Чтение онлайн

Несколько мгновений они изучающе пялились друг на друга, а потом Гермиона вдруг порывисто обняла волка, бросившись ему на шею. Скабиор оторопел, успел обуздать инстинкты и замер, наслаждаясь приятным ощущением, в глубине души дико радуясь тому факту, что Гермиона еще не убежала нахер отсюда, став свидетелем его превращения.

Давненько он не проводил Трансформацию под Аконитовым. Уже и забыл, насколько больно осознавать изменения тела человеческим разумом. Он чуть не рехнулся от боли! Может быть, даже выл. Как унизительно! Волк недовольно зарычал. Ненавидел, блять, сраный Аконит! И вот на это он должен обрекать собратьев и варить его для Мунго!

— Мне очень жаль, — вдруг горячо прошептала Гермиона, вцепившись в шерсть на шее. «Чё, передумала, красавица?» — захотел позубоскалить Скаб, но лишенный, по счастью, такой возможности, вырвался из объятий девушки и затрусил по полянке, наматывая круги. Все тело зверски болело, нужно разогреться, разогнать мышцы, иначе завтра ему пиздец. Гермиона, видимо, тоже поняла это и просто присела на порожек дома, наблюдая за ним. Скаб периодически поглядывал на милашку, отмечая ее неважный вид. Еще полчаса, и она совсем вырубится. Решил ускориться, переходя на нормальный такой бег.

Какая все-таки поразительная разница между свободной трансформацией и аконитовой, думал оборотень, делая десятый круг по полянке: от озера до леса. Без ебучего зелья в тело волка прямо-таки впрыгиваешь, как в перчатку: быстро, просто, ну, больно, конечно. Но эта легкая боль — ничто по сравнению с Аконитом. И потом еще обратно. Волчка замутило, он остановился перевести дух. Обратно еще хуже.

Вдруг ноздри защекотал приятный аромат мелкой живности. Птица. Что-то вполне себе жирненькое и съедобное. Еще одна проблема Аконита: совсем себя не отпускаешь. Вот сейчас ему даже не хочется погнаться за добычей, потому что человечий мозг вопрошает: а нахера тебе этот фазан? Нахер он тебе не упал. Волк вновь сердито вздохнул. С Аконитом смысл превращения вообще пропадает, прав был Фенрир. Скабиор побрел к крыльцу, на котором сидела сонная Гермиона. Зато милашка жива и здорова, и вряд ли это было бы так без Аконита. М-да.

Волк подошел к Герми, она улыбнулась ему — тепло и мягко.

— Набегался?

Вместо ответа волчок бросил на нее красноречивый взгляд и прошествовал к двери дома, в которую с наслаждением стал скрестись, оставляя на дереве длинные полосы от острых когтей. Гермиона открыла дверь, запуская волка домой.

Скаб чуть не задохнулся от счастья. Глубоко втянул носом аромат своего жилища, находя его самым лучшим местом на земле. Несколько секунд помедлил, оглядывая привычную с детства обстановку. Ничего не изменилось. Разве что добавился один запах, который продолжал и продолжал сводить его с ума. Он оглянулся на Гермиону, требовательно фыркнул и побрел наверх по лестнице. Еще один пиздец, когда у тебя четыре огромных лапы. Кое-как взобравшись на второй этаж, Крейг провел Гермиону в спальню. Девчонка сильно вымоталась, он хотел уложить ее спать, а потом побегать вволю! И, может быть, даже кого-то сожрать!

Забрался на кровать и выразительно глянул на Грейнджер. Та совсем осоловела. Глаза слипались, люто клонило в сон. Гермиона скинула с себя мантию, осталась только в министерской форме — юбке и кофточке. Легла на кровать рядом с волком, привалившись головой к мощным лапам.

— Хороший мальчик, — нашла в себе силы подразнить оборотня, нежно потрепав его за холку. Крейг аж вскинул свои волчьи брови, пораженный подобным отношением. «Сейчас я покажу тебе, насколько, милая».

Волк резко встал, Гермионе пришлось откатиться на спину. Секунда — и Скабиор угрожающе навис прямо над ней. Гермиона мгновенно пожалела о своей дерзости, едва завидев натурально волчий оскал перед своим носом. Столь похожий на его обычную улыбку. Но в своей звериной ипостаси Скабиор выглядел устрашающе. Он скосил светлые глаза на нее. Медленно разжал зубы. Среди ощеренных клыков показался синеватый язык. С ядовитой оборотнической слюной. Попади она в ее кровь… Герми замерла в ужасе, уставившись на него. Глаза в глаза — они застыли в немой схватке. Не может же? Не мож…

Скабиор сделал длинное движение языком — прямо по ее кофточке, спускаясь ниже, к юбке.

— Нет! — Гермиона дернулась от ужаса, не зная в этот момент, чего от него можно ожидать.

Оборотень, не обращая внимания на ее крик, вел язык все ниже по синей ткани и остановился только там, где ее ноги смыкались под тонкой формой Министерства. Герми, отчаявшись сбросить с себя тяжёлое тело, уставилась на него вся замерев. Волк, ехидно сверкая на нее светлыми глазищами, сделал еще несколько лижущих движений прямо там, совершенно однозначно намекая на… Гермиона снова дернулась и вскинула руки в тщетной попытке оттолкнуть его.

— Ну, прости! — не выдержала она. — Ты плохой, очень плохой мальчик, Скабиор!

«Так-то лучше». Волк удовлетворенно фыркнул, явно довольный произведенным воспитательным эффектом. Для закрепления он сильно ткнулся носом в обозначенное ранее место, глубоко втягивая в себя божественный аромат. Гермиона часто-часто задышала, надеясь, что Скабиор не исповедует зоофилию. Волк усмехнулся и сдал назад, вновь ложась рядом с обратившейся в камень девушкой. Прижал ушки к голове, напуская на себя максимально невинный вид, ткнулся носом ей в бок.

— Ты кошмарен, — пробурчала Гермиона, оглядывая измазанную слюной одежду. Волк вскинул уши и покачал головой, сделав большие глаза. Герми вздохнула. Она понимала, конечно, что он просто отомстил за интонацию, а потому решила отомстить ему тоже.

Потратив несколько секунд на размышления, Гермиона встала с кровати, рывком сняла с себя кофточку, а потом и юбку, оставшись только в черном нижнем белье. Бросила косой взгляд на внимательно глазевшего на нее волка, морда которого явно отражала досаду, охватившую его душу. Еще бы, голая малышка рядом, а он ничего не может сделать. Ничего реального. Волк вздохнул, покорно положил морду на лапы. Гермиона хмыкнула и легла рядом, на всякий случай забравшись под одеяло, вдруг Скабиор опять вздумает наглеть. Едва голова коснулась подушки, усталость вновь навалилась на нее. Хотелось быстрее закончить этот день. Она обняла волка, смирно принявшего ее ласку.

— Мы найдем способ сделать Трансформацию менее болезненной, — горячо зашептала она, потершись щекой о жесткую шерсть на его груди. Волк привычно пах вишневым табаком, мхом, разве что мускус теперь выбивался вперед, но уставшая и замученная Гермиона нашла запах вполне успокаивающим для того, чтобы мгновенно уснуть.

* * *

Скабиор лежал, слушал мерное сопение малышки и, драккл его раздери, думал! Думать — это все, что он мог себе позволить, придавленный спящей Гермионой, которую боялся потревожить. Грейнджер вцепилась в шерсть руками, крепко его обнимая, и Скабиор пока не готов был свалить на улицу, разрушив упоительное мгновение. Она приняла его очень быстро. Словно не видела своими глазами, насколько отвратительно превращение. Обняла — и спит, так сладко, что здоровый оборотень боится пошевелиться и нарушить сон девчонки, спасшей сегодня его жалкую шкуру от Азкабана.

Скабиор вздохнул. Терпеть, бля, не мог думать. Особенно под Аконитом. В волчьем теле. А подумать было о чем. Приговор. Обет. Робардс. Мунго. Каллум. Ма… Гленна. Что делать-то?

Он аж тихо заскулил от открывшихся перспектив. Внезапно воскресший блудный отпрыск МакНейров оказался всем позарез нужен. И Мунго, и Аврорату, и Каллуму, который явно не собирается останавливаться на всего лишь одной попытке вытащить Гленну… Из небытия. Драккл! Вспоминать мать было тошно. Ее глаза… За тринадцать лет она превратилась в жалкую старуху, ненавидеть которую теперь вроде было даже — неприлично? Крейг, драккл их всех раздери, не знал. В конце концов, Каллума он всегда может послать нахер, с ним-то он не связан Непреложным, мать его, Обетом. В отличие от Сметвика и Мунго…

Волк спрятал морду в лапах. За какие-то гребаные несколько часов он задолжал половине волшебного мира Британии, в основном чистеньким волшебникам, к которым никогда сам не принадлежал. Варианта сбежать не было. Откупиться тоже не прокатит, продай он хоть все свои запасы скотча. Че еще?

Робардс. Небольшой опыт общения с Главным аврором говорил о том, что Робардс, сука, идейный. А значит, от него точно не откупиться. По крайней мере, деньгами. Чуйка подсказывала Скабу, что долг придется возвращать скоро. И скорее всего, это все равно будет работа на Аврорат. Волчок тяжко вздохнул. Ну, в частном порядке, без унизительного поводка Надзора, он так и быть, мог бы оказать Робардсу услугу личного характера. Он только надеялся, всеми силами волчьей душонки, что услуга не будет касаться сети «Немой Мандрагоры». С которой тоже надо что-то решать…