Чтение онлайн

– Это произошло год назад, как только я стала жить у тебя в особняке, – для правдоподобности медиум опустила глаза, как будто погружаясь в ужасные, якобы произошедшие с ней события. – Прошу: не заставляй меня вспоминать всё с самого начала, – на самом деле у Анны просто не было идей, как всё рассказать в красках и при этом не перейти опасную грань подозрительности, поэтому она так и предпочла остаться жертвой, в роли которой, судя по внимательному и тревожному взгляду Шварца, она была довольно убедительна. – Просто поверь: он уверял меня, что с ним мне будет лучше, чем с тобой, а когда я отказала ему, – блондинка сделала небольшую паузу, бросившую парня в дрожь от одной ужасной мысли, – он попытался «прикоснуться» ко мне, чтобы доказать свои слова, – подняв взгляд на парня, Анна резко изменила тему, дабы понять, куда ей идти: дальше или на попятную. – Ты мне веришь, или мои дальнейшие слова не имеют смысла? – такая требовательность во взгляде японки родилась из того, что до сего момента встревоженное лицо аристократа, который весьма редко мог себе позволить такие яркие эмоции, вдруг стало абсолютно каменным и сосредоточенным, будто он подсчитывал, сколько фальшивых слов говорит его жёнушка.

– Не могу сказать, что... – на этих словах у девушки сердце опустилось ниже уровня земли, так как она почувствовала дыхание очередного проигрыша, однако, слава духам, это оказалось лишь наваждением, – не верю тебе, просто... – он снова выдохнул, не сумев удержать в узде свою тревогу, – я знаю его столько лет, и на моей памяти он... – Шварц действительно коротко засмеялся, выдавая свои оголённые нервы, – чёрт возьми, он действительно ни за кем не ухаживал, – такая уверенность в своих словах у Генриха образовалась из-за того, что Вольф действительно очень редко покидал пределы особняка Шварцев, и то, всегда сопровождая людей, которым испокон веков служили его предки.

– Генрих, ты меня, верно, не понял, – снова заставляя мечущийся в поисках объяснений взгляд аристократа обратиться к себе, настойчиво и виртуозно продолжала играть девушка на чувствах парня. – Он не ухаживал за мной, он меня именно домогался, – она знала, какой Генрих правильный и искренний в чувствах и во всём, что касается вежливости во взаимоотношениях полов, но сейчас Анне нужно было сломать в хлам всё его стереотипное мышление и показать жизнь – пускай и фальшивую, но жизнь.

– И как же ты с ним справилась? – не из-за подозрения к любимой, а из-за того, что он начал понимать, что к чему, и послушно следовать сценарию японки, поинтересовался Шварц, нервно сглотнув и надеясь на то, что ответ удовлетворит его в полном объёме.

– Ты же знаешь, какой у меня удар с правой, – казалось, совсем без юмора, даже не улыбнувшись, ответила девушка, заметив, что это объяснение не совсем внушило в разум парня доверие. – Тем более к тому моменту, как это случилось, ты уже сделал мне предложение встречаться с тобой, и он не осмелился ко мне больше подходить из-за тебя, – Анна подсознательно поняла, что стоит немного придёржать лихих коней своей военной колесницы и оправдать верного слугу в глазах Шварца, иначе может получиться так, что излишняя настойчивость снова породит в Генрихе недоверие. – Однако, видимо, обиду он на меня всё же затаил, да и я ему этот выпад в мою сторону не простила, – и всё же основной упор медиум сделала на очернение Вальдемара в глазах аристократа. – С тех пор он постоянно следит за мной, куда бы я ни пошла.

Очередная ложь была закончена, только вот выдохнуть со спокойной душой у Анны не получалось. Она, наоборот, чувствовала, как в горле застрял тяжёлый ком очередного вранья, не сулящий ей ничего хорошего, а кончики пальцев и нос стали невероятно холодными от волнения.

Она, разумеется, дала Генриху время на то, чтобы переварить её очередные небылицы, и, судя по тому, как поджимались его губы, он сдерживал в себе очень много ярких и преимущественно красных оттенков эмоций. Анна даже сама толком не подозревала, как она интуитивно почувствовала, какую именно фразу нужно было сказать в самом конце, ведь благодаря ей и невероятному совпадению ложь на ложь дала в итоге нужный результат.

Внезапно молчаливую атмосферу рассуждений и разлива гнева разрушил шум скрежета маленьких камушек – щебёнки – о каменные полы города. Уловив чужое вмешательство, Генрих резко перенаправил взгляд на тот проход, откуда ещё недавно появилась его жена, теперь стоявшая позади него с резко перекрытым дыханием, и увидел, что его мысли воплотились в том человеке, о ком он так усердно думал.

Вальдемар Вольф собственной персоной не просто появился, а буквально прибежал в зал, едва запыхавшись и начав без лишних объяснений исследовать пространство на предмет странностей и подозрительных явлений. Его взгляд интуитивно остановился на каких-то доли минуты на Анне, потому как он знал, что волей-неволей, а с умом этой штучки надо считаться, однако он даже и не представлял, насколько он помог девушке, в лице которой он видел врага, и заодно вырыл яму самому себе.

«С тех пор он постоянно следит за мной, куда бы я ни пошла», – эхом снова раздались в голове Генриха эти слова любимой, которые только что так ярко и так отчётливо нашли своё подтверждение в такой нелепой и никем не запланированной случайности.

Наверное, у каждого в жизни была такая ситуация: мы громко заверяем в том, в чём были на сто или даже двести процентов уверены, а в итоге оказываемся неправы и чувствуем ужасную неловкость и самое главное – растерянность. В такие моменты есть два пути действия: либо и дальше непокорно заявлять о том, что неправильно, но тогда есть риск, что вы останетесь не только в меньшинстве, но и в одиночестве из-за своего слепого эгоизма; либо нужно тактично извиниться и впредь быть аккуратным при выборе слов.

Слова... Они ведь, как лезвие ножа. Разок полоснув по больному, человек тут же отреагирует соответственно. Только вот в данной ситуации, когда герои по спасению вечно попадающего в опасность мира аккуратно сделали пару мелких и неуверенных шагов назад, центром оскорбления стал не человек и не животное, а мифическое существо, которое выразило своё недовольство, смотря грозным взглядом на своего обидчика.

Услышав нормальную человеческую речь от этой, как выразился Тао, лошади с рогом, Рен несколько секунд постоял в молчаливом шоке, не обращая внимания на друзей, после чего потеребил указательным пальцем правое ухо, видимо, пытаясь пробить образовавшуюся в нём пробку.

– У меня, кажется, пошли глюки, – сквозь нервный смешок, не мог смириться с действительностью Тао, получивший в ответ незамедлительный ответ.

– Да у тебя и с мозгами не всё в порядке, – сурово и всё ещё с не отступившей обидой на парня произнесло существо.

– Получше, чем у некоторых, – с возмущением сузив глаза, отреагировал на рефлекторном уровне шаман, который тут же почувствовал себя умалишенным и закатил глаза к своду пещеры, останавливая свою явную деградацию. – Д'oжили, я ругаюсь с животным.

Глаза мифического существа в тот же вспыхнули от очередной наглости, и весь его гнев вылился наружу в качестве резкого наскока на наглеца, который не сумел удержаться на ногах под его напором и свалился на спину, почувствовав под собой мягкую зелёную траву и яростное с примесями влаги фырканье единорога на своём лице.

– Ещё раз сравнишь меня с вашими земными выводками, я тебя... – начало яростно и с особой гордостью за своё происхождение говорить существо, однако то, какое наказание ждёт Тао за его дерзость, так и осталось не познанным шаманами, так как человек-разум, видевший все нюансы, тут же подметил некую странность.

– Земными? – осмелел влезть в «разговор» Дител в отличие от помалкивающих друзей. – А разве ты не земное... эм... – даузер заопасался вслух говорить слово «существо», не зная, как именно отнесётся к этому единорог, поэтому попытался быстро перестроить свой вопрос. – Разве мы сейчас не на Земле?

– Конечно, нет, – отойдя от шамана, который теперь был жирным шрифтом записан у него в чёрном списке, уверенно заявил белокурый красавец-единорог, повернувшись к остальным, но дав резким взмахом хвоста пощёчину своему обидчику, едва тот поднялся на ноги.