Лучшие мысли и изречения древних в одном томе
Шрифт:
В военных делах быстрота обычно приносит больше пользы, чем доблесть.
«Краткое изложение военного дела», IV, 31
Веллей Патеркул
Веллей Патеркул (20 до н. э. – ок. 31 н. э.), историк, современник Тиберия, под знаменами которого он воевал в Германии и Паннонии.
Самое великое в нем [Гомере] то, что не было до него никого, кому бы он мог подражать, и не нашлось после него никого, кто смог бы подражать ему.
«Римская история», I, 5, 2
Ненависть, порождаемая соперничеством, переживает страх и не прекращается по отношению к побежденным даже после исчезновения самого предмета ненависти.
«Римская история», I, 12, 7
Соперничество питает талант, ‹…› и то, чего добиваются с наивысшим рвением, достигает наивысшего совершенства.
«Римская история», I, 17, 6
Рвение ослабевает вместе с надеждой. Если мы не можем догнать, перестаем гнаться.
«Римская история», I, 17, 7
Один город Аттики на протяжении многих лет прославился большим числом мастеров слова и их творений, чем вся Греция, так что можно подумать, будто части тела греческого народа распределены между другими городами, дух же заперт за стенами одних Афин.
«Римская история», I, 18, 1
[О Гае Марии: ] Наилучший на войне, наихудший в мирных условиях.
«Римская история», II, 11, 1
Страх римского народа перед диктатором был большим, чем страх, заставляющий прибегнуть к диктатуре.
«Римская история», II, 28, 2
Редко завидуют славе тех, чьего могущества не боятся.
«Римская история», II, 31, 3
Помпей определенно выдающийся человек, и даже чересчур выдающийся для свободного государства.
«Римская история», II, 32, 1
Помпей ‹…› там, где ему должно было быть первым, всегда хотел быть единственным.
«Римская история», II, 33, 3
Едва ли не глупо было бы перечислять гениев, которых мы еще помним, ‹…› ведь насколько велико восхищение, настолько затруднительна оценка.
«Римская история», II, 36, 2
Безделью сопутствует зависть.
«Римская история», II, 42, 3
Если прежде ему [Помпею Великому] не хватало земли для побед, то теперь не хватило земли для погребения.
«Римская история», II, 53, 3
К настоящему мы относимся с завистью, перед прошлым же преклоняемся, считая, что одно нас затмевает, а другое учит.
«Римская история», II, 92, 5
Дионисий Катон
Под именем «Катон», или «Дионисий Катон», дошел до нас сборник латинских изречений в виде двустиший, сложившийся не позднее IV в. н. э.
Он пользовался огромной популярностью; был переведен не только на старофранцузский и древнеанглийский, но и на малоизвестные диалекты. Семь двустиший (или их фрагментов) приводятся ниже в стихотворном переводе М. Е. Грабарь-Пассек; остальные – в прозаическом переводе Е. Штаерман.
Тех, кого любит супруг, жена никогда не полюбит.
«Моральные дистихи», I, 8
День, что истек без потерь, ты должен записывать в прибыль.
«Моральные дистихи», I, 33
Правят ли нами бессмертные боги, узнать не старайся.
Помни, ты – смертный и должен заботиться только о смертном.
«Моральные дистихи», II, 2
…неповинно вино; ты, пьющий, виновен.
«Моральные дистихи», II, 21
Добрая слава дается не деньгам твоим, а поступкам.
«Моральные дистихи», III, 9
Женщина, плача, уже замышляет коварство.
«Моральные дистихи», III, 20
Случай сегодня кудряв, а завтра, глядишь, облысеет.
«Моральные дистихи», III, 26
* Ни с кем не будет в согласии, кто сам с собой не согласен.
«Моральные дистихи», I, 4
Речь дана всем, ‹…› ум – немногим.
«Моральные дистихи», I, 10
Не верь мнению других о себе больше, чем веришь себе.
«Моральные дистихи», I, 14
Знающий ‹…› о себе дурное думает, что все говорят о нем.
«Моральные дистихи», I, 17
Что ‹…› можешь дать, ‹…› не обещай дважды.
«Моральные дистихи», I, 25
Будь сам себе самым близким.
«Моральные дистихи», I, 40
* Не старайся гаданиями узнать намерения бога: то, что он решил про тебя, он обдумал сам, без тебя.
«Моральные дистихи», II, 12
Жизнь без науки есть подобие смерти.
«Моральные дистихи», III, 1