Чтение онлайн

— Я нахожу смысл скотча в том, чтобы его смаковать. А опьянение иногда… мешает, — возразил целитель, делая глубокий вдох, почти погрузив кончик носа в снифтер. — «Ножки Пенелопы» великолепны, примите мое почтение, Крейг.

С последним утверждением целителя Крейг был особенно согласен.

— Благодарю, — весьма искренне отозвался Скаб, прикидывая, сколько бутылок он может подарить Сметвику. — А как вы относитесь к Айле?

— Иногда хочется и чего-то такого, — усмехнулся Сметвик, откинувшись на спинку стула. С сожалением посмотрел на кучу лежавших на столе документов, которые срочно требовали его внимания.

— Во время заключения у меня настоялся прекрасный образчик. Очень дымный, очень темный. Восемьдесят пять градусов, выдержка двести двадцать пять лет, — доверительно сообщил оборотень, которого уже почти понесло оседлать любимого конька, но он изо всех сил сдерживал свои порывы. — Смесь горелых покрышек и яда рунеспура.

— Любопытно попробовать, но как-нибудь в другой раз, Крейг, — Сметвик крякнул от вырвавшегося смешка и опустил глаза на бокал, готовясь сделать еще один глоток. — Вы не только в зельях соображаете, удивительно.

— Разница между зельеварением и изготовлением скотча не так уж велика, — Скабиор пожал плечами, внутри себя чуть возгордясь от внезапной похвалы. Они выпили еще по глотку. Скотч приятно согревал душу, омывая ее потоком горячей, пряной ванили, столь сильно напоминавшей ему о Гермионе.

— А что будет с пацаном? — вдруг спросил Скабиор, вспомнив про сына мистера Райса. Не то чтоб его как-то интересовала судьба…

— Мы уже сообщили в Министерство. Скорее всего, отправят к тетке в Лидс, — с горечью ответил Сметвик, выдернутый из блаженного смакования вкуса скотча. — Рози займётся.

Скабиор сам не понял, зачем уточнил про парнишку. Он с ним и виделся только в то утро, а остальное рассказали Рози и Мейв.

— С сывороткой все было в порядке? — наконец-то задал остро волновавший его вопрос егерь, внезапно испытавший сильное расстройство оттого, что его сыворотка не помогла.

— Полагаю, что да. Она хорошо себя показала при стабилизировании состояния. Но мы не можем сотворить чудо, Крейг, — Сметвик сделал еще один быстрый глоток и твердо договорил. — Мы можем только бороться. Не взирая ни на что.

— Я подумал… — Скабиор не успел даже начать, как Сметвик вновь его перебил, впервые глядя сурово:

— Не берите на себя много, Крейг. Не вы единолично спасаете или убиваете пациентов. Это делаем мы вместе. Комплексом лечения. Я, Мейв, Билл, Эрик. Вы. Каждый из нас часть системы, которая в одном случае срабатывает, а в другом нет. От нас зависит все, и в то же время ничего. Но я уверен, что вы отлично вошли в нашу систему. И вы нам нужны.

Крейг удивленно вытаращился на целителя, даже маска безразличия едва удержалась на лице. Слов у него решительно не было.

— Смерти случаются. Непредсказуемые. Досадные. Страшные. Но между ними и пациентами стоим только мы, — Сметвика понесло. Он говорил низким и уверенным голосом, которого Скабиор до сих пор в нем даже не подозревал. Разве что слышал отголоски в той речи, в конференц-зале. — Мне даже удивительно говорить это вам, ищейке Того-кого-нельзя-называть и пособнику Грейбека, — впервые весьма ядовито договорил Сметвик, пронзив егеря проницательным взглядом.

— Вы знаете, — нашелся все-таки Скаб, внимательно глядя на оппонента, — это совсем другое. У нас в Стае никто не умирал от болезни, — криво усмехнулся оборотень. — У парней не было даже надежды подохнуть от старости. А вот в заварушке — пожалуйста. Или если Грейбек был тобой недоволен. Или Аврорат накрыл. Десятки вариантов подохнуть, как псине. А у вас тут, — Крейг покачал головой, — обычные люди. У которых есть надежда.

— Смерти все равно, за кем приходить, — печально и мрачно заключил целитель. — А у вас есть надежда, Крейг? — вдруг спросил Сметвик, делая еще один глоток. Они уже почти осушили снифтеры.

Скабиор призадумался. Была ли у него надежда? После всего, что произошло за последние годы?

— Есть, — твердо кивнул он, думая о Гермионе Грейнджер, которая привела его в какой-то совершенно странный, другой мир. В котором у него было все: дом, стая, женщина, свобода, работа.

— Это хорошо, — кивнул Сметвик и опустошил бокал. — Благодарю за скотч. Но мне сегодня надо еще подписать кучу бумаг, — с сожалением дополнил целитель.

Да и Скабиору было пора. Тем более последние несколько минут диалога пошли вообще не в ту степь, туда, о чем говорить Скабиору не хотелось.

Он очистил бокал Экскуро и удалился, чувствуя себя однако чуточку лучше.

Глава 38, в которой матери и мины

I took all of his money and it was a pretty penny

I took all of his money yeah and I brought it home to Molly

She swore that she'd love me, no never would she leave me

But the devil take that woman yeah for you know she tricked me easy

Metallica — Whiskey in the Jar

Весьма важный день случился в начале сентября. В субботу. За три дня до Луны.

Гермиона весь последний месяц работала не покладая рук и не поднимая головы. Объем работы, который свалился на Отдел регулирования в связи с реформой оборотней, был поистине гигантским. С эльфами в свое время тоже пришлось несладко, но то ли мисс Грейнджер и ее коллеги были менее уставшими, то ли магический мир после Войны был более сговорчивым… Предрассудки против оборотней искоренить оказалось намного сложнее, чем помочь эльфам обрести финансовую независимость.

Ей часто вспоминались собственные слова о том, что Грейбек славно поработал на образ кровавой машины для убийств. Большая часть магического сообщества думала абсолютно так же.

Гермионе каждая деловая встреча давалась весьма тяжело. Ей казалось, что она, как тот несчастный герой древнегреческого мифа, пытается закатить огромный пушистый шар на гору, но он так и норовит обрушиться вниз и ее заодно утащить. А потом вспоминала — почему она должна стараться сильнее. Напоминание каждый день находилось у нее под носом. Если она смогла это, то сможет и все остальное. Присутствие любимого оборотня рядом давало силы для продолжения борьбы со всем миром.

Уставшая после долгих рабочих дней, по вечерам Гермиона с тихой нежностью слушала рассказы Скабиора о его работах. Иногда он даже забывал называть их «исправительными» и так и говорил — на работе. Рассказывал про пациентов, про зелья, которые ему доверяет варить Сметвик и после которых многие пациенты идут на поправку быстрее. И про мистера Райса рассказал, который, к сожалению, умер от запущенной драконьей оспы. Грейнджер понимала, что за прошедший месяц Крейг втянулся в странную жизнь больницы Святого Мунго. И, насколько она чувствовала Скабиора, у него стало зарождаться что-то типа сопереживания. Сложно сказать, как далеко этот процесс зашел в его душе и насколько глубоко туда проник, но Гермиона заметила, что оборотень стал чуть более… человечным?