Чтение онлайн

Беседа 9 (о том, что Бог не виновник зла)

Непрестанно думать о Боге – благочестиво, ‹…› но описывать словом божественное – дерзко.

Беседа 15 (о вере)

Зло – не живая и одушевленная сущность, но состояние души, ‹…› происходящее ‹…› через отпадение от добра. Поэтому не доискивайся зла вовне, не представляй себе, что есть какая-то первородная злая природа, но каждый да признает себя самого виновником собственного злонравия.

«Беседы на шестоднев», 2

Состояние в мире, предшествовавшее сотворению света, было не ночь, а тьма; а что стало отлично от дня, то названо ночью.

«Беседы на шестоднев», 2

Пес не одарен разумом, но имеет чувство, почти равносильное разуму. Что едва изобрели мирские мудрецы, просидев над этим большую часть жизни – разумею хитросплетение умозаключений, – тому пес оказывается наученным от природы. Ибо, отыскивая звериный след, когда найдет, что он разделился на многие ветви, обегает уклонения, ведущие туда и сюда, и тем, что делает, почти выговаривает следующее умозаключение: или сюда поворотил зверь, или сюда, или в эту сторону. Но как не пошел он ни туда, ни сюда, то остается бежать ему в эту сторону. И таким образом через отрицание ложного находит истинное. Более ли этого делают те, которые, чинно сидя над доскою и пиша на пыли, из трех предложений отрицают два и в остальном находят истину?

«Беседы на шестоднев», 9

Всего ‹…› труднее познать самого себя. Не только глаз, рассматривающий внешнее, не может быть употреблен к рассмотрению самого себя, но и самый ум наш, проницательно усматривающий чужую погрешность, медлителен в познании собственных своих недостатков.

«Беседы на шестоднев», 9

Надо учиться не стыдясь, учить не скупясь.

Письма к Григорию Богослову, 2

Человек есть тварь, получившая повеление стать богом.

Перефразированное высказывание, приведенное в надгробном слове Григория Богослова (Слово 43)

[О недостойных пастырях – своих современниках: ] С неумытыми, как говорится, руками, с нечистыми душами берутся за святейшее дело, и прежде нежели сделались достойными приступить к священству, врываются в святилище, теснятся и толкаются вокруг Святой Трапезы, как бы почитая сей сан не образцом добродетели, а средством к пропитанию, не служением, подлежащим ответственности, но начальством, не дающим отчета.

Слово 3 (о сане священства)

Все, что делается недобровольно, кроме того, что оно насильственно и не похвально, еще и не прочно.

Слово 3

Мы храбры против самих себя и искусны ко вреду своего здравия.

Слово 3

Одни привыкли пренебрегать вразумлениями, сделанными наедине, но приходят в чувство, если укорять их при многих; другие же при гласности обличений теряют стыд, но их смиряет тайный выговор.

Слово 3

Для ходящего по высоко натянутому канату не безопасно уклоняться в стороны, и малое, по-видимому, уклонение влечет за собою большее, безопасность же его зависит от равновесия.

Слово 3

Все мы благочестивы единственно потому, что осуждаем нечестие других.

Слово 3

Мы ловим грехи друг друга не для того, чтобы оплакивать их, но чтобы пересудить, не для того, чтобы уврачевать, но чтобы еще уязвить, и раны ближнего иметь оправданием собственных своих недостатков.

Слово 3

Простота неосторожна; человеколюбие не без слабостей; и кто далек от зла, тот всего менее подозревает зло.

Слово 4 (1-е обличительное против Юлиана)

Истинно богомудрые и боголюбивые ‹…› любят общение с добром ради самого добра, не ради почестей, уготованных за гробом. Ибо это уже вторая степень похвальной жизни – делать что-либо из награды воздаяния; и третья – избегать зла по страху наказания.

Слово 4

Тайна спасения – для желающих, а не для насильствуемых.

Слово 12 (говоренное отцу…)

Все мы бедны и имеем нужду в благодати Божией, хотя и кажется один превосходнее другого, когда измеряем людей малыми мерами.

Слово 14 (о любви к бедным)

Если бы кто у нас спросил: что мы чувствуем и чему поклоняемся? – Ответ готов: мы чтим любовь. ‹…› Почему же мы – чтители любви – так ненавиствуем и сами ненавидимы? Почему мы – чтители мира – немилосердно и непримиримо враждуем? Почему мы – основанные на камне – зыблемся, утвержденные на краеугольном камне – распадаемся, призванные в свете – омрачаемся?

Слово 23 (о мире)

Разве есть определенное местом отечество у меня, для которого отечество везде и нигде?

Слово 27 (о богословии 1-е)

Божество необходимо будет ограничено, если Оно постигнется мыслью. Ибо и понятие [постижение] есть вид ограничения.

Слово 28 (о богословии 2-е)

Слово о Боге чем совершеннее, тем непостижимее; ведет к большему числу возражений и самых трудных решений.

Слово 28

Говорить о Боге – великое дело; но гораздо большее – очищать себя для Бога ‹…›. Учить – дело великое, но учиться – дело безопасное.

Слово 32

Мужья были законодателями; поэтому и закон обращен против жен.

Слово 37

Всякий грех есть смерть души.

Слово 37

Бог всегда был, есть и будет, или, лучше сказать, всегда есть; ибо слова: «был и будет» означают деления нашего времени и свойственны естеству преходящему; а Сущий – всегда.

Слово 38 (на Богоявление)

Смерть [установлена] – в пресечение греха, чтобы зло не стало бессмертным.

Слово 38 (на Богоявление)

Закон мученичества таков, чтобы как, щадя гонителей и немощных, не выходить на подвиг самовольно, так, вышедши, не отступать; потому что первое есть дерзость, а последнее – малодушие.

Слово 43 (надгробное Василию Великому)