Чтение онлайн

Они вошли внутрь палаты. Там уже находилось двое целителей: мужчина и женщина. Они изумленно воззрились на Сметвика и вошедшего за ним оборотня. Скабиор задрал подбородок и гордо расправил плечи. Он всегда так делал, когда попадал под презрительные взоры.

— Мейв, Билл, это Крейг МакНейр, наш консультант по Аконитовому зелью, — представил его Сметвик. О, как! Звучало круто, надо порадовать Гермиону вечером.

— Добрый день, коллеги, — оскалился Скаб, подходя ближе к железной больничной палате, где спала — явно под заклинанием — девочка. Она была цветом чуть голубее, чем белая простыня, на которой лежала. Кровопотеря обильная. Скабиор бросил взгляд на спокойное детское лицо, отмечая длинные светлые локоны, рассыпавшиеся по подушке.

Сметвик тем временем приподнял бинты так, чтобы открыть вид на края раны. Скабиор наклонился и сильно потянул воздух носом. Если мантикора куда-то успела ткнуть жалом, должен остаться след от яда. Он у нее весьма специфически вонючий, но ничего подобного в запахе раны не было. Наклонившись еще ближе, он, уставился на следы очень тонких зубов. Несколько минут он усиленно вспоминал, потому что явно видел такое… раньше.

А потом вспомнил.

— Девчонка из Шотландии? — спросил он, обернувшись к Сметвику. Тот обернулся к другим целителям.

— Да, с севера, — подтвердила Мейв, сильно нахмурившись, — но как…

— Это укус пятинога, — оборотень прямо посмотрел на Сметвика, перестав нависать над кроватью, — они очень агрессивны, но не ядовиты.

— Мы с коллегами уже постановили, что укус характерен для мантикоры! — воскликнул с негодованием Билл, яростно сверкнув на Скабиора глазами.

— Где жало, где клыки? — вскинул темную бровь Крейг, чуть усмехнувшись. Он так и понял, что будет этим ребятам только мешать.

— Жало она могла не успеть привести в действие, — возразила Мейв, недоверчиво смотря на егеря.

— Как вы знаете, мантикора нападает, обездвижив жертву сначала ядовитым жалом, а потом уже наносит укусы, — равнодушно пожал плечами Скаб. — Яда я не чувствую…

— У нас теперь такие методы диагностики, мистер Сметвик? — с ледяным бешенством посмотрел Билл на целителя. — Приводите оборотня, и он вам ставит диагноз?

— Мистер МакНейр отлично чувствует яды, Билл, пациентка в критическом состоянии, мы должны понять, какую терапию проводить, — совершенно не обращая внимания на словесную эскападу коллеги, Сметвик обратился к Скабиору. — Почему важный признак, что она из Шотландии?

— Пятиноги закрыты заклинанием на острове Дрир, но иногда они могут прорываться сквозь барьер и заплывать к нам. У моего дяди был такой укус однажды…

— А у моей прабабки был единорожий геморрой, давайте теперь ставить диагнозы, основываясь на этом, — не унимался Билл.

Скабиор про себя фыркнул, пообещав запомнить это выражение, но в целом слова целителя ему не сильно понравились. Ладно, он здесь только посмотреть. Не надо ни с кем цапаться, не надо.

— Видимо, у нее были очень сильные гены, — оскалился Скаб, не удержавшись, в сторону Билла. Тот его не понял.

— Спасибо за версию, Крейг. Я жду новые порции Кроветворного от вас, — очень нейтральным тоном произнес Гиппократ. — Мантию можете оставить себе.

Скабиор мерзко ухмыльнулся хмурому Биллу, стрельнул взглядом в Мейв и вышел из палаты. Ему действительно пора варить отличное Кроветворное для этой голубой девчонки.

Глава 35, в которой раны и равенство

В тот день в палате у девчонки, укушенной пятиногом — одной из бед шотландских прибрежных земель, Сметвик не просто так пихнул Скабиору лимонную мантию. Ну не ценили в Мунго кожу и цепи, что делать. Теперь Розалинда каждое утро напоминала, чтобы он надел униформу больницы, пряча под яркой тканью свои мрачные наряды. Оборотня особо не жаловали, но с каждым днем удивленно-неприязненных взглядов становилось меньше. Видимо, колдомедики привыкли к странному мужику, которого Сметвик прятал ото всех под самой крышей.

Он варил, варил, варил. Начал долгий процесс по Акониту. Ведь зелье в самом деле варится почти месяц. От Луны до Луны. Но теперь Крейг крошил ингредиенты с мыслью изменить Аконит. Усовершенствовать его. И мысль эта прочно обосновалась в его голове. Ему было интересно и одновременно несколько боязно вмешиваться в устоявшуюся формулу.

Это с виски он мог делать, что хотел: хотел пятилетнюю выдержку за два часа — пожалуйста. А заключение помогло выдержать напиток аж двести пятьдесят лет меньше, чем за месяц! Разные бочки, дымность торфа, добавка волшебных ингредиентов — в вискикурне для него не было правил. А вот с зельями он часто придерживался устоявшихся и давно себя зарекомендовавших рецептов. Оборотка у него, конечно, получалась экстрасильная, десятичасовая, ее в «Мандрагоре» расхватывали только в путь. Драккл! Скабиор замер над котлом, чуть на махнув Кроветворное мимо фиала. Он все еще не знал, что ему делать с сетью «Мандрагоры».

С одной стороны, зарплату платить ему в Мунго никто не будет, это ж типа исправительные работы. А с другой стороны, факт — местным в «Мандрагоре» все равно, кто и что гонит, особенно если ты зарекомендовал себя многолетними продажами. И качеством, да. И молчанием. Теоретически, он мог вернуться и доставлять требуемые зелья. Мог варить их дома, ночью или здесь, в своих личных котлах. Ну и у него по-любому останутся постоянные клиенты. Тот же самый Восемнадцатый не откажется от Оборотки. Разве что отправлять теперь надо не прям из кабака, а окольными путями, если вдруг Робардс устроил за ним слежку… Скабиор фыркнул громко. Ну конечно, делать ему нехер!

Но, может, на всякий случай прикупить сову? Во время обучения в Хоге у него была славная фамильная сова Кирк, которая быстро носила письма домой, к матушке… Школьные годы мелькнули перед глазами совершенно некстати. Вспоминать учебу Крейг не любил. Слишком разительным оказался контраст между его седьмым курсом и последующими годами жизни. Ай, да похер.

Скабиор закончил разливать по фиалам свеженькое зелье для этой голубой девчонки, истерзанной чертовым пятиногом. С момента ее поступления в крайне херовом состоянии прошла неделя. Целители стабилизировали ее, поили зельями — его приготовления — и она вроде пришла в себя. Сметвик давал благоприятный прогноз. Скабиор вдруг поймал себя на странном, иррациональном, новом чувстве. Он неплохо приложил лапу к выздоровлению девчонки. И… это грело. Изнутри. Чувство грело легкие, как хороший вишневый табак. Пьянило даже немножко.

Скабиор наложил на фиалы Охлаждающее заклинание, и аккурат в этот момент к нему поднялся Сметвик. Целитель выглядел усталым, но довольным.

— Добрый день, Крейг, — в привычном ключе поздоровался он. Скабиор кивнул, перестав наконец-то тупить, отзываясь на старое имя. Теперь не отвертеться. Крейг МакНейр — ну да, ну да.

— Добрый день, Гиппократ, — Скабиор обернулся, бросая быстрый взгляд на колдомедика. — Зелье готово.

— Отлично, — Сметвик подошел ближе, наклонился над столом. — Завтра Лили получит последнюю порцию Кроветворного, и мы сможем отпустить ее домой через несколько дней. Хотите ее проведать? — вдруг спросил целитель, уставившись на оборотня странным своим взглядом.

— Нет, — честно ответил Скабиор. Вот делать ему нечего, ходить по девкам! Тем более таким мелким!

И вообще у него теперь был дом, в котором обитала его… девушка? Гермиона Грейнджер. При одной мысли о которой у Скабиора сладко щемило в душе.

Их вечера были прекрасны. Они оба приходили со своих работ. Готовили ужин. Пока чаще готовил Скаб, и ему это охренительно нравилось. То есть, серьезно: он мог там пожарить курицу за пару минут на волшебном огне — и женщина была этому рада?! Он думал, что постоянная женщина требует больших трудов, во всяком случае парням в Стае было непросто удержать рядом с собой девчонок. Но с Гермионой ему нравилось решительно все: трахаться, разговаривать, завтракать, ужинать, а особая прелесть, которую егерь отметил для себя, заключалась в том, что он мог крепко-крепко обнять ее перед сном. И Гермиона была рядом, прохладная, уставшая, но все равно счастливая. Выстраданное своё счастье они вынесли прямо из душегубки Аврората, прямо из зала суда Визенгамота, и не спеша потягивали его, как хороший скотч, не боясь пресытиться, не в силах оторваться.