Чтение онлайн

– Нет. Так нельзя. Можно поставить датчики девушке.

За столом тишина.

– Я не хочу датчики, - раздался дрожащий голос Иры.

– Зачем детей уродовать, - добавила тетя Лида.

– Неужели нельзя без датчиков...- произнесла Маша.

– Что за разговоры?
– заговорила грубым голосом ассистентка полковника, Софья.
– У нас есть программа, подписанная ведущими учеными, на нее отпущены деньги и мы здесь рассуждаем проводить ее или нет. Надо ставит другому пациенту датчики и проводить эксперимент дальше.

– Правильно, - подтвердил полковник.

– Нет, не правильно, - возразила тетя Таня.
– По программе на это выделен Игорь, а Ире должна выполнять другие функции. Так как я здесь старшая, то мое решение такое... подождем, пусть у Игоря заживут раны. Мы сожмем программу.

– Смотрите сами, - свирепо произнес полковник, - но если... если вы ее сорвете...

– Так сегодня, будем выпускать Игоря и Иру?
– прервала его тетя Лида.

– Не будем мучить ребят, пусть летают...

Мы летим над озером и наслаждаемся свободой. Ирка крутиться вокруг меня, неожиданно надвигаясь или отрываясь в сторону. Неожиданно раздался хлопок, что то просвистело над моим ухом.

– Ира, к берегу, - кричу я девушке.

Еще хлопок, еще... и началось... Со всех сторон засвистело и затрещало. В воздухе носились невидимые частицы, издающие неприятные звуки. Ира несется к ближайшему берегу, я тоже за ней. Девушка уже над берегом, а меня вдруг, как тряханет. Боль пронзила тело и я рухнул в воду. До берега метров семь, здесь еще мелко, но я захлебываюсь, такое ощущение, что ноги отказали слушаться меня. С трудом выползаю на берег и без сил лежу на песке. По прежнему воздух воет, ноет и визжит. Кто то подбегает ко мне.

– Игорь, что с тобой Игорь?

Это полуголая Ира. Ее глаза полны страхом и ужасом.

– Ты цела?

– Здесь стреляют. Я не понимаю как здесь очутилась, такой гром в ушах...

– Помоги мне, отползти от берега...

На Ире только трусики. Ее голенькое тело подпирает мое. Я стараюсь преодолеть дикую боль в мягких местах, еле-еле перебираю ногами. Мы доплелись до первых кустов и я рухнул под них.

– Ира, беги к даче, позови наших на помощь...

– Мне страшно, кругом стреляют.

– Берегом не ходи, постарайся по кустам и к... даче подойди осторожно, вдруг они там...

– Кто?

– Те кто в нас стрелял... Иди, Ира...

Она уходит, а меня боль крутит и мучает. Я начинаю проваливаться куда-то, потом опять приходить в себя. Стрельба давно прекратилась, от куда то доносится треск и крики.

– Он где то здесь, - раздается голос Иры.
– Посветите сюда. Вот его ноги. Игорь, мы пришли.

Надо мной склоняется человек, он проводит рукой по моей спине, доходит до мягких частей и я вскрикиваю от боли.

– Потерпи, парень. Ты весь в крови.

До чего знакомый голос. Человек берет меня на руки и выносит из кустов, теперь я при свете луны, могу его разглядеть, это милиционер, капитан Сковорода, что приезжал к нам на дачу утром. Его китель на Ирке, он сам в рубахе, бережно несет меня в сторону дачи, Ирка семенит рядом с ним.

– Что делают, сволочи, - рычит капитан.

– Он будет жить?
– пищит Ира.

– Много крови потерял, вся задница разворочена... Если успеем в больницу, будет жить.

Все ближе и ближе треск. Мы взбираемся на холм и я вижу как пылает наша дача. Огонь почти до небес. С холма видно, что у озера еще один фонтан огня.

– Где же все...?

– Вам повезло ребята. Я не знаю, где жители дачи, но пока я нашел вас живыми и этому рад.

На дороге стоит газик капитана. Он усаживает Ирку на заднее сидение и кладет меня туда же. Моя голова на Иркиных ногах.

– Поехали, ребята, может вам и повезет.

Машину затрясло, она дернулась и я потерял сознание.

Лежу на животе в больничной палате. Мне только что зашили, вспоротую куском свинца задницу. Ирка, в больничном халате, рядом. Я стараюсь заговорить ноющую боль.

– Ира, ты только не возвращайся ни на дачу, ни в поликлинику к Марине Сергеевне. Она, подлая женщина...

– Успокойся, Игорь. Все пока хорошо...

– Я нечаянно подслушал разговор полковника с тетей Таней. Они хотели нас оперировать. Вшить нам под черепную коробку несколько датчиков, для того, чтобы мы оставались такими летающими навсегда.

– Не может быть.

– Ира, поверь мне. Упроси свою маму, пусть тебя возьмет домой. У тебя все должно пройти после сентября...

– Это они тоже сказали?

– Да.

В это время кто то входит в палату.

– Маша, - вскрикивает Ирка.

– Вот вы где, ребята? Нашлись...

Она обнимает Иру, потом подходит ко мне и нежно теребит щеку.

– Как дела, Игорь?

– Да вот, ранен в одно место.

– Мне капитан сказал, что вы здесь. Я облазила весь берег озера, все кусты, искала вас, хорошо, что нарвалась на него.

– А где все...?

– Не знаю. Когда парни окружили дачу и стали ее поджигать...

– Какие парни?

– Да деревенские же. Это деревенские напали на нас. Вас обстреляли, дачу подожгли и всю аппаратуру на берегу тоже.

– Так ты кого-нибудь из наших видала?

Она мнется, потом говорит.

– Нет. Так вот, подожгли парни дачу, а я внутри. Боязно выскочить, а вдруг убьют. Потом, кто то из них заорет: "Мильтон едет". Все разбежались, я тогда и выпрыгнула из окна, а дача, уже вся схватилась пламенем.

– Ты не можешь, до Ириной мамы дозвониться, надо чтобы она уехала к ней.

– Конечно дозвонюсь. Я сейчас это сделаю прямо от глав врача.

– И Марине Сергеевне ее не отдавай...

Она обняла Ирку.

– Нет, теперь ни за что не отдам.

На меня ранение произвело странный результат. Я разучился во сне летать... Может от боли, а может мое выздоровление завершилось...

Через два дня Ирина мама приехала забрать дочь. Эти дни Ирка спала в соседней палате, где ее привязывали на ночь к кровати.