Лучшие мысли и изречения древних в одном томе
Шрифт:
«Воспитание оратора», XI, 3
Всякому приятно свое собственное пение.
«Воспитание оратора», XI, 3
Без содействия рук всякая речь слаба и недостаточна.
«Воспитание оратора», XI, 3
Притвориться философом можно, а оратором нет.
«Воспитание оратора», XII, 3
Лучше, чтобы одобрили дело, защищаемое оратором, нежели самого оратора.
«Воспитание оратора», XII, 9
Злоречивый отличается от злодея лишь тем, что ему не подвернулась оказия.
«Воспитание оратора», XII, 9
Хорошо говорить и хорошо писать – одно и то же.
«Воспитание оратора», XII, 10
Только то дело кажется долгим, которое делаешь без охоты.
«Воспитание оратора», XII, 11
И в старости можно научиться всему, была бы охота.
«Воспитание оратора», XII, 11
Счастливы были бы искусства, если бы о них судили одни художники.
Фрагмент (Иероним Стридонский. Письмо 66)
Курций Руф
Квинт Курций Руф (I в.), историк; сведения о его жизни не сохранились.
Хорошая лошадь слушается даже тени всадника.
«История Александра», VII, 4, 18
Чем больше ты имеешь, тем с большей жадностью стремишься к тому, чего у тебя нет. ‹…› Война у тебя рождается из побед. (Скифы – Александру Македонскому.)
«История Александра», VII, 8, 20–21
Войны зависят от славы, и часто та ложь, которой поверили, становится истиной. (Так Александр объясняет, почему он позволил себя обожествить.)
«История Александра», VIII, 8, 15
Торопливость задерживает.
«История Александра», IX, 9, 12
Никакой бурный прилив не может поднять таких волн, какими бывают движения в толпе, особенно если она упивается новой и недолговечной свободой.
«История Александра», X, 7, 11
Тит Ливий
Тит Ливий (59 до н. э. – 17 н. э.), историк; пользовался покровительством императора Августа.
[Римское] государство, начав с малого, так разрослось, что страдает уже от своей громадности.
«История Рима от основания города», предисловие, 1
Мы ни пороков наших, ни лекарства от них переносить не в силах.
«История…», предисловие, 9
Без силы гнев тщетен.
«История…», I, 10, 4
Меж царями товарищество ненадежно.
«История…», I, 14, 3
Ратная служба ожесточает сердца.
«История…», I, 19, 2
Страх перед богами – действеннейшее средство для непросвещенной и ‹…› грубой толпы.
«История…», I, 19, 4
…Подвиг, стяжавший в потомках больше славы, чем веры.
«История…», II, 10, 11
Ненавидя жестокость, вы сами выказываете жестокость и, не обретя еще свободы, уже хотите господствовать над противником. (Сенаторы Луций Валерий и Марк Гораций – восставшим плебеям.)
«История…», III, 53, 7
Люди пугают других, чтобы не бояться самим.
«История…», III, 65, 11
Лучше поздно воспротивиться наглости и безрассудству, чем никогда.
«История…», IV, 2, 11
Из врагов не осталось никого, кто мог бы сообщить о поражении.
«История…», V, 49, 6
Несчастье наставляло нас в благочестии.
«История…», V, 51, 8
Войны существуют для молодых.
«История…», VI, 23, 4
Мир надежен там, где его условия приняты добровольно, а там, где хотите иметь рабов, нечего рассчитывать на верность.
«История…», VIII, 21, 7
Убегая от судьбы, он, как это обычно бывает, мчится ей навстречу.
«История…», VIII, 24, 3
Оружие благочестиво в руках у тех, у кого уже ни на что не осталось надежды.
«История…», IX, 1, 10
[Об Александре Македонском: ] Каким бы громадным ни казалось нам величие этого человека, оно остается величием всего лишь одного человека, которому чуть больше десяти лет сопутствовала удача.
«История…», IX, 18, 8
Как это обыкновенно бывает, большая часть восторжествовала над лучшей.
«История…», XXI, 4, 1
На первом месте стоит человек, который сам может подать дельный совет; на втором – тот, кто этого совета послушается; а тот, кто сам совета не даст и не подчинится другому, тот – последний дурак. (Перефразированная цитата из Гесиода.)
«История…», XXII, 29, 8
Чем меньше страха, тем меньше опасности.
«История…», XXII, 5, 2