Чтение онлайн

Поэтому Стефан косил под дурачка и кормил Алена словесным салатом про «Сумерки», нёс несусветную чепуху, чтобы запутать, сбить с толку и чтобы Ален совсем забыл, зачем начал разговор. К сожалению, это не удалось и он оказался в собственной ловушке. Стефан был удивлен, что Ален сумел сохранить ясность ума.

Он опасался, что однажды эта тема будет поднята. Дискомфорт и без того приносили вопросы Джоба, но если с ними ещё удавалось справиться, то вот Ален… Он Намного более прилипчивый и бесящий.

На мгновение это показалось проблемой, высосанной из пальца. Обычно, когда дело пахло жареным, Стефан собирал скудные пожитки и навсегда исчезал. Его в этом мире ничего не держало. Он очень давно не был привязан ни к месту, ни ко времени. Ни тем более к людям.

Сейчас, когда гарью пахло ещё за километр и валил дым гуще, чем от трейлера, Стефан даже не допускал мысль о том, чтобы сбежать. Вместо этого он глупо трясся, как осиновый лист на ветру.

Просто уйти, раствориться в ночи, бросить всех и всё, ничего не сказав. Будто его никогда здесь и не было – он все равно не оставил после себя ничего, кроме пепелища в трейлерном парке. Ну же! Это несложно. Он начинал заново тысячи и тысячи раз. С новыми лицами. В новом амплуа. Однако он продолжал смотреть на усыпанное веснушками лицо напротив.

– За тем, что я с тобой живу, и я имею право знать, что за человек ест со мной за одним столом, сидит на одном диване в гостиной и далее по списку, – объяснил Ален с неожиданной твердостью в голосе.

– Надо же, как заговорил. Больно ты осмелел на чужих харчах? – сказал Стефан, злясь от того, как напирал Ален. Ещё недавно этот сопляк и пискнуть в ответ ничего не смог, когда Стефан схватил его за подбородок. – Вали, если тебя не устраивает мое соседство.

– Валить будешь только ты. Не тебе первому босс предложил этот дом.

Стефан заскрежетал зубами и уже приготовил слюну для того, чтобы харкнуть в лицо перед ним. До костей пробирала злость на Алена.

– Если ты думаешь, что я тебе что-то скажу, то даже не надейся. Я не обязан отчитываться. Тем более перед тобой.

Стефан посчитал, что этими словами он поставил точку. По крайней мере, для себя. Это побег. Типичная и самая безопасная для него модель поведения. Он никогда не расскажет о себе.

Все запутано, и в этом весь я[1]: Стефана тяготило непонимание окружающих, но, когда появился тот, кто поверил в его историю, закрылся в нежелании делиться.

Потому что это пугало.

– И долго ли ты еще сможешь бегать, Стефан? Долго будешь увиливать, когда люди будут задавать тебе вопросы?

Стефан поднялся с кресла, идя к лестнице. Он не был намерен вести пустые беседы.

– Столько, сколько понадобится. У меня в запасе еще очень много времени. Намного больше, чем у всех в этом мире.

Этим он провел черту и подтвердил достоверность слов Алена. Зачем?

Стефан успел взобраться на несколько ступенек, и его нагнал Ален.

– И все же объясни мне, откуда у тебя эти раны. Поподробнее, пожалуйста. А то я знаю, как ты отвечаешь. Что значит «Ненависть кое-кого из прошлого»?

Стефан вздохнул. Он не испытывал сейчас ни страха, ни дискомфорта – только усталость. К нему вернулось понимание, что из него не вытянут слова, если он не захочет. Он может оставить человека с неотвеченными вопросами, и ничего ему за это будет. Что-что, а непонимание других его точно не волновало. Все под контролем.

Но так хотелось поскорее закрыть эту тему.

– Проклятие Аннабель.

– Ты сейчас серьёзно?

Брови Стефана удивленно приподнялись. Снова что-то не так…

– Тебе опять не нравится?

Теперь настала очередь Алена обреченно вздохнуть. Он выглядел, как мать, которой сын безбожно лгал, что не курит, а она лично видела его за гаражами.

– То, что ты продолжаешь вешать мне лапшу на уши, как с «Сумерками».

Стефан непонимающе уставился на Алена, а тот выжидающе смотрел на него. Переглядки длились несколько минут: никто из них не понимал собеседника. Что он хочет, что пытается донести?

И только когда Ален, разочарованный в Стефане, собрался опередить его, так как невозможно было ничего вытянуть, Стефана осенило и прорвало тихим хохотом.

– Вот дурдом, – заключил Стефан, упершись рукой в перила, иначе бы точно покатился по лестнице от смеха. – Это фильм такой что ли? Я даже не знал.

Ален развернулся.

– Да, – медленно произнес он под непрекращающийся смех Стефана. – Фильм ужасов.

– Ну, спасибо, что не комедия. – Стефан вытер выступившие в уголках глаз слёзы. – А то звучало бы как издевательство.

Ален ожидал продолжения, но оно не последовало. Стефан поднялся по лестнице и пошёл к двери своей комнаты.

– Проклятие, получается… Аннабель – это та девушка, имя которой ты кричал во сне. И она много значила для тебя? Но почему она тебя прокляла?

Стефан осторожно дёрнул ручку двери, чтобы сильно не шуметь и не будить Джоба.

– Спи спокойно, – бросил напоследок Стефан и, войдя в комнату, закрыл за собой и оставил Алена наедине с ворохом вопросов.

Теперь есть человек, который знает, что Стефан бессмертен, а творящееся с его руками – последствие проклятия.

От этого к горлу подступал ком, а в груди закручивался узел тревоги. О нём знают больше, чем он хотел бы. Но он сам этому поспособствовал.

***

Стефан разомкнул веки в привычные для себя шесть утра и поднялся почти сразу, надеясь позавтракать в тишине и одиночестве.

Однако даже эти планы полетели крахом. На кухонном столе стояла недопитая кружка чая и лежала какая-то тетрадь, которой вчера не было.. Тоненькая, самая дешевая из всех, что можно найти. В неё была вложена ручка на страницах, где остановился владелец. Интересно, что там написано?

Поначалу Стефан подумал, что это тетрадь Джоба. Ален обычно в такую рань не вставал, а о режиме сна старика Стефану не было известно. Вдруг тетрадь хранит учет зарплат всех сотрудников? Интересно было сравнить.

Легким движением руки он открыл тетрадь на странице, куда была вложена ручка, но никаких цифр там не было, кроме сегодняшней даты. Лишь предложения, написанные убористым почерком с таким нажимом, что аж хрустели листы и на обратной стороне оставались следы от нажатия.

Тетрадь эта принадлежала не Джобу.