Чтение онлайн

Не знаю, что это - ее мягкий акцент, материнское тепло или властное присутствие, даже если ее рост едва превышает пять футов, но я открываюсь маме Луки, рассказывая о приемной семье, моей матери и Айрис. Я не упоминаю о паршивых парнях Айрис и уж точно ничего не говорю о Райфе.

— Тогда, похоже, вы нашли друг друга. Ты нашла семью. Какое счастье. — Она сжимает мою руку.

Чувствуя на себе чей-то взгляд, я оглядываюсь через ее плечо и вижу Луку в дверном проеме. Его кривая ухмылка ослабевает. Я беспокоюсь о том, что это может означать, если между нами ничего не получится. Это будет означать, что я откажусь не только от недели жизни. Это значит раз и навсегда потерять надежду на то, что моя жизнь может сложиться иначе, чем она началась - оторванная от семьи, относительно одинокая, всегда потерянная, всегда в поиске.

Несколько часов спустя, когда все стихает, мы наслаждаемся семейной трапезой, состоящей из нескольких сортов пиццы, включая пиццу с курицей буффало, зеленым луком и голубым сыром, названную в честь Луки. К ней прилагается салат, а также чесночный хлеб и фрикадельки, которые, по словам Нико, мама привезла контрабандой.

— Их нет в меню ни в одной из пицц, — объясняет Джио.

— Я же сказала тебе, что сделаю их и для клиентов, — говорит миссис Коста.

— Ты ничего такого не сделаешь. Мы на пенсии, Мария, — говорит мистер Коста.

— Тогда что мы делали здесь весь день? — спрашивает она, разминая пальцы.

— Помогали. Это совсем другое, чем работа, — отвечает он.

Они с любовью перебрасываются шутками. Я поворачиваюсь к Луке, сидящему рядом со мной. На самом деле, из-за того, что мы все толпимся вокруг сдвинутых вместе столов, я практически у него на коленях. Я не возражаю против бабочек, которые просыпаются от его прикосновения. Его взгляда. Его слов, прошептанных мне на ухо.

— Я вижу, ты несешь семейный факел.

— В каком смысле? — спрашивает он.

— Готовка, уверенность, упрямство.

Он усмехается.

— Да. Думаю, ты все правильно поняла.

После уборки мы все желаем друг другу спокойной ночи, что занимает еще около часа, так как все втягиваются в побочные разговоры.

— Я отвезу тебя домой, а потом мне придется вернуться, — говорит Лука.

— Зачем? — спрашиваю я, размышляя о слове «дом».

— Мне нужно провести инвентаризацию и подготовиться к завтрашнему дню. Слухи об этом месте распространились, и у нас уже больше заказов, чем мы можем обработать. Я вызвался добровольцем.

— Что отличается от работы, верно? — спрашиваю я, повторяя предыдущий комментарий мистера Косты.

— Ты все поняла.

Я неловко ерзаю.

— Эм, честно говоря, я бы предпочла остаться здесь и тоже помочь.

— Ты не обязана. Ты и так много сделала сегодня. Попала с корабля на бал. Это было впечатляюще.

— Да, но я не хочу быть одна.

Лука несколько раз моргает, словно не понимая, как после долгого дня и вечера, проведенных буквально рука об руку с его семьей, я не хочу немного уединения.

— Хорошо, но я прослежу за тем, чтобы ты отдохнула.

Я кладу руки на бедра.

— Если собираетесь закончить это предложение словами «и пальцем не пошевелила», то вы ошибаетесь, мистер Зефир. — Я тыкаю его в грудь, потом в его твердый пресс.

Он хватает меня за палец и притягивает к себе, изучая мои глаза. Его взгляд наполнен теплотой. Для меня. Я встаю на цыпочки и прижимаюсь губами к его губам, затем опускаюсь.

— Продолжим после того, как закончим здесь.

— Отличная сделка, миссис Зефир, — со смехом говорит Лука.

Внутри у меня становится тепло.

Мы наполняем контейнеры, шейкеры и диспенсеры для салфеток. Складываем коробки, запасаемся чашками, соломинками и тарелками. Я прохожу через кухню к задней части, чтобы выбросить пакет с мусором в мусорный контейнер и замираю на месте.

Мужчина в черной одежде заполняет дверной проем. Он держит в руках что-то мохнатое и извивающееся.

— Айрис. Так и думал, что найду тебя здесь.

Охваченная внезапной возможностью иметь собственную жизнь и семью, я почти забываю, что играю роль.

— Что тебе нужно, Райф? — выдавливаю я из себя.

— Пойдем со мной, и собака не пострадает.

Я с запозданием понимаю, что он держит Лося, йоркширского терьера моей сестры. Бедняжка выглядит грязным и засаленным. Не могу представить, что Райф хорошо о нем заботился.

Сквозь стиснутые зубы он говорит:

— Если не пойдешь со мной, я выброшу эту тварь на обочину дороги. Ты знаешь, что я так и сделаю.

Из столового зала Лука зовет:

— Когда вернешься, захвати, пожалуйста, ту стопку...

Я поворачиваюсь и вижу, как он замирает перед двойными распашными дверями.

Воспользовавшись заминкой, Лось прыгает на соседний стол из нержавеющей стали, а Райф хватает меня в обратную удушающую хватку. Что-то острое вонзается мне в бок.

— Отойди, и она не пострадает, — говорит Райф.

Лука не поднимает руки в знак капитуляции, но подходит ближе.

— Что происходит?

— Я забираю то, что принадлежит мне. Делай что хочешь с этой шавкой.

— Это Лось, и он не шавка, — выдыхаю я, когда дыхательные пути перекрываются.

В глазах Луки мелькает тень.

— Я бы никогда не пнул собаку, но ударил бы человека, который пнул собаку. Тебе лучше подумать дважды, прежде чем угрожать беззащитному животному или женщине.

— Собираешься ударить меня? Я здесь. У меня Айрис и оружие. Я не понимаю, как ты собираешься...

Что-то летит к нам, проносится мимо моего уха и бьет Райфа по лбу. Он прижимает ладонь к коже, пошатываясь, отступает назад. Я бегу прочь, через всю комнату, подхватывая Лося на руки.

— Чем ты меня ударил? — стонет Райф, отнимая руку от лба.

Не отвечая, Лука набрасывается на Райфа.

Я вскрикиваю. Лось лает.

Лука отводит руку и наносит Райфу удар, который вырубает его.

— Чем я тебя ударил? Кулаком, — наконец отвечает он, отряхиваясь и отступая на пару шагов назад, но при этом оставаясь между мной и Райфом.

Я осмеливаюсь подойти ближе, чтобы убедиться, что мы в безопасности. Райф лежит неподвижно, а на полу рядом с ним расплывается шарик теста. Должно быть, это то, что Лука изначально использовал, чтобы дезориентировать его.