тресну тебя сейчас? Да, уверен, – Тао добивал тот факт, что он старается подняться и поскорее найти друзей, а Дител лежит, как расплавленный фисташковый пломбир на земле, и даже не хочет собираться обратно в стаканчик.

И осознав то, что его друг, хоть и пытавшийся отрицать их не самые радушные, но всё же неплохие отношения, прав в том, что пора что-то делать, а не лежать, как разлившаяся на полу зелёнка, Лайсерг медленно поднял свой корпус, оперевшись на руки, после чего сел на колени, видя, как Рен к тому времени уже «выжимает» себя, будто полотенце после стирки.

– Ну что там? – спросил Тао, замечая, как Дител достал из кармана очень сильно треснувший, но всё же рабочий телефон и стал оценивать ситуацию и удобное место для встречи с друзьями.

– В четырёх километрах отсюда пролегает железная дорога, – ответил исследователь-картограф, как его тут же прозвал шаман. – И, похоже, ребята направляются к ней.

– Значит, и мы пойдём туда, – вдохнув полной грудью, тем самым набравшись сил, сказал Рен, после чего, несмотря на усталость, поднялся на ноги и так благородно подал руку детективу, хоть и смотря куда-то вперёд.

– That’s right, – с очередной таинственной улыбкой произнёс Лайсерг, приняв помощь человека, который так фальшиво говорил, что ему всё равно на него, но так заметно противоречил самому себе, после чего оба парня, скрепя костями и кряхтя, как старые деды, относительно быстрым темпом улиток заковыляли вперёд.

– О, духи, Юи! – пытаясь сбросить с себя не заканчивающееся полотно парашюта, окликнула свою подругу златовласка, у которой до сих пор не было чёткого представления о том, что произошло. Её ноги и пальцы рук тряслись от пережитого страха, причём девушка сама не понимала, чего она испугалась больше: высоты или огромного дракона, буквально разворотившего обшивку упавшего где-то вдали самолёта.

– Сели, я здесь! – откликнулась более стойким голосом шатенка, которая была от неё буквально в трёх или четырёх шагах и тоже не могла выпутаться из невероятно большого и тяжёлого парашюта.

Они обе пошли на голоса, то спотыкаясь о плотную нейлоновую ткань, то наступая на острые камни, пока вдруг не наткнулись друг на друга не самым приятным образом. Столкнувшись лбами, обе девушки воскликнули от боли и упали на твёрдую землю, однако, надолго не задерживая на этом внимание и лишь потерев место ушиба, они откинули назад излишки материи, после чего наконец-то увидели друг друга, как нечто жизненно важное.

– Слава духам, мы живы, – не сумев сдержать радости и обняв подругу, дрожащим голосом сказала златовласка.

– Всё хорошо, – похлопывая в дружеских объятиях Юсуи по спине, старалась успокоить и приободрить её Вэй, хотя в душе она боялась не меньше. – Всё будет в порядке.

Говорят, что страхи исчезают, когда с ними сталкиваешься и преодолеваешь, однако в случае со страхом высоты у Юи была абсолютно иная история. Теперь ей стало ещё страшнее, и она уже сама толком не помнила, как заставила себя выпрыгнуть из самолёта. Наверное, свою роль внесло чувство ответственности за подругу и её жизнь.