Чтение онлайн

Он поднялся на вершину криминальной цепи в Филадельфии и нашел мать для Риана.

Это уничтожило меня.

Через некоторое время мне стало легче от осознания того, что у Риана есть кто-то, кто любит его, когда он не может почувствовать мою любовь.

Ему было пять лет, когда я уехала.

Слишком молод, чтобы быть без меня.

Прошли годы, и у меня появилась моя Джиджи.

Мое сердце снова забилось.

Третий ребенок.

Потом случилась Кара Миа.

Твой отец любил ее больше всех на свете.

Она была плодом одного из его многочисленных романов.

Мое сердце стало вдвое больше, когда в мой дом вошла эта красивая и одинокая девочка.

У нее не было матери, только Томмазо, и это уже само по себе было трагедией.

Как же я могла оставить своих троих малышей на произвол судьбы в доме с самим дьяволом? В семье, которая верила, что воспитывать ребенка нужно только в насилии и боли? Где девочек считают аксессуарами и не ценят за их мозги и сердца?

Я осталась.

Затем, я попыталась уйти.

Взять вас всех с собой, но это всегда было бессмысленно.

Он нашел нас.

Он угрожал моему Риану.

Он победил меня.

Он причинил тебе боль.

Я не могла рисковать.

Ты уже старше и заслуживаешь знать правду. Я никогда не хотела для тебя жизни в темноте и боли. Для тебя, мой особенный мальчик, есть гораздо больше.

Я написала тебе дюжину писем и надеюсь, что это письмо дойдет до тебя.

Боже, я надеюсь, что ты прочтешь это, потому что мысль о том, что ты меня ненавидишь, разрывает меня на части.

Я написала всем твоим сестрам и брату.

Я тоже их люблю.

Найди своего брата.

Положитесь друг на друга.

Это единственный способ выжить в этой жизни.

Ты не сможешь сделать это в одиночку.

Теперь тебе это не нужно.

Я люблю тебя больше, чем звезд на холодном и темном небе.

Даже когда меня там нет.

Ты можешь найти меня в искусстве.

Люблю тебя всегда,

Мамочка.

АНДРЕА

СПАСИТЕЛЬ

«Я действительно ненавижу твой комплекс героя. Будь моим злодеем». — Арианна

Он бы не сделал этого.

Громкий звук, похожий на телефонный звонок, пробудил меня от глубокого сна. Обычно я сплю очень крепко, поэтому тот факт, что Лукану удалось встать с кровати, да еще и приковать меня к ней, меня удивил.

Я в ярости.

Я не думала, что он действительно возьмет меня с собой на встречу, но я и представить себе не могла, что он прикует меня наручниками к кровати, чтобы я не пошла за ним. Отныне я всегда должна ожидать от него неожиданностей.

Потому что если он думает, что я останусь здесь, как хорошая маленькая жена, когда и он, и мой сын в опасности, то его ждет совсем другое.

Фэллон тоже.

Черт.

Я изо всех сил дергаюсь за свои путы, но это бесполезно. Я могу кричать на весь особняк и звать на помощь, но они найдут меня голой и прикованной наручниками к кровати. При любых других обстоятельствах мне было бы небезразлично, что обо мне подумают в таком положении, но сейчас мне нет до этого никакого дела.

Я нужна своей семье.

Они мне нужны.

Я решаю позвать на помощь, но тут из ниоткуда раздается несколько выстрелов, и меня парализует.

Черт.

Не так я надеялась встретить Бога.

Или дьявола, в зависимости от того, кто поприветствует меня первым.

Сердце колотится, и я пытаюсь его успокоить. Я молчу, может, они не знают, что я за этой дверью.

Но, как всегда, жизнь меня подводит.

Дверь распахивается, и в комнату входит человек, которого я никак не ожидала здесь встретить.

— Кто бы мог подумать, mon ennemie53. — Дион закрыл за собой дверь и шагнул вперед, разглядывая каждую часть моего обнаженного тела. У Лукана хватило порядочности набросить на меня простыню, чтобы прикрыть, но пока я металась в постели, пытаясь найти угол, чтобы освободиться от наручников, я осталась неприкрытая. — Леди на улицах и дикарка в этих простынях от Gucci. — Он ухмыляется с тем снисходительным взглядом, который всегда на меня бросает.

Я всегда подозревала, что Дион опасен. Есть что-то ужасно неправильное в человеке, который днем занимается дизайном всякого дерьма для мужчин, а ночью влезает в нелегальный бизнес. О нем ходят слухи в наших кругах. О том, как он использует состояние и дизайнерские дома, оставленные ему бабушкой, для прикрытия незаконной деятельности. Не знаю, есть ли в этих сплетнях хоть доля правды, но после того, как он продал меня Лукану, а они знакомы, я ни минуты не сомневаюсь, что в нем есть что-то сомнительное.

Я пытаюсь сдвинуть простыни ногами, но у меня не получается прикрыть ими все тело, только до колен. Все, что мне удается сделать, — это выставить себя в дурацком свете и позабавить этого засранца.

— Просто заткнись и помоги мне выбраться отсюда, ладно? — Огрызаюсь я. Весь этот день уже превратился в дерьмо. У меня нет ни сына, ни лучшего друга. Бог знает, где Лукан, и, вероятно, в небезопасном месте, если он прибегнул к наручникам, приковав меня к кровати.

Дион достает из костюма телефон и направляет его на меня. Лучше бы он не записывал это дерьмо.

— Dites ‘ouistiti!54 — Громко восклицает он. — Что это вы, американцы, говорите? Ах, да! Скажи: «СЫЫЫР»! — Он фотографирует меня в этой компрометирующей позе.

— Ты больной ублюдок, клянусь Богом.

— Так драматично. — Он убирает телефон в карман и перебирается на мою сторону кровати. — Это рычаг давления на твоего мужа, mon ennemie. Ничего личного.

— Не могу согласиться, мудак, это кажется мне очень чертовски личным.