Луна - это моё проклятье
Шрифт:
– Мы и так не больные. Просто это временное психическое отклонение, которое бывает почти у всех мальчиков и девочек. Только оно проявляется в разной форме. У нас очень резко и сильно, у других незаметно, а третьи только бродят по ночам. Нам нужен какой то толчок... и мы опять будем нормальными.
– Это быстро проходит?
– У кого как. Кто в течении лета, а кто и в течении недели.
– Значит, следующим летом этого не будет?
– Не могу тебе сказать, но то что мы будем здоровыми, точно знаю. Слушай, давай закончим на этом. Пойдем я тебе пляж покажу, озеро.
Я веду ее к берегу озера. На пляже загорают знакомые деревенские девчонки. Мы подходим к ним.
– Привет, - говорю я им.
– Знакомьтесь, это Ира. Она приехала к нам на дачу сегодня.
Девчонки с любопытством смотрят на нее.
– Вы... ничем не больны?
– спрашивает Валька.
Ира недоуменно смотрит на меня.
– Почему вы пытаетесь убедить меня, что все на даче больные? Я что тоже больной по твоему?
– Мне мама сказала, что на этой даче все равно здоровых быть не может. Значит у вас что то другое...
– Что вы за чушь несете?
– И вовсе не чушь, - сказала Галя.
– Как дачу построили, еще ни одного здорового на ней не было, все какие то... с отклонениями. Мой дядя сам вчера видел своими глазами, как демон вылетел с дачи, метался над этим озером и дико хохотал.
– А какой он демон, дядя заметил?
– спросила Ира.
– Ну такой... белый, с длинными волосами и большим ртом с клыками...
– В деревне опять дети стали болеть, - вдруг повернула мысль Варя. Все говорят, что эти демоны и души умерших с этой дачи, высылают на нас порчу.
– Врача то хоть вызывали, он ставил диагноз больным?
– спросил я.
– Вызывали. Он сказал, что это заразная болезнь, полимелит называется.
– Полиомиелит...
– Вот и я говорю. Никто в районе этой заразой не болеет, только в нашей деревне. Даже врач удивился откуда она здесь появилась.
– Это просто... совпадение, ну как это сказать лучше, просто кто то был в городе или в другом районе и случайно занес...
– А скот, а несчастные случаи, здоровые люди вдруг умирать стали..., тоже совпадение. Такого не бывает. Как построили эту дачу, так все и началось...
– Это глупость.
– Сам ты...
– Ладно, не будем ругаться, пошли лучше купаться.
Я и Ира раздеваемся до купальных принадлежностей и идем к воде. Деревенские нехотя поднимаются и идут за нами. Я чувствую, сегодня контакта не получилось.
– Почему они нас так ненавидят?
– спрашивает меня Ира, когда мы возвращаемся к даче.
– Мне кажется, что деревня попала в полосу неудач. Никто не может им объяснить в чем дело. Нужно найти виновного и они решили, что это мы.
– У меня такое представление, что это дремучая деревня.
– Не надо их представлять серыми. Когда несчастье обрушивается на людей, они иногда не представляют, что делают.
– А мы?
– Что мы?
– Мы тоже в полосе неудач?
– Странное у тебя представление. У нас другие заботы.
Вылетаю из комнаты и вижу на площадке лестницы мечется полуголое тело Иры. Она летает вдоль перил и не решается спуститься вниз. Я подлетаю к ней и пытаюсь дотронуться рукой, но кисть не дошла до кожи, ее отбросила невидимая сила.
– Ира.
Теперь она разворачивается и странным взглядом смотрит на меня.
– За мной.
Лихо над ступеньками спускаюсь вниз и вылетаю в заранее открытую дверь. Вот и холм. Озеро переливается от серебра луны. Рядом зависло тело Иры, она тоже смотрит на это чудо. Я срываюсь с холма и лечу к воде первым. Вот оно бесконечное пространство света.
– Игорь.
Я разворачиваюсь. Ира носится вдоль берега, не решаясь полетать над водой. Возвращаюсь к ней и протягиваю руку. В этот раз ее рука не отталкивается. Пальцы переплетаются и я тащу ее над водой. Мы летим над, шевелящимся под нами, серебряной поверхностью, рассекая воздух. Лес и кусты затеняют левый берег и мы стараемся не попадать в тень, делаем плавную петлю. Теперь обратно. Ира отрывает руку и несется над водой сама. Мы мечемся над поверхностью и вдруг я слышу колокольчик смеха Иры.
– Догони, - слышу ее голос.
Это бесполезно. Она быстрей и отрывается от меня мгновенно. Я переворачиваюсь на спину и зависаю над водой, подставив лицо луне. Ира покрутившись вокруг, тоже разворачивается на спину. Вдруг что то защекотало кожу.
– Что это?
– волнуется Ира.
Синий цвет прожектора поймал нас и звал к себе.
– Нас зовут, летим туда.
Подлетаем к прожектору и тут замечаем фигуру тети Лиды.
– Ира, Игорь, сюда.
Первым подлетаю я и тут резкий запах бросает меня на песок, рядом в песок падает Ира.
– Где я? Что со мной?
– встревожено спрашивает она.
– Ирочка, успокойся. Вот накройся.
Она набрасывает на ее плечи солдатское одеяло.
– Неужели я... Летала здесь... Это сон правда, это сон?
Она чуть не плачет. Тетя Лида обнимает ее.
– Все было хорошо, Ирочка. Пойдем на дачу. Паша, выключай аппаратуру и сматывай кабель, - кричит она в темноту кустов.
– Сейчас.
– Пойдемте, ребята.
На даче нас встречает Маша. Она сначала уводит Иру в свою комнату, через двадцать минут приходит ко мне.
– Сейчас мы тебя проверим.
Маша замеряет мне давление, температуру и, дав шлепка, гонит в пастель.
– Давай, кавалер, подставляй руки.
Она прикручивает меня к кровати, потом наклоняется ко мне и целует в щеку.
– Ты вел себя как настоящий мужчина. Спокойной ночи.
Свет гаснет и темнота врывается в глаза. Постепенно проявляются предметы и в окно видны, облитые светом луны, серебристые стволы сосен.
Утром Ира молчалива. Мы с ней выходим на холм и долго смотрим на озеро.
– Мне страшно, - вдруг говорит Ира.
– Моя двоюродная сестра заболела малокровием. Самое ужасное в этой болезни, что она знала чем болеет и чем это может кончится.
– Это совсем другое.
– Ты не понял. Самое ужасное, знать чем ты болеешь.
– Я тебе еще раз хочу сказать. У нас не болезнь. Это просто психологическое отклонение.
– Можешь прикрыться этой формулировкой как щитом. Отклонение- это уже болезнь.
На пляже появились деревенские девчата.
– Пошли к ним.