Чтение онлайн

— Прохладно, — повела плечами она.

— Мы быстро, — кратко ответил Скабиор и наколдовал вдруг зеркало. Большое, в красивой деревянной раме, оно зависло в воздухе над поверхностью камня. Крейг развернул его так, чтобы оно отражало последний свет дня. Подвел Гермиону прямо к глади зеркала, лицом к отражающей поверхности. — Иди сюда.

Изучая свое вполне довольное сегодняшним днем отражение, Гермиона озадаченно нахмурилась. Зачем ему зеркало здесь?

Сам же Крейг встал позади девушки. Несколько секунд он помедлил, а потом резко убрал свободную руку в карман клетчатых брюк. Гермиона отчего-то запаниковала, но виду не подала. Она тревожным взглядом окинула лицо любовника, отраженное в глади зеркала, в этот момент совершенно спрятанное за маской беспристрастности.

— Закрой глаза, — то ли попросил, то ли приказал Скабиор. Его голос звучал странно.

Списав поведение оборотня на действие алкоголя, Гермиона послушно закрыла глаза. Конечно, она доверяла ему безгранично. Но вопросы не покидали буйную голову ведьмы: что он делает? Зачем зеркало? Практически спинным мозгом она почувствовала, как Скабиор движется у нее за спиной, принося с собой блаженное тепло. Он был близко. Очень. Захваченная теплом Гермиона подалась чуть назад.

А потом почувствовала, как ее кожи коснулась… ткань! И не просто ткань… Она слишком хорошо помнила это ощущение, легкое касание хлопка. Не может быть! Многих усилий ей стоило не раскрыть глаза сейчас же! А потом… что-то щелкнуло, будто металл. Ткань немного натянулась.

Гермиона распахнула глаза и уставилась в отражение.

Шею обвивал розово-фиолетовый… шарфик. Ее, черт побери, шарфик! Тот самый, который она повязала на дерево для Рона. И который потом нашел Скабиор. И взял себе! Тогда в лесу Дин! Он был в нем и…

Гермиона закусила губу. Сильно, до боли. Смотрела на розовую легкомысленную клеточку, в которую так любила кутаться долгими вечерами в холодной палатке. А ниже… Прямо у нее на груди обе полы шарфика были заколоты… брошкой?! Гермиона нахмурилась, внимательно разглядывая узор. Две арки сливались в одну, напоминая очертания замкнутой буквы W. И — двух сердец, сплетенных в одно. В середине их смыкал цветок чертополоха. А сверху венчала корона из трех алых камней, горящих кровавым отблеском в последних лучах дня. Гермиона как сквозь сон услышала голос МакНейра, стоявшего позади нее.

— Лакенбут. Традиционная часть шотландского костюма. У тебя, ну, почти тартан, — Скабиор говорил с обычной своей легкой иронией, словно спрятал под ней все свои эмоции. — Хотя другой, — он выделил это слово, — подошел бы больше.

Утонувшая в вязких мыслях Гермиона сделала глубокий вдох, не в силах оторвать взгляда от броши. И от своего шарфика… Это… Не может быть! Сердце замерло на секунду, а потом понеслось галопом. Она перевела взгляд выше, скользя по отражениям в зеркале: шарф, брошь, ее ошарашенное лицо, застывшее лицо Скабиора. Она машинально потянулась потрогать ткань шарфа и самыми подушечками дотронулась до прохладного металла брошки.

Крейг стоял позади нее, так близко, что она могла чувствовать его дыхание у себя в волосах. Тепло его тела.

— Гоблинская работа. Волшебный замок, зачарованный от случайной потери. И там еще специальная петелька, чтобы можно было надевать на шнурок или цепочку. В том случае, если ты захочешь ее скрыть от любопытных взглядов, — Крейг неотрывно хищным взглядом наблюдал за парадом эмоций, бушующих на лице волшебницы.

Гермиона облизнула губы, не смея оторвать взгляда от его отражения в зеркале. Скабиор хранил шарфик. Все эти годы. Тело мелко задрожало от осознания. Они смотрели друг на друга.

— Чешские гранаты-пиропы. И черненое серебро особой гоблинской закалки. На обратной стороне клеймо мастера. Лучшего в Эдинбурге, кстати, — привычно не затыкался Скабиор, сам не отводя взгляда от озадаченного лица малышки. Темные карие глаза были совершенно круглыми, широко распахнутыми. Он чувствовал, как девчонка мелко дрожала. Как глубоко дышала. И смотрела, смотрела, смотрела на него.

— Мой шарф? — дрогнули ее вмиг высохшие губы. Вопрос вышел совсем детским. Совсем отчаянным. Совсем риторическим.

— Ну да, — кратко хмыкнул Скабиор. Пожалуй, сегодня все поступки Скабиора говорили больше, чем могли бы сказать слова.

— Ты хранил его столько лет? — хрипло спросила Гермиона и тяжело сглотнула, не отводя, впрочем, взгляда от его лица.

— Он сослужил мне хорошую службу, — процитировал сам себя Скабиор, криво усмехнувшись. Гермиона крепко зажмурилась, вновь вдруг оказавшись в темноте его лаборатории. Тогда она смотрела на сыскные листовки. И он слово в слово повторил то же самое, что и тогда. Хорошую службу. О, да.

— Знаешь, почему я выбрался из кучи горелых трупов тем утром? — Его тон был мрачным и холодно-насмешливым. Гермиона распахнула глаза и увидела, какое неистовство вскинулось в светлых глазах оборотня. Спиной она чувствовала, как быстро бьется его сердце. Ее же собственное — замерло.

— Сквозь вонь горящей плоти существовал только этот запах. Твой шарф не дал мне сойти с ума, Гермиона. Всю долгую ночь я дышал только им. Только тобой.

Его слова окатили ее ледяным потоком. Гермиона вздрогнула. И не знала, не знала, что сказать, кроме как… Триумфальное возвращение шарфика хозяйке завершило своеобразное признание Крейга в его глубокой и давней одержимости. Она больше не могла смотреть на него через зеркало и резко развернулась к нему лицом. Встав на мыски в неудобных праздничных туфлях, Гермиона бросилась целовать Крейга, закинув руки ему за шею. Чертов шарф поверг ее в душевное смятение. И традиционная брошь. И его слова! Все смешалось в дикий коктейль из бурлящих чувств, вспыхнуло внутри ярким пламенем, окатив ее дрожащее тело.

Фатальное влечение. Горькое провидение. Рок, такой же злой, как его губы, сминающие ее рот в голодном поцелуе. Они привели их сюда, в эту точку времени и пространства, не оставив выбора, кроме как глубоко и искренне полюбить своего врага.

Глава 41, в которой ожидание и опьянение

Этот день, тринадцатое сентября 2006 года, выдался удачным. Повезло и с погодой, хотя серенькие тучки и угрожали пролиться небольшим осенним дождем. В горах всегда так, а уж в массиве Крейгорма и подавно. Но сейчас на небе главенствовало солнце, щедро заливавшее светом окрестные горы, озеро и полянку, на которой собрались нарядные гости.

Здесь перед каменным домом собралось множество волшебников, которые всегда могли зачаровать праздничный шатер от возможных осадков.

Гарри и Джинни чувствовали себя немного странно в праздничных мантиях среди обилия клетчатых нарядов всех цветов и композиций. Джинни выбрала бирюзовое платье-футляр, которое дивным образом контрастировало с медью волос. А Гарри надел ненавистную белую рубашку и темные брюки, хотя сегодня предпочел бы что-нибудь более расслабленное. В последнее время на работе Замглава Арората постоянно носил подобное, статус, драккл его раздери, требовал.

Утром Гарри и Джинни, увидев бледную подругу, вызвались помочь и перенести ее родителей к месту торжества. Ведь тройная аппарация с двумя не-волшебниками — не лучшая затея для невесты в день свадьбы. Ночь перед свадьбой Гермиона провела в родительском доме. Они с матерью почти не спали, все готовились и готовились. И сейчас чета Грейнджеров выглядела превосходно. Миссис Грейнджер, с волосами, убранными в высокий пучок, сияла в светло-сиреневом платье, выполненном по последнему слову маггловской моды. А мистер Грейнджер предпочел уже давно ожидавший своей участи в шкафу классический костюм отца невесты: темно-синий, с бордовым галстуком. Они не смогли скрыть удивления, когда Гарри и Джинни перенесли их на полянку перед старинным каменным домом. Нет, они знали, конечно, что мистер МакНейр настоящий сын шотландских гор, но… столько же здесь было народу!