Чтение онлайн

— Я не заметил, — почти безразлично ответил он наконец, — чтобы она вообще между нами возникла, в то время или в какое-нибудь другое.

— Взаимоотношения с молодой женщиной, которая не является вашей женой и с которой вы обнимаетесь, лаская друг друга и соприкасаясь телами, с вашей точки зрения не…

— Человеку с больным воображением покажутся грязными любые взаимоотношения, — сказал Аллан. Он встал с места и повернулся лицом к людям, сидевшим внизу в зале. — Мне хотелось бы видеть, с кем я говорю. Вылезайте из укрытия, дайте взглянуть на вас.

Безликий голос продолжал:

— Вы всегда даете волю рукам при виде молодых женщин, с которыми вам доводится сталкиваться на протяжении дня. У вас такая привычка? Вы используете служебное положение, чтобы….

— Вот что я вам скажу, — заявил Аллан. — Назовите себя, и я вышибу из вас мозги. Мне осточертели эти безликие нападки. Такие собрания используют люди с грязными садистическими наклонностями, они выпытывают все вплоть до омерзительнейших деталей, они готовы опорочить любого невинного человека, если тот попадется им в лапы, они видят что-то постыдное и нечистое в любых нормальных отношениях между людьми. Прежде чем я покину эту трибуну, мне хотелось бы сделать заявление общего теоретического характера. Мир стал бы куда лучше, если бы в нем не было этой патологической инквизиции. Каждое из подобных заседаний причиняет больше вреда, чем все совокупления, в которые вступали друг с другом мужчины и женщины с самого сотворения мира.

Он опустился на место. В ответ не раздалось ни звука. Зал погрузился в полнейшую тишину. Прошло некоторое время, и миссис Бирмингэм сказала:

— Если никто больше не желает ничего заявить, Комитет приступает к вынесению решения.

Безликий «голос правосудия» не откликнулся. Аллан сидел съежившись, он вдруг понял, что в его защиту не прозвучало ни слова. Дженет по-прежнему оставалась неподвижной, как деревянный истукан. Может, она согласна с обвинителями? Но в тот момент он решил, что это не имеет значения.

Как показалось Аллану, дамский совет обменивался мнениями излишне долго. В конце концов, решение известно заранее. Аллан потеребил нитку на рукаве, покашлял и нетерпеливо заерзал на стуле. Наконец миссис Бирмингэм встала.

— Соседи по жилищной секции, — заявила она, — вынуждены, к сожалению, сообщить, что считают мистера А. П. нежелательным здесь лицом. Это крайне печально, поскольку мистер А. П. на протяжении многих лет являлся образцовым жильцом данной секции, также как и его родственники в прошлом. Следует заметить, что мистер А. П. родился в той квартире, которую сейчас занимает. Поэтому Комитет, выступая от лица соседей мистера А. П. по жилищной секции, лишь с глубокой неохотой вынужден объявить, что лишает его права аренды с 6 ноября 2114 года и с еще большей неохотой обязывает мистера А. П. и членов его семьи покинуть и освободить от вещей занимаемую ими площадь к указанной дате. — Миссис Бирмингэм с минуту помолчала, а затем перешла к официальной части. — Мы также надеемся на понимание со стороны мистера А. П., ведь в сложившихся обстоятельствах у Комитета и соседей по жилищной секции не оставалось иного выбора, и все мы желаем ему больших успехов в личной жизни. Вдобавок Комитет хотел бы заявить, что его члены с уверенностью считают мистера А. П. человеком величайшей стойкости и силы духа. Комитет убежден, что мистер А. П. преодолеет эти временные затруднения.

Аллан громко расхохотался.

Миссис Бирмингэм бросила на него недоуменный взгляд, затем сложила бумаги с текстом вердикта и отошла назад. Аллан спустился по лесенке с трибуны и прошел через переполненный зал к столу, за которым сидела его жена.

— Пошли, — сказал он ей, — мы вполне можем уйти.

Пробираясь к выходу, они услышали, как миссис Бирмингэм бубнит, зачитывая текст следующего обвинения.

— Теперь мы рассмотрим дело Р. П., мальчика, возраст девять лет, который сознательно и по доброй воле утром 21 октября 2114 года нацарапал слова порнографического содержания на стене общественной ванной комнаты второго этажа данной жилищной секции.

— Что ж, — сказал Аллан жене, когда за ними заперли дверь, — вот и все.

Она кивнула.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

— Все это как будто не по-настоящему.

— По-настоящему. Через две недели нам придется убраться отсюда. Временные затруднения. — Он покачал головой. — Ну и фарс.

В коридоре, зажав под мышкой свернутую газету, слонялся без дела мистер Вейле. Завидев Аллана и Дженет, он нерешительно двинулся к ним.

— Мистер Перселл…

Аллан остановился.

— Здравствуйте, мистер Вейле. Нам вас недоставало.

— Я не был там, — с виноватым и в то же время оживленным видом сказал мистер Вейле. — Мистер Перселл, у меня подошла очередь на следующую квартиру. Поэтому я и отсутствовал, я больше не имею отношения к вашей жилищной секции.

— А-а… — протянул Аллан. Значит, они не выпихнули его потихоньку, они купили право аренды квартиры рангом повыше и подарили его мистеру Вейлсу. По всей видимости, он и не знает, отчего ему так повезло; в конце концов, у него свои проблемы.

— Как прошло собрание? — спросил мистер Вейле. — Мне кто-то сказал, что вас опять разбирали.

— Да, — подтвердил Аллан.

— Что-нибудь серьезное? — забеспокоился мистер Вейле.

— Не слишком. Аллан похлопал его по плечу. — Все уже позади.

— Надеюсь, из-за моего…

— Это ничего бы не изменило. Но все равно спасибо.

Они пожали друг другу руки.

— Заходите в гости, — сказал напоследок мистер Вейле. — Мы с женой будем рады повидать вас.

— О’кей, — сказал Аллан. — Зайдем непременно. Когда окажемся по соседству.

Аллан отвел Дженет обратно в квартиру, а затем, проделав пешком долгий путь до Телеинформациона, направился в свой новый кабинет. Его подчиненные пребывали в подавленном настроении; поздоровавшись с ним, они тут же возвращались к прерванной работе. Его двухчасовое отсутствие означало, что секционное собрание состоялось, и все понимали, откуда он пришел.

Зайдя в кабинет, Аллан ознакомился со сводкой планов на день. Пакет про дерево пошел в обработку, это его порадовало. Он вызвал к себе кое-кого из служащих ТИ, обсудил с ними технические вопросы, потом посидел какое-то время в одиночестве, покурил и подумал.

В одиннадцать тридцать в кабинет с веселым видом ворвалась привлекательная и деловитая миссис Фрост. Она решила нанести ему визит.

— Не стану надолго вас отрывать, — заявила она. — Я понимаю, как вы заняты.

— Я просто сидел тут, — .пробормотал он.

Но она продолжала:

— Мы хотели узнать, не свободны ли вы с женой сегодня вечером. Я собираю у себя народ на игру в «фокусника», всего несколько человек, и нам бы очень хотелось, чтобы вы тоже пришли. Будут Мэвис, миссис Хойт и, возможно…

Он перебил ее.

— Вы хотите, чтобы я подал в отставку? Дело в этом?

Она вспыхнула.

— Раз уж мы решили собраться, я подумала, что представится удобный случай для дальнейшего обсуждения некоторых…

— Скажите прямо, — попросил Аллан.

— Ладно, — согласилась она и с подчеркнутой сдержанностью проговорила: — Мы хотели бы получить от вас прошение об отставке в письменном виде.

— Когда?

— Как можно скорее.

— Вы хотите сказать — сейчас?

Выказывая почти безупречное самообладание, Сью Фрост сказала: