Лучший друг
Шрифт:
– Ну... так, в общих чертах...
Слава проболтался!
– Но я уже десять раз успокоиться успела, а ты все не лез...
– А как же котенок? И конфеты, и прочие глупости?..
– Ты мог бы поцеловать меня тогда, когда мы катались на плюшке и валялись в снегу...
– Это был самый счастливый день в моей жизни, не считая сегодняшнего... но он же сделал меня несчастнейшим из людей.
– Почему?
– Я узнал, что это такое - держать тебя в своих руках. Я никогда в жизни не получал такого удовольствия ни от чего...
– Вот и обнял бы меня, пока Слава с Аней целовались после "Монополии"...
– Да, я подумал тогда, что ты... хочешь... просишь у меня признания, но потом... испугался, растерялся... я ведь никогда в мыслях не допускал, что ты меня тоже любишь...
– Ты сам не понимаешь, какое ты сокровище...
Он рукой приподнял к себе ее подбородок и поцеловал Раду в губы. Она таяла от его поцелуев...
– А на Новый год? Ведь я вела себя почти неприлично: напоила тебя, потащила танцевать, обняла...
– Мне стыдно, - прошептал Илья.
– Мне, правда, стыдно, что я был так слеп... Твой брат оказался намного сообразительнее. Когда мы пошли гулять, он заявил, что ты по мне сохнешь, и потребовал, чтобы я признался тебе во всем, иначе он сам расскажет.
– Так вот зачем ты пришел тогда на самом деле, а вовсе не ради репетиторства!
– Да. Я опять не смог тебе сказать правду. Зато получил возможность видеть тебя каждый день наедине - я был вполне доволен результатами переговоров.
– А потом приехал папа и устроил этот спектакль. Ловко они заставили тебя признаться, скажи?
– Не то слово! Мне не оставили ни единого шанса уклониться от признания. Не знаю, смогу ли когда-нибудь отплатить твоим родителям за этот жест доверия и любви...
Рада беспечно махнула рукой:
– Нарожаем им побольше внуков - и они будут вполне удовлетворены...
На это он не смог ей ничего ответить - так его переполняли чувства. Они полночи обнимались, целовались и разговаривали, а потом обоих незаметно сморил сон.
Глава 13. Близость
Илья проснулся, по привычке, очень рано и обнаружил себя в постели Рады, в одних трусах и майке. Он хотел, было, потихоньку сбежать тем же путем, что и пришел - через окно, как вор. Эти люди отнеслись к нему с такой теплотой, а он... Но когда Илья попытался выбраться из-под своей спящей девушки, она сразу проснулась, улыбнулась и стала его обнимать. Вот бы просыпаться так всю оставшуюся жизнь...
Рада вылезла из постели, накинула халатик и позвала Илью завтракать.
– Нет-нет, - замотал он головой, натянув штаны.
– Я не могу... мы только вчера с тобой объяснились, а сегодня утром я выйду из твоей спальни, как ни в чем не бывало?
– Какое это имеет значение, если мы давно любим друг друга, а знакомы, вообще, всю жизнь?
– Ты понимаешь, что они подумают обо мне?
Рада хотела заверить его, что родители не подумают про него ничего плохого, но решила, что в таком случае он может подумать плохо о них, не зная, как именно они к этому относятся. И она его отпустила. За следующие две недели он часто, хоть и не каждый день, оставался у нее ночевать. Они болтали обо всем на свете, смотрели кино, целовались - и спали, а потом Рада поняла, что ей хочется большего. Она проснулась как-то ночью - на Илье сбилось одеяло и немного задралась майка. Рада увидела в лунном свете его мощный торс, волосы внизу живота и испытала острый прилив желания. На следующий вечер, когда он пришел - как обычно, через окно - она ждала его, сразу раздела до майки, а потом и ее потянула вверх.
– Ты чего?
– напрягся Илья.
– Хочу посмотреть на тебя... можно?
Он смутился, но руки поднял вверх. Собственно, она уже видела его раньше без майки - на пляже, да и на огороде иногда, но теперь она смотрела на его мощное тело совсем другим взглядом. Провела рукой по упругим грудным мышцам, скользнула по плоскому прессу. Илья часто дышал и посматривал на Раду огненным и одновременно виноватым взглядом. Она не удержалась и поцеловала его плечо, грудь, шею. Он прикрыл глаза.
– Рада...
– вырвался у него почти стон.
– Хочешь посмотреть на меня?
– спросила она, заливаясь краской.
Илья судорожно сглотнул и покачал головой:
– Лучше не надо...
– Почему?
– Мне и так нелегко...
Рада несмело улыбнулась ему, прижалась всем телом и припала к губам. Кажется, Илья, наконец, понял, на что она намекает. Отстранился, обхватил ее лицо руками, внимательно посмотрел ей в глаза:
– Ты уверена?
Она горячо кивнула. Илья дрожащими руками стащил с нее ночную сорочку, стал целовать плечи, шею, ключицы, медленно дошел до груди. Рада сняла с него штаны, и они легли на кровать. Илья с упоением ласкал ее тело, иногда замирая и заглядывая ей в глаза, словно проверяя, все ли он правильно делает. Но потом он замер надолго и в конце концов тихо спросил:
– У тебя уже было это?
Рада опустила глаза, ответила шепотом:
– Да... ты не презираешь меня за это?
– Я? Презираю?
– Илья усмехнулся.
– Я боготворю тебя, Рада...
Она нахмурилась, притянула его к себе, крепко обняла.
– А у тебя есть... штучка?
– спросила она смущенно.
– Штучка?
– Ну да, резиновая...
– Аа... нет. Честно говоря, я не рассчитывал... на такой поворот событий...
Рада смущенно улыбнулась тому, что оказалась более развращенной, чем ее взрослый парень.
– У Славы наверняка есть!
– заговорщицким тоном произнесла она.
– Он как раз ушел гулять, давай стащим у него!
– Что?!
– изумился Илья дерзости ее плана.
– Ограбим твоего брата?
– Да-да, давай...
– она стала подталкивать его к выходу из комнаты.
– Погоди, дай мне хоть штаны надеть!
Илья быстро оделся, но все еще с сомнением посмотрел на свою девушку.
– А что если кто-нибудь застукает меня? Я же сгорю от стыда на месте...
– Да все уже спят!
Она вытолкала его в коридор.
Илья воровато огляделся - вокруг и в самом деле было темно, даже из-под дверей не лился свет. Отчего-то эта фантастически прекрасная, ангелоподобная девушка толкает его на не самые благовидные поступки... но вспомнив вид ее обнаженной груди, Илья отбросил морально-нравственные соображения и поспешил в комнату друга. Там было не так много мест, где можно спрятать резиновые штучки... Первым делом Илья проверил ящики стола - один из них был заперт, но ключ нашелся в другом. Тут перед Ильей возникла новая этическая проблема: имел ли он право лезть туда, куда друг его не приглашал, ради удовлетворения своих низменных потребностей? Он все же решил, что нет. Открыл шкаф и пошарил на полках под одеждой. Ничего. Ну что ж, он честно попытался... Чести, правда, этот поступок ему не делает. Илья уже хотел убраться восвояси, как вдруг в гостиной вспыхнул свет. Черт! Теперь, как бы он ни выбирался, ему не удастся скрыть свое присутствие. Он решил спрятаться за дверью, а потом попробовать незаметно выскользнуть, но при его габаритах это была наивная надежда, и когда Слава вошел к себе, то он сразу включил свет и закрыл дверь, тут же лицом к лицу столкнувшись с соседом (только он не знал, что сосед перебрался жить еще поближе).