Чтение онлайн

Я никогда не боялся умереть. Пару раз я уже был близок к этому, и я приветствую это с распростертыми объятиями.

Он достает не пистолет, а старый смятый лист бумаги.

Письмо.

Он протягивает его мне, но я не беру. Я просто продолжаю рассматривать его, прекрасно зная, от кого оно.

Она посылала мне письма, написанные от руки на той самой бумаге. Она брызгалась своими духами и подносила их под мою дверь каждый раз, когда Томмазо запирал меня внутри за «плохое поведение».

Клянусь, если бы мое сердце еще не было разбито, этот момент полностью уничтожил бы все, что от него осталось.

Я делаю движение, чтобы выхватить у него письмо, но он отдергивает его.

— Разве ты не хочешь спросить, то, что тебя гложет с тех пор, как я открыла свою правду?

Откуда, черт возьми, он так много обо мне знает?

— Кто ты?

— Я Риан О'Салливан Мэдден. — Он ухмыляется, как будто знает что-то, чего не знаю я.

Подождите.

Мэдден?

Фамилия мамы до того, как она стала Вольпе.

Наталия Мэдден.

О'Салливан?

— Сын Катана О’Салливана? — Спрашиваю я. — Ты, блядь, наследник ирландской мафии?

Что, блядь, происходит?

— Да. — Он улыбается так, словно не сбросил на меня только что огромную гребаную бомбу. — Позволь мне объяснить тебе это словами, которые твой маленький ум сможет понять. Мой отец — Катан, а мама — Наталья. Что это значит? Ну, парень, я, блядь, босс, а не комнатная собачонка, как сначала считали сучки, управляющие этим городом. — Он сильно пихает меня письмом в грудь. — О, и я твой старший брат.

Я босс.

Мою маму звали Наталья.

Я твой старший брат.

У меня нет слов.

Это бессмысленно.

Ничего из этого не имеет смысла.

Это может быть уловкой или каким-нибудь происком ирландцев, когда семьи стали уязвимы после падения трех боссов и борьбы за власть в организации. Но даже если это и так, что он может с этого получить? Ирландцы не имеют права претендовать на Святую Троицу, если только рожденный член не даст на это согласие.

Он также носит девичью фамилию моей матери и ее письмо.

Это не может быть совпадением.

— Расскажи мне все!

Он смотрит мне прямо в глаза, издевательская ухмылка исчезла, осталась только пустота.

— Прочти это чертово письмо. — Он поворачивается и снова смотрит на мертвое тело Томмазо. Бросив последний взгляд на мертвое тело отца, он плюет на него и продолжает свой веселый путь. Он открывает дверь, но останавливается, прежде чем уйти в ночь. — Не задерживайся, мать твою. — Он выходит на улицу, и прежде чем за ним закрывается дверь, я слышу. — Мне нужно свести счеты.

И вот он оставляет меня одного, с телом отца у моих ног, а в моей голове крутятся сомнения и вопросы.

Кем на самом деле была моя мама?

Я смотрю на письмо, которое держу в руках, и подношу его близко к лицу. Запах слабый, но он все еще есть. Может быть, это моя голова, или просто ребенок во мне пытается ухватиться за последнюю частичку своей любимой матери.

Ту, которую я проклял, узнав о ее предательстве.

Я оплакивал ее в тот день, когда узнал, что она ушла, как будто мы ничего для нее не значили.

Та, что была и моим миром, а теперь выясняется, что я едва знал ее.

Наталья.

Моя мама.

И, судя по всему, любовь всей жизни Катана О'Салливана.

Нынешний ирландский босс из Филадельфии.

Отец Риана.

Моего брата.

Блядь.

ЛУКАН

ТРАГЕДИЯ

«Ничто не сравнится с материнской любовью». — Кто-то

Мой особенный мальчик,

Если ты читаешь это, то, к сожалению, меня больше нет с вами. Мое сердце болит, когда я пишу это письмо, и я молюсь всем святым, чтобы мне не пришлось этого делать. Ты всегда был моим милым и особенным мальчиком. Мой маленький кусочек неба, посланный свыше, чтобы спасти меня от тьмы, которая угрожала поглотить меня в течение многих лет. Я не знаю, как начать, но начну с «почему». Почему я оставила тебя?

Я уверена, что твой отец заставил тебя поверить в это. Я никогда не брошу ни тебя, ни твоих сестер, ни по своей воле. Верь, что я люблю тебя каждой частичкой своего сердца, потому что оно было разбито и остается таковым. В нем не хватает частичек, которые я никогда не смогу исправить или заполнить.

Я хотела рассказать тебе об этом, когда ты станешь достаточно взрослым, чтобы понять. Мой храбрый мальчик, ты испытал немыслимую боль, потому что я осталась с этим чудовищем. Я много раз пыталась уйти, но он всегда находил нас, и мы оба носим шрамы.

В первый раз, когда мы чуть не сбежали, ты был слишком мал, чтобы помнить, но каждый раз, когда ты смотришь в зеркало и видишь шрам над правым веком, он напоминает тебе о том, что мы почти справились.

Как и все шрамы, которые я ношу с собой.

Я не могу рисковать тем, что он снова причинит боль моим детям. Я справлюсь со всем, кроме твоей боли.

Больше нет.

Поэтому я надеюсь, что ты сможешь понять меня, прочитав мои истины, и найти в себе силы простить меня.

Из всего, что я делала в жизни, быть мамой было самым важным.

Лукан, я подвела тебя во всех отношениях.

За это мне очень жаль.

Тебя должны были любить и ценить всегда. Я не смогла уберечь тебя от когтей этого монстра, который заставил нас обоих пройти через многое. Мой малыш, мне бесконечно стыдно и жаль, что я не сделала все возможное, чтобы уберечь от боли твое чистое сердце.