Чтение онлайн

Если ради этого ему надо было стать послушным, ну что ж, Скабиор приложит все усилия.

А Сметвику он сказал только:

— Передайте пациентке, чтобы не лазила по болотистому побережью. Прорвавшиеся через барьер пятиноги частенько сидят там в засаде, — Скабиор пожал плечами, приняв беззаботный вид. Он поправил закатанные рукава лимонной мантии, к которой успел привыкнуть. Униформа была весьма удобной, отлично зачарованной против грязи и ядовитых компонентов зелий. Дома он всегда варил в своих обычных шмотках, попортил немало рубашек и брюк. Бывшему егерю и в голову не приходило прикупить себе что-то типа лабораторного халата. Или вырвиглазного цвета мантии.

— Жрут всех без разбору, — добавил Скабиор чуть запоздало, вновь отвлекшись на свои мысли.

— Хорошо, передам. Вы говорили, что вашего дядю как-то укусил пятиног? — вдруг уточнил Сметвик.

— Ну да, мы отправились с Пием к побережью, хотели немного отдохнуть, неделю пожить в палатке. Пия цапнули, когда он выходил из воды, прямо в живот, что, кстати, характерно для пятиногов. Рана вышла что надо. Эти зубы мне надолго запомнились, как видите, — Скабиор мрачно усмехнулся, аккуратно отставив колбы с охладившимся Кроветворным в сторону, чтобы не задеть их при уборке. Нагнулся над столом, взял небольшой жестяной совочек и пушистую кисть и принялся загонять в совочек лежавшие на столе крошки Лунного камня, оставшиеся от готовки Аконита. Сначала ручками, потом заклинанием. Стол зельевара должен быть идеально чистым, если зельевар хочет быть. — Вот так пятиног чуть не угробил оборотня. Чему удивляться: оба наших вида принадлежат к пятому классу опасности.

— Ваш дядя исцелился? — Гиппократ, как всегда, пропустил Скабиоров сарказм мимо ушей. Он явно больше заинтересовался практической стороной вопроса.

— Даже для оборотня рана была серьезной. Мне пришлось искать волшебников в соседних деревнях. Помогла одна старая ведьма, которая, едва услышав, что мы купались в дрирском заливе, чуть не прокляла нас. Потом, правда, вылечила. И историю одну рассказала местную. Хотите услышать?

— Скабиор разогнулся, чуть поморщившись от прострела в спине. В такие серые и хмурые дни, как сегодня, Обезболивающие заклинания справлялись хуже. Сметвик кивнул в ответ, облокотившись на стену плечом, с интересом наблюдал за действиями бывшего егеря. Не то чтобы он был нетолерантным к оборотням волшебником, наоборот, он старался всегда поддержать несчастных зараженных ликантропией. Но он и представить себе не мог, чтобы оборотень так скрупулёзно вылизывал свое рабочее место.

— По местной легенде, много веков назад на острове Дрир жили два клана волшебников — МакКливерты и МакБуны. Следуя доброй шотландской традиции, главы кланов Дугальд и Квинтиус однажды напились вусмерть. Буквально. В пьяной драке Квинтиус убил Дугальда, — Скабиор широко оскалился, вспоминая, как они с Пием часто смеялись над этой историей. Он ссыпал содержимое совочка в специальную урну, в которую складывал остатки дорогущего «лунника», чтобы потом можно было использовать и их.

— Разумеется, вспыхнула кровная вражда. МакКливерты напали на деревню МакБунов и превратили всех в пятиногих чудовищ. Но не учли, что МакБуны стали во много раз сильнее и свирепее в новом облике. Так славный клан МакКливертов прекратил своё существование, а пятиноги, которых местные называют не иначе как «Волосатые МакБуны», заполонили собой весь остров. Его потом пришлось закрыть Заклятием Ненаносимости. Но некоторые особи умудряются сбежать, — закончил рассказывать Скабиор. — Экскуро! — почистил стол еще на всякий случай заклинанием. Урну с остатками «лунника» запечатал пробкой и поставил на отдельную полочку, где уже стояли такие же с крошкой, оставшейся от Огненных крабов, использованных для Кроветворного. Скабиор ценил безотходное производство.

Был у Скабиора один неудачный опыт в далеком прошлом, с тех пор он убирался очень тщательно. А тогда Скаб встал за котел откровенно пьяненьким и варил очередную заказуху, как водится, забил на уборку, за что поплатился самым дорогим. Нагнулся над столом, проехался кончиком косы по грязной столешнице, цепляя на волосы остатки ингредиентов, смешивая их в совсем уж адский коктейль, не заметил этого и… Пуф-ф-ф! Очнулся через сутки на полу, с обгоревшей мордой и… почти лысым. Скорая Луна восстановила кожу лица, а вот волосы пришлось отращивать заново.

— Поучительная история, мистер МакНейр, — легко усмехнулся Сметвик. Ему понравился основательный подход оборотня к уборке. — Может быть, стоит сообщить об утечке МакБунов в Отдел регулирования магических популяций? Известить мисс Грейнджер?

О, непременно, сегодня же вечером. Вслух же Скабиор ответил нечто другое:

— Обязательно, я отправлю письмо. Та ведьма нам сказала, что они много лет пытались добиться от Министерства разрешения на истребление популяции, но им приходили формальные отписки. Да и МакБунов никто так и не сумел поймать и расколдовать обратно в людей, — серьезно кивнул он, протирая тряпочкой лежавшие перед ним инструменты. "Когтищи" блеснули остро наточенным краем. Егерь любовно очистил каждый из пяти ножей, положил в черный кожаный чехол. — Видимо, в каждом истинном шотландце живет мохнатая темная тварь: будь то пятиног или оборотень, — криво ухмыльнувшись, Скабиор про себя порадовался удачной шутке, которая все-таки смогла расшевелить Сметвика. Тот испустил легкий смешок, реагируя на последний пассаж речи егеря.

— Вы удивитесь, но можно не быть тварью пятого класса опасности, однако наносить не меньший урон окружающим, Крейг, — мягко ответил Сметвик, вновь использовав такую интонацию, от которой у Скабиора аж зубы свело. Да что с ним, драккл раздери?! — Подобные случаи у нас представлены на пятом этаже, где мы лечим недуги от заклятий. Поверьте, даже укус пятинога проще зашить, чем восстановить порушенное сознание.

Вот на это Скабиор не знал, что сказать. С ментальными планами он никогда не работал, если не считать изменения сознания при помощи различных дурманящих зелий. И веществ. В Стае о всяких легилименциях и окклюменициях даже и не помышлял никто, включая его самого. Здесь сказывался недостаток образования. Он мог наколдовать максимум Империо, но обычно в стычках в Лютном ценились другое. Зачем кого-то подчинять, если у тебя есть три десятка бешеных волков?

— Агуаменти! — очистив рабочую поверхность, Крейг наполнил грязный котел водой и принялся драить стенки железной щеточкой, отскребая от них бордовые следы Кроветворного зелья. Активно раздумывал над словами целителя. Порушенное сознание это как… как у Гленны? Мысли о матери ощущались непривычными, неприятными и дико чужими. Каллум сказал, что у них ничего не получилось. Как и у Крейга.

— А, — Скабиор запнулся даже, потому что сам от себя не ожидал вопроса, сорвавшегося с языка, — а как лечат подобные недуги?

Сметвик удивленно вскинул брови, положил руки в карманы лимонной мантии.

— По-разному. У нас есть несколько высококлассных легилиментов, с большим опытом работы с ментальными недугами. Наговор, Порча, неправильно наложенные чары, ведущие к потере рассудка, такое явление, как Обскур. Психические травмы мы тоже рассматриваем в этом ключе, — с готовностью принялся объяснять Гиппократ, обратившись к собеседнику всем корпусом. Егерь аж остановился, перестав тереть котел, внимательно слушал.

— Обычно проводится комплекс мероприятий: работаем и с сознанием напрямую, и с помощью зелий. Умострильное может дать неплохой эффект, когда случай не сильно запущенный.

— А если сильно запущенный? — задал вопрос Скабиор. Прикусил сильно губу, запрещая себе думать о том, чтобы попробовать вернуть Гленну. Зачем ему это? Ему нахер не упала безумная, некогда жестокая мать. Зачем?! Но за спрос денег не берут, не так ли?

— Смотря насколько, Крейг, — невесело вздохнул Сметвик, пожав плечами. — Бывает, что случай не поддается лечению, и тогда выбор за родственниками: отпустить или продолжать борьбу. Многие пациенты с виду могут быть спокойными, но внутри сознания страдать. Тогда милосерднее отпустить.

— Типа убить? — неверяще изогнул темную бровь Скабиор, нахмурившись. Снова стал остервенело драить котел изнутри, хотя тот был уже почти чист. Осталось еще разок промыть и продезинфицировать.

— Типа дать выпить Напиток Живой Смерти, — скопировал интонацию оборотня Сметвик. — Разум спит, но организм постепенно истощается без поддержки и погибает.

— Нихрена себе методы, — фыркнул пораженный егерь. Сейчас он вдруг осознал, почему Каллум выбрал для матери такое существование и согласился помочь ему на суде. В радужно-отчаянных мечтах брат представлял, что Крейг сможет вернуть её. Потому что целители сказали то же самое, что и Сметвик сейчас. Отпустить. Каллум ни за что не отпустит мать.