Чтение онлайн

– Я не хочу отвечать на этот вопрос, – сказала, как отрезала без анестезии, девушка, будто бы и не было в ней вовсе сочувствия.

– Почему? – но аристократ не отступался. – Боишься, что я обрету надежду?

– Боюсь, что ты почувствуешь разочарование в своих ожиданиях, – уже более мягко, ровным голосом ответила медиум. Ей было больно, впервые, чёрт возьми, больно говорить правду другим людям. Она чувствовала, что поступает, как жестокий маньяк-убийца, придумывающий кучу способов убийства и без того раненной жертвы. Однако разве соврать было лучшим вариантом? Как и сказал сам Шварц, это лишь даёт надежду – веру в то, чего никогда не случится, даже если они будут скитаться по просторам ада рука об руку.

– Знаешь, – откинувшись на спинку лавки и устремив свой взор в небесный потолок, подытожил Генрих их немногословные объяснения друг перед другом, – мне кажется, я наконец-то нашёл различие между той Анной, которую полюбил я, и той, которая сидит сейчас рядом со мной.

– И какое же? – чуть покосилась на парня, но не повернула головы девушка, даже сама не знающая ответа, ведь ей казалось, что с Генрихом она была практически собой, разве что более мягкой.

– Холод, – пожав плечами, коротко объяснил Шварц. – Моя Анна была гордой, а не холодной.

– Не самый лучший комплемент в моей жизни, – постаралась девушка выглядеть стойко, но в то же время на её губах дрогнула улыбка, заражающая собой и парня.

– Согласен, – короткая пауза и маленькая месть. – Но я просто плачу правдой за правду.

На эти слова аристократа девушка всё-таки не смогла не отреагировать без явственных изменений в лице. Когда взгляд тёмных глаз коснулся его лица, окрашенного эмоциями злорадного победителя, японка изогнула бровь и произнесла с той гордостью, которую так любил в ней Генрих.

– Всё-таки ты возмутительный тип.

– Всё-таки я не могу умалить достоинство женщины дважды, – покачав головой, постарался быть как можно более серьёзным Шварц, однако его слова, говорящие о том, что девушка забила решающий гол в его ворота, а он не имеет больше вариантов, как ей «отомстить», не оставили медиума равнодушной, в принципе как и самого парня.

Из последних сил удерживая свои губы в ровно горизонтальном положении, Анну начинал пробивать смех, ярко читаемый в её глазах и не сдерживаемый в душе. Начиная с тихих смешков, похожих на звонкое, но сдавленное икания, она подбивала на подобные проявления радости души и самого аристократа, в конце концов, звонко расхохотавшись и лишь на какое-то время перестав вместе с парнем быть теми, кем они всё же не являлись.

Постепенно перестав смеяться, между ними повисло больше, чем молчание – скорее, это было сожаление, и сожалели они каждый о своём: о неизменности прошлого, о печали настоящего и о неотвратимости будущего.

– Генрих Шварц? – весьма неожиданным образом, появившись из клубов дыма, ворвались созвучные голоса незнакомцев в атмосферу доверительности между Анной и Генрихом.

Прямо перед девушкой и парнем появились те самые два стражника, которые олицетворяли собой две неизменные, противоборствующие силы: зло и добро. Сами же «приставы» не были подвластны возложенным на них ролям и прибывали всегда в полнейшем спокойствии и безразличии. Их дело было маленьким: сообщить решение суда и проводить туда, где душа обретёт либо покой, либо муки.

– Да, – настороженно отозвался Генрих, нахмурив брови и не понимая, что происходит, ведь он появился здесь значительно позже Анны.

– По Вашему рассмотренному делу великим королём духов мы обязаны сообщить неопровержимое решение. Ваша душа приговаривается к третьему уровню загробной жизни и исключает возможность перехода на более высокие уровни. Просим не чинить препятствий исполнению приговора и следовать за нами.

– Ни слова не понял, но, кажется, меня приняли вне очереди, – абсолютно невозмутимо произнёс Генрих, не слишком-то беспокоясь об участи своей души. – Всё же есть для злодеев бонусы.

– По какому праву? – не слушая его саркастических фраз, властно встала с места Анна, готовая взглядом испепелить двоих стражников. – Я и души других людей прибыли сюда раньше! – дело касалось исключительно принципа равенства, и, разумеется, Анна, заставившая своим поведением подавиться смехом Генриха, не смогла стерпеть такой несправедливости, тем более что номер её был не из самых близких к началу.

– Анна, – положив свою руку на плечо девушки, но тут же испытав на себе её раздражение, когда она отдёрнула плечо, предпринял Генрих жалкую попытку успокоить гнев и недовольство девушки.

– Вынесение решений происходит не по регистрации поступающих, а по сложности их дел, – коротко объяснил стражник зла.

– Видимо, твоя душа имеет больше шансов на спасение, – одарив японку слабой, но доброй улыбкой, постарался приободрить её Шварц. – Так что же такое третий уровень загробной жизни? – как и было ему рекомендовано, направился вперёд Генрих, не чиня препятствий, но решив узнать правду до того, как она откроется ему во всей «красе».

– Это ад, – шагая рядом с аристократом, которого она хотела хотя бы проводить до врат в преисподнюю, коротко и отведя глаза в сторону, без особой радости произнесла Анна.

– В принципе, другого я и не ожидал, – постарался не показывать девушке своего отчаяния, чтобы оно не рождало на её лице и без того печальные эмоции, проявил смирение Генрих.

– Всего в загробной жизни четыре уровня: первые два принадлежат раю, а вторые два – аду, – начала краткий экскурс Анна, испытывая неприятное чувство, когда за их спинами шли эти стражники, готовые, если потребуется, применить силу к непокорным душам. – На первом уровне становятся святыми, на четвёртом – душа обезличивается, то есть практически уничтожается.

– А второй и третий уровень – это что-то среднее между двумя крайностями, я так понимаю, да? – высказал свою догадку Генрих.

– Туда попадают обычные души, просто у кого-то при жизни было меньше, а у кого-то больше грехов, – дала Анна более расширенное представление о грядущем.

– Получается, я ещё и избежал самого страшного. Воистину милосердие великого духа не имеет границ, – малость сыронизировал на этой почве Шварц, заметив краем глаза смятение девушки, когда они вновь попали в этот тёмный коридор, по разные стороны которого находилось два загробных царства. – Анна, – как всегда растянуто и величественно произнёс её имя Генрих, – неужели ты всерьёз думала, что меня отправят в рай?

– Я понимала, что нет, но... – медиуму было весьма трудно посмотреть на спокойно идущего вперёд аристократа, но ещё труднее было осознавать то, что, скорее всего, их дороги в этом коридоре разойдутся.

– Сочувствую, – когда в молчании парень и девушка дошли до двух противоположных ворот, их снова встретила небесная дева, постаравшаяся поддержать Шварца напутственной улыбкой. – Хотя знаешь, говорят, что существование в аду куда веселее.

– Когда я туда попаду, то обязательно Вам об этом сообщу, – ответил аналогичной шуткой Генрих, снова замечая так и неизменившееся состояние Анны, жутко переживающей, но старающейся выглядеть спокойно. – Настоящая Анна никогда не заплачет, – постарался не дать ей расплакаться аристократ, однако девушка уже раздражённо шмыгала носом, злясь на свою неподвластную ей слабость, и торопливо утирала влажные глаза.