Чтение онлайн

Рада прибежала к Илье, когда он уже в рабочей одежде бродил по курятнику в поисках яиц. Она попросила его выйти наружу. Он, конечно, послушался. Она его поцеловала, но в этом поцелуе ему почудился горький привкус чувства вины - губы ее дрожали.

– Пойдем на Мультинские послезавтра?
– спросила его Рада, нежно поглаживая непослушные, отросшие за время поступления кудри.

– Я не могу, - вздохнул Илья.
– Твои мама с братом и так тут вкалывали целый месяц на два хозяйства...

– Не целый месяц, а пару недель, - поправила его Рада.
– А мы сходим всего на несколько дней... ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста..! Ты ведь хотел отправиться со мной в кругосветное путешествие! Как же мы поедем, если у тебя куры..?

– Вот когда соберемся и накопим денег, я все это сбуду с рук и уеду с чистой совестью... а сейчас - нет.

– Тогда я тоже не пойду!
– капризно топнула ножкой Рада.

– А ты иди. Тебе надо отдохнуть после экзаменов и нервотрепки...

– А тебе не надо?

– Я переживу...

Рада помолчала, а потом выпалила на одном дыхании:

– Славка сердится на меня за то, что я не прогнала Руслана с порога! А ты? Ты сердишься?

– Нет.

– Почему?

– Потому что это твое дело.

– А я думала, потому что ты мне доверяешь!
– надулась Рада.

– Я тебе доверяю.

– Ну и дурак!

Лицо Ильи невольно скривилось, как будто его ударили.

– Да приревнуй же ты меня!
– потребовала Рада.

– Иди домой, - буркнул Илья.

– Ах вот как!
– разозлилась она.
– Ну ладно!

И убежала. Илье на грудь лег холодный и тяжелый ком. Это была их первая ссора.

Следующий день прошел в сборах и приятных хлопотах. Компания собиралась отличная: Милослава с мужем, несколько их друзей и даже Аню отпустили родители, узнав, что "взрослые" идут. Рада-то знала, что за буяны и озорники милкины приятели, но аниной маме это было знать ни к чему. Слава отказался. Хранил солидарность с другом и смотрел на Раду волком.

Женщин и сумки погрузили на лошадей - Рада боялась и не умела ездить на них и с большим удовольствием прошлась бы пешком, но отчего-то ей было неловко отказаться при Руслане. Сердце ее, однако, было совершенно спокойно. Это она так, для красного словца сказала Илье, что он должен ее ревновать... хотя нет, вообще-то, ей бы хотелось, чтобы он ее хоть немножко приревновал - ей было бы приятно. Но ревновать на самом деле было нечего. Ни один нерв в ней не дрогнул, когда она увидела Руслана. Она на удивление быстро пережила свое первое разочарование в любви и на удивление крепко привязалась к своему алтайскому медведю. Рядом с ним она чувствовала себя в безопасности и млела от той трепетности, с которой Илья к ней относился. Он без устали носил ее на руках, подхватывая свою принцессу по каждому поводу и без. Например, если перед ними оказывалась лужа, когда они гуляли, даже несмотря на то, что ее можно было обойти. Или если Рада куксилась и жаловалась на усталость во время похода куда-нибудь по важным делам. Он без конца таскал ей подарки, находя их в самых неожиданных местах: медный кулон в виде дельфинчика, виниловые пластинки со сказками, красивый цветок, камень в виде сердечка необычного бирюзового цвета, целое ведро земляники и так далее и тому подобное. Руслану было так далеко до него в умении ухаживать за девушкой, что он, пожалуй, вряд ли когда-нибудь достигнет такого мастерства. Точнее, дело даже не в мастерстве, а в широте души.

После длительного переезда ноги у Рады ужасно болели и были как деревянные. В первый вечер на стоянке она не приняла участия ни в установке палаток, ни в приготовлении ужина, а просто залезла в спальник и отключилась до утра.

На следующий день собрались в радиальную вылазку на Верхнее озеро. Погода стояла хрустальная - ясная и тихая. Поверхность озера была как зеркальная гладь, и в ней отражались фантастически красивые исполинские горы. Вся группа переправилась через озеро на моторной лодке и пошла по тропе. Руслан без конца пытался помогать Раде: поддерживал и подтягивал на курумниках и мостиках, а она как могла уклонялась от его помощи, но порой все же нехотя принимала, когда он не оставлял ей выбора. Добравшись до Верхнего озера, они разбили лагерь и стали готовить обед.

Руслан, бравируя своей изящной фигурой, разделся до плавок и направился к берегу. Рада с ироничной улыбкой наблюдала за ним, помешивая воду в котелке. Он был очень стройным, не в пример Илье - тот, пожалуй, на фоне Руслана даже показался бы полным, но на самом деле его огромное тело было одним большим хранилищем силы - уж Раде ли было этого не знать! Такой дохлячок, как Руслан, ни за что не переплыл бы Катунь. Зато он был очень рельефным: кожа туго обтягивала выпуклые мышцы рук, груди и пресса, но Раду это совершенно не трогало.

Руслан зашел в воду по щиколотку, и даже по его спине было понятно, что дальше ему заходить не хочется, но разве он мог спасовать на глазах у девушки? Рада очень злилась на Илью, когда тот пошел на поводу у своих мужских амбиций, а вот бравада Руслана ее только позабавила. Он сделал еще несколько шагов, а потом бросился в воду целиком, но в ту же самую секунду выскочил обратно, матерясь, как сапожник. Рада не выдержала этого и расхохоталась в голос. Руслан одарил ее гневным взглядом, но надежду, как позже выяснилось, не утратил.

После обеда достали гитары, и настал звездный час московского гостя. Играл он, конечно, восхитительно, к тому же у Руслана был очень приятный, мелодичный голос, но Рада, слушая его выступление, вдруг поняла, что до безумия соскучилась по Илье. Целых две недели в Новосибирске они почти совсем не расставались, и это было упоительное время для них обоих. А потом зачем-то поссорились из-за этого дурацкого столичного музыканта... как глупо!

Потом Раде вдруг вспомнилось его письмо - он написал его, когда она была на выпускном со своим классом - и это было самое романтичное и приятное письмо из всех, какие ей доводилось читать. Косноязычное, с грамматическими ошибками, сплошь из простых предложений - оно дышало таким искренним, неподдельным чувством, что у Рады на глаза наворачивались слезы всякий раз, как она его читала... Она вдруг поднялась посреди песни и ушла искать в своем рюкзаке блокнот для рисования - без него Рада никогда не уходила далеко от дома. Писать пришлось карандашом. Сначала она принялась сочинять какие-то витиеватые фразы, которые могли бы точно выразить все, что она чувствует, но они звучали как-то фальшиво, и тогда Рада их стерла и написала все как есть: как она относится к Руслану (никак), как она скучает по Илье, как сожалеет, что вела себя глупо и что ушла в этот поход, как сильно хочет его увидеть... Жаль, что не получится отправить, но ничего страшного - вручит сама.

После песен у костра Руслан попросил Раду пройтись с ним немного вдоль озера и сразу же повел с ней ласковые речи:

– Знаешь, я очень скучал по тебе в Москве, вспоминал, как мы тусили вместе... мне кажется, было весело...

– Да, - кивнула Рада, - было весело, но жизнь состоит не только из веселья.

– А из чего еще?

– Например, из труда...

– Да ну, брось. Это вопрос расстановки акцентов...

– Правда? Можно так расставить акценты, чтобы никогда не трудиться?

– Нет, можно так выбрать труд, чтобы всегда было весело.

– Вот как ты, например.

– Не самый плохой пример, - улыбнулся Руслан.

– Но все не могут так жить, иначе тебе нечего будет есть.

– Всем и не надо, достаточно мне. И ты присоединяйся.

Интересно, - подумала Рада, - он замечает иронию в моем голосе и подыгрывает или всерьез это говорит?

– Что-то не хочется, - покачала она головой.

– А чего тебе хочется? Застрять в этом захолустье на всю жизнь? Обложиться коровами и детьми и грызть семечки на завалинке?