Чтение онлайн

Знать, что на любого из них можно в любой момент положиться, что все они рядом для того, чтобы без утайки сказать о твоих недостатках, и пронести эти светлые чувства длинною в жизнь – всё это даёт гораздо больше сил сражаться за то, во что ты искренне веришь, нежели быть одиноким волком, не знающим ни любви, ни печали, ни счастья.

Все они знали, чего хотели и чего были обязаны достигнуть, поэтому, собрав всю волю, все остатки сил в своих руках, приготовились и постарались дотянуться до глубины своей души, где скрывалась неведомая им ранее сила. Сила, способная как даровать, так и отнять и без того мимолётную жизнь.

====== 176. Чудо, сотворённое единением душ. Часть 2. ======

Все сидели неподвижно. Счёт времени был слышан в ушах каждого, будто маятник часов раскачивался из одной стороны в другую. Никто не открывал глаза, потому что боялся нарушить как свою, так и чужую сосредоточенность мыслей на одной цели.

Эта цель была важнее всех на свете, потому что не имела права быть недостигнутой. В случае неудачи шаманы потеряют больше чем друга, они потеряют саму надежду на светлое будущее, потому что невозможно быть счастливыми, когда в жизни нет человека, который сам был олицетворением радости и безмятежного существования.

И вот, когда стрелка тикающий часов для всех резко остановилась на двенадцати, когда даже сердца на секунду перестали биться, не только время, но и сам мир прекратили движение, а тишину и гармонию мыслей прервал яркий свет немыслимой энергии, вырвавшийся кольцевыми волнами и опоясывающий каменный город, словно кольца Сатурна.

Источник безграничной силы пульсировал нежно-бирюзовым цветом, то затихая, то взрываясь, будто большое, настоящее сердце, стучащее в унисон, и буквально через несколько секунд всё вокруг заволокло слепящей белизной, заставившей потеряться в мыслях и на минуты просто забыться.

Спустя какое-то время, когда звук ветра, уносивший с собой и время, стал доноситься до слуха даузера, он распахнул свои яркие малахитовые глаза и стал улавливать кряхтения друзей, которым тоже было не по себе, как и ему. Тело буквально ослабело и стало похоже на растаявший шоколад, в глазах у всех виднелось недопонимание и дезориентация в пространстве. Однако каждый помнил о главном – почему они сейчас в том состоянии и ради чего подвергли себя немыслимой опасности.

– Сара, ты в порядке? – поднявшись с земли на локтях и заметив, что его девушка держится за кружащуюся у неё голову, сразу же постарался подползти ближе к любимой Дител, чтобы придержать её.

– Д-да, всё хорошо, – не захотела Вайтвуд говорить англичанину, что её ещё и жутко тошнит, как и остальных девчонок, с трудом выдержавших это огромное напряжение.

– Получилось? – как только каждый из парней нашёл свою вторую половинку и удостоверился, что с ними всё в порядке, задал вопрос Трей, посмотрев на Рио, который незамедлительно после того, как пришёл в себя, прислонился ухом к груди Йо, чтобы услышать такой обнадеживающий и такой нужный всем стук сердца.

Однако...

Зачем нужны вообще слова, когда по лицу байкера, медленно отстранившегося от учителя с болью в глазах, и так всё было понятно? Он медленно помотал головой из стороны в сторону, словно его вынуждали сказать, что жизнь шамана так и не вернулась к своему владельцу.

Подняв свои небесно-голубые глаза ввысь, Сели буквально спрашивала небеса, почему они так жестоки и непримиримы. Трей тесно сжимал зубы и готов был крушить всё вокруг, в то время как Рен сидел спокойно, смотря на не шевельнувшиеся черты лица Асакуры, не в силах даже обнять любимую девушку, уткнувшуюся ему в плечо, но отнюдь не плачущую, а скрывшуюся от реальности.

– Видимо, кто-то не сильно-то и желал этого, – обвинив всех одной фразой, с обидой произнесла Анна, закрыв глаза и почувствовав, как по щекам побежали быстрые и крупные слёзы.

Ей было всё равно, что подобные слова звучали по меньшей мере жестоко, да и вообще – абсурдно, но и её можно было понять. Она ненавидела сейчас всех, всё и себя за то, что когда-то воспитала в себе философию Йо и вместе того, чтобы остановить Генриха ещё в деревне, предпочла разобраться в его душе. Если бы не её жалость, Асакура, возможно, был бы сейчас жив, и им всем не пришлось бы сейчас сидеть с лицами, полными усталости от бесконечной борьбы с самой смертью.

– Зря ты так думаешь, – произнесла Валери, сидевшая в центре, возле головы Йо. – Ваши души звучали, как одно целое, и это было самым настоящим чудом.

– Тогда почему ничего не вышло? – задал вполне логичный вопрос Лайсерг, если логика в этой трагедии вообще уместна. А Валери, положив свою ладонь на лоб Йо, с печалью добавила:

– Видимо, вам просто не хватило сил.

К сожалению, реальность была такова: ребята полностью исчерпали свои силы, под глазами у каждого были тёмные круги усталости, а вернуть Асакуру к жизни можно было, только отдав всё без возврата. Оставалась лишь непоколебимая сила духа, однако и она потихоньку угасала, не чувствуя поддержки уходящей надежды.

– Получается выход у нас... у меня только один, – на половине предложения исправился байкер, совсем не боясь смерти, но сожалея о том, что когда все его друзья будут счастливы, ведь нельзя же оплакивать смерть вечно, его самого не будет рядом, что порадоваться, глядя на них.

– Нет, Рио, – тяжело выдохнув, покачал головой Лайсерг, который тоже имел свою твёрдую позицию. – Если кто и должен сделать это ради Йо, так это я.

– Лайсерг, пожалуйста! – снова схватившись за руку даузера, заплакала англичанка, понимая, что он хочет снова её оставить одну на этом свете.

– Ты не понимаешь, Лайсерг, – видя, как Сара цепляется за его протеже, как отчаянно пытается уговорить его не совершать роковое безумия, с мудрым тоном и великим смирением произнёс Рио. – У тебя, и у всех вас, – он окинул взглядом и семью Юсуи, погружённую в депрессию, и будущий клан Тао, который выглядел от сожаления не лучше, – есть ради кого жить на этой земле. На всех вас лежит огромная ответственность за своих любимых, а я...

– И у тебя есть ответственность, причём не слабее нашей, – напомнил Дител, ради чего байкер решил и дальше сражаться в турнире шаманов. – Ты не меньше нашего заслуживаешь счастья, ну а мне пора уметь отвечать за свои ошибки, – рядом слушались сначала подавленные всхлипы, как будто девушка ещё надеялась на то, что малахитовый принц поменяет своё решение, однако, услышав эти слова, не оставляющие никакой надежды, она закрыла лицо руками и заплакала так, что, казалось, её сердце, как лук, отшелушивали слой за слоем.

– Сара. Сара, – попытавшись убрать её руки от лица и взять его в свои ладони, Лайсерг хотел достучаться до англичанки, которая лишь безостановочно плакала и мотала головой, не желая даже слушать его оправдания, ведь что бы он ни сказал, результат неизменен: он собирается её оставить. – Сара, прошу тебя. Мне так же больно, как и тебе, но...

– Ты обещал, что никогда больше не оставишь меня, – начиная икать от нескончаемого рёва, девушка своими словами делала не только ему, но и самой себе больнее. – Ты не можешь бросить меня здесь одну.