Чтение онлайн

Рада уже легла спать и потому выскочила к нему в сени прямо в ночной сорочке и тонком халатике. Позабыв сразу все свои волнения, Илья снял с себя тулуп и накинул ей на плечи.

– Какой тяжелый!
– воскликнула она, даже как будто слегка согнувшись.
– О чем ты хотел со мной поговорить?

Кровь бросилась ему в лицо.

– Рада, я... я хотел сказать, что ты... ты могла бы помочь мне с учебой?
– выдохнул он наконец.

– С учебой?
– нахмурилась она.
– С какой учебой?

– Я решил попробовать поступить в техникум или институт... но у меня никак не получается сладить с математикой. Я уже совсем все позабыл со школы...

Глаза Рады округлились:

– Честно говоря, я и сама в ней не сильна...

Илья опустил глаза, кляня себя за слабость. Надо было сказать ей правду!

– Ну что ж, давай попробуем разобраться вместе!
– вздохнула Рада и улыбнулась. Это была самая прекрасная улыбка на свете.

Первого января Илья поднялся, как обычно, ни свет ни заря - нужно было задать корм скотине. Родители дрыхли, и сделав дела, Илья тоже попытался подремать еще хоть немного, но сон не шел. Как тут спать, если сегодня он проведет с Радой наедине целый час? И совершенно наплевать, чем именно они будут заниматься. Просто сидеть рядом с ней, чувствовать ее тепло, слушать ее голос - это уже счастье! А завтра это счастье повторится снова, и послезавтра - и так каждый день каникул, и даже после них.

Илья вылез из кровати и пошел на кухню. Нашел крошечный чурбачок, уже частично обработанный, взял стамеску и принялся за дело...

Он пришел к Раде такой же молчаливый, как обычно, но что-то неуловимо изменилось в нем. Глаза его так ласково смотрели на нее, что щемило сердце и хотелось поцеловать этого глупого большого медведя, но - нельзя! Битый час они потратили на всего лишь несколько простых примеров из задачника ЕГЭ, и Раде было стыдно за свою некомпетентность в школьной математике, хотя Илья и уверял ее, что это был для него ценный и полезный урок. А потом вдруг взял и протянул ей крошечную деревянную фигурку медведя.

– Вот.

– Что это?

– Брелок для ключей.

В голову медведя было продето кольцо.

– Мне бы хотелось хоть как-то отблагодарить тебя за эти занятия...

Рада залилась краской, сама до конца не понимая, радуется ли она подарку или злится на Илью за оплату этого невразумительного репетиторства.

– Я считаю, что их качество не соответствует качеству благодарности, - строго сказала она.
– Поэтому давай будем считать, что это просто подарок.

– Хорошо, - согласился Илья.

На следующий день он принес расплющенный, засохший цветок - случайно нашел на выпасе. Рада складывала его подарки в особенную шкатулку, часто пересматривала и даже прикладывала к губам.

А еще Илья осторожно трогал ее за руку или спину в начале и в конце, а иногда и в середине занятия - как бы невзначай, мимоходом, но от этих прикосновений по ее телу расходились теплые волны. Должна ведь эта игра в дружбу когда-нибудь прекратиться! Но она прекратилась самым неожиданным и печальным образом.

Папа вернулся в двадцатых числах января - наконец-то эта тяжба закончилась!
– и с порога заявил:

– Дети, собирайте вещи, мы переезжаем в город!

– Что?!
– опешила Рада.
– В какой город? Почему?

Папа стал оживленно рассказывать, какая легкая и счастливая жизнь в Москве: никаких тебе проблем с дровами, септиками и прочими "удобствами". Он прожил 5 месяцев в съемной комнате, как король, ел что хотел (все стоит копейки в супермаркете, по сравнению с алтайскими ценами) и еще от зарплаты откладывал. Так что теперь после продажи дома, плюс наследство, у них хватит денег на приличное жилье в спальном районе.

У Рады от слез так перехватило горло, что она даже не смогла ничего сказать - схватила куртку, сунула ноги в угги и побежала через огород на соседский участок. Ворвалась в дом, как ураган, нашла Илью в гостиной - он листал учебник математики. Увидев Раду, вскочил с лавки, бросился ей навстречу:

– Что случилось?

Она упала в его объятия, уткнулась в грудь, долго плакала, чувствуя, как он успокаивающе гладит ее по голове.

– Илья, Илюша, - запричитала она, - спаси меня! Папа хочет увезти нас всех в Москву, насовсем..!

– Как..?
– кажется, у него перехватило дыхание.

Он отстранился от Рады и стал ходить по комнате, ероша свои короткие светлые волосы. Бормотал:

– Нет, это невозможно... как же так... я... я не успею...

– Что ты не успеешь?
– сквозь слезы посмотрела на него Рада.

На лице его отразилось страдание:

– Я думал... я хотел... получить специальность и... ну...
– в отчаянии он выдохнул: - я думал, может быть, когда я стану зарабатывать, ты согласишься... стать моей...
– он опустил голову, покраснев с головы до ног. Ему очень тяжело далось это признание. Рада вытерла щеки тыльной стороной ладони и растроганно улыбнулась ему, а потом даже рассмеялась и протянула руки:

– Да поцелуй же ты меня наконец, дурачок!

Он бросился к ней, сметая мебель на пути, и сжал в своих медвежьих объятиях так, что стало трудно дышать, а потом поцеловал. Он совсем не умел целоваться, и Раде пришлось потратить целый час, чтобы научить его, но под конец у него стало получаться вполне сносно.

– Я люблю тебя...
– прошептал он ей несколько раз куда-то в шею или в волосы, словно боялся, что она его услышит.

– Да, я знаю, - ласково отвечала она, нежно теребя его короткую мягкую шевелюру.
– Я тоже тебя люблю, Илюша...

Вот как они совершенно забыли про переезд в Москву - или просто после взаимного признания им уже было ничего не страшно? Однако, вернувшись домой до неприличия счастливой, Рада застала своих родных почти на тех же местах, и мама с порога спросила ее:

– Ну что, признался наконец?

– Кто?
– удивилась Рада.
– В чем?

– Ну, Илья признался тебе в любви?
– и Слава, и папа, кажется, придвинулись поближе, чтобы услышать ее ответ:

– Д-да...
– она густо покраснела.
– Но я не понимаю...

– Фуф!
– разом облегченно выдохнули все члены ее семьи.

– А этот парень - крепкий орешек!
– с усмешкой заметил папа.

– Кто-нибудь мне объяснит, что здесь происходит?
– вспылила Рада.

– Давайте я, - предложила мама.
– Я много лет терпеливо наблюдаю, как этот мальчик сохнет по тебе, а ты, козявка, этого не замечаешь. Но вот он явно обнаружил свои чувства, приехав за тобой в Москву - и опять ничего. А потом наконец потихоньку стало что-то проклевываться, но оказалось, что он такой же слепой балбес, как и ты. Не замечает, как ты вешаешься ему на шею, и продолжает страдать молча. Ну ладно, думаю, может, ему нравится страдать... тут Слава мне сообщает причину замешательства нашего героя: он думает, что будет достоин тебя, шмокодявка, только если положит к твоим ногам целый мир и никак не раньше. Тогда нам остается только одно: мы подключаем папу, разыгрываем спектакль с переездом - и вуаля! Мы загнали рыцаря в угол, и ему ничего не оставалось, как признаться прекрасной даме во всех своих грехах.