Чтение онлайн

Однако стоило ему и его разбитой вдребезги душе подняться на рельсы, как вдруг из его головы улетучилось всё, что разрушало и делало больно. Он почувствовал, как его мысли стали пустыми, как будто автор сидел перед пустой страницей и не знал с чего начать первую главу совершенно новой истории.

– Что ты... так... орёшь? – не открывая взгляда, членораздельно произнёс тот самый саркастичный, хладнокровный, но всё же живой Тао, который, похоже, комфортненько устроился между рельсами.

И почему Дителу сразу не пришла в голову мысль о том, что Рен мог просто лечь и переждать, пока поезд проедет? Наверное, виной всему извечная и бесконечная вина перед ребятами, дающая каждый день посыл о том, что из-за него могут погибнуть невинные.

И вот сейчас, всё же решив, как начнётся его глава в новой жизни и в новых отношениях, Лайсерг не смог сдержать сначала улыбки, а потом и смеха, повалившего его на шпалы и заставившего бить кулаком о землю, не веря в то, что он самая настоящая истеричка. Рен Тао – это человек, который даже фурию в аду сумеет взбесить так, что она его сама к жизни вернёт, да ещё и денег даст его друзьям за то, чтобы они с него пылинки сдували и никогда больше не подвергали его жизнь опасности. Он всё же просто удивительный человек, и смеющийся до потери пульса Дител откровенно и честно признался в этом самому себе.

Потирая уши, барабанные перепонки которых едва не лопнули, когда над ним «пролетал» скоростной поезд, Рен, не обращая на свихнувшегося детектива внимания, поднял корпус и его взгляд упал на босую ногу, которая была таковой из-за так и оставшегося на месте ботинка. Ему действительно не хватило буквально минуты, чтобы полностью освободить себя от пут чужой фурёку, но, слава духам, он смог вырваться хотя бы из обуви, прежде чем его переехал поезд.

Медленно и с огромной лёгкостью на сердце перестав смеяться, Лайсерг смотрел на то, как Тао с помощью фурёку вырвал свою обувь из лап синей дымки, после чего начал, не говоря ни слова, зашнуровывать её.

– Спасибо, – как-то даже непроизвольно сорвались с губ даузера его собственные и такие искренние мысли, на которые шаман внешне даже не отреагировал. Он лишь потуже затянул шнурок, после чего, как всегда, в своём репертуаре проигнорировав «розовые сопли», поднялся на ноги и начал осматриваться по сторонам.

– Ну и где эта сволочь? – желая поквитаться и за немного подсевший слух и за едва не унесённую жизнь, задал вопрос Рен, не верящий, что на этом всё кончится. Однако ни через секунду, ни через минуту никакого враждебно настроенного движения в их сторону не последовало.

– Видимо, наш враг слаб и не решится вступить с нами в бой, – стоя спина к спине рядом с Тао, снова проанализировал ситуацию Лайсерг.

– У нас времени нет, его искать, – сказал Рен, в голову которого всё чаще и чаще стали закрадываться мысли о Вэй, которую тоже вряд ли оставят без вражеского внимания. – Пошли отсюда.

И даузер, не имея никаких возражений, лишь кивнул, вместе с шаманом забегая в туннель, будучи совершенно правым. В чаще леса действительно прятался враг в тёмно-бардовом плаще с капюшоном, скрывающим его от солнца, и с длинными пальцами, как лапки у паука. И наряду с этой досадной правотой детектива, смерти которого он хотел больше всех, человек был явно ранен когда-то в ногу, которая до сих пор подводила своего владельца и не давала ему уверенности в собственных силах.

Сорок минут беспрерывной ходьбы сильно вымотали златовласку, которая и без этого натерпелась ужаса и волнения. Теперь же она и её молчаливая подруга были самыми настоящими заложницами свободолюбивых людей, которых звали дорэи.

Они шли под конвоем трёх парней вдоль холмов и небольших гор, пока наконец не вышли к железнодорожным путям и что самое примечательное – к старой станции, которой уже век как никто не пользовался.

Полуразрушенная платформа тянулась вдоль рельс и выглядела так, будто она ещё не что-то надеялась: например, что на неё скоро снова будут приходить люди, вечно спешащие куда-то. Но, увы, самый близкий населённый пункт уже давно перестал здесь существовать и переселился ближе к большим городам и подальше от непроглядных лесов и гор.

Следом за платформой было небольшое двухэтажное строение, которое в свои времена служило местным вокзалом, где ожидающие своего поезда путешественники могли заказать билет или посетить уютный ресторан. За вокзалом располагалась площадка, которая теперь уже вряд ли можно понять, для чего предназначалась, но на первый взгляд можно было бы предположить, что это либо загон, либо небольшой стадиончик для дворовых мальчишек. Так или иначе, но теперь это место было заброшенным и с каждым годом у властей то не доходили руки до реконструкции, то желание.

Но сейчас не было времени на предположения о том, каким было это место в прошлом, так как девушек и, в частности, Сели волновало только настоящее и их будущее.

Куда и к кому они шли? Что их ждало, когда они наконец поднимутся на второй этаж этого здания, если, конечно, останутся живы, не сломав себе ноги и шею? Пол и ступеньки лестницы в конец прогнили, не оставляя надежды на завтрашний день, именно поэтому, каждый раз аккуратно ступая на ту или иную ступень, златовласка молилась о том, чтобы это не был её последний шаг.

И всё же встреча, которая была всего лишь вопросом времени, оказалась неизменной. С каждым вздохом и с каждой секундой становясь ближе к человеку, которого она прекрасно знала, но увидеть которого очень боялась, Юи становилось всё труднее и труднее идти. Прошлое преследовало её, как обезумевший маньяк, пробуждая в ней новые укоры совести и нерешительность. Становилось паршиво только от одной мысли, что её жизнь стала жизнью, а не простым существованием с кучей ужасных воспоминаний. И хоть всё это смогло произойти только благодаря лучшим друзьям и любимому человеку, Вэй было невероятно совестно перед тем, кого она буквально бросила на растерзание судьбе, пренебрегая тем незыблемым правилом или, даже можно сказать, клятвой: все дорэи одной крови – у всех дорэи одна судьба.

И вот наконец дверь большого зала на втором этаже «музыкального» вокзала отворилась. Помещение было пустым, замшелым и местом обитания вымирающих от голода крыс. Однако у разбитого окна стоял человек, которого Юи и без пристального внимания узнала. Эти светлые волосы, карие глаза, небольшой шрам под глазом – всё это знакомое и практически родное. Только вот сожалеющий взгляд шатенки этот молодой парень с мёртвыми эмоциями в глазах встретил весьма холодно, будто он знал, что эта часть и его прошлого тоже появится здесь.

– Рик, – едва слышно произнесла шатенка, смотря на него так, будто говоря не его имя, а прося прощенья за то, что она с ним сделала. Она стала счастливой, у неё был смысл жизни, а её напарник, с которым она прошла самый настоящий ад, так и остался пленником мести. Ради своей епитимьи, ради вендетты, ставшей смыслом его жалкого существования, он был готов на всё, даже присоединиться к человеку, который хотел уничтожить мир.

Посмотрев пристальным, но, как всегда, равнодушным ко всему взглядом на знакомую шатенку, молодому парню стало тошно от её жалости, адресованной ему. Сразу почувствовался вкус предательства, которое всё ещё не было и не будет прощено, ведь дорэи, призванная отомстить вместе со всеми, выбрала совершенно другое и совершенно... другого.