Чтение онлайн

Однако она быстро наскучила не только Стефану. Ален отошёл в туалет и, когда началась реклама, Джоб убавил громкость телевизора.

– Стефан? У меня к тебе вопрос.

– М-м-м? – открыв один глаз, промычал Стефан. Он развалился на краю дивана, почти сполз с него так, что принял полусидячее положение. Пока шёл фильм, Стефан лежал с закрытыми глазами. Он не спал, но было забавно, что Джоб и Ален, заметив его «спящим», сделали потише и стали переговариваться почти шёпотом. Короче говоря, Стефан над ними изящно глумился за то, что его впрягли в созерцание голубой мути. – Какой, старик? Я вообще-то спал.

– Знаю я, как ты спал! Я заметил, что ты носом дёрнул, когда героиня в любви суженому своему призналась. – Джоб выключил телевизор, а Стефан был вынужден признать свой проигрыш. – Ты Алена не обижаешь?

– Я? Обижаю? – изумился Стефан, открыв второй глаз и сев нормально. – Чего ж ты тогда спрашиваешь это у меня, а не у того, кого я обижаю?

– Ален это отрицает.

Стефан насупился и поджал губы. Снова какие—то подозрения.

– Так если он отрицает, то ты думаешь, я сознаюсь? В том, чего не было? Да, он получал от меня разок-другой за то, что совал нос не в свои дела. Но он мне вообще не сдался. По—твоему он ходит колоченый?

Джоб снова покачал головой и, предугадав дальнейшее действие Стефана, придержал его за руку, тем самым заставил оставаться на диване.

– Старик, ты меня, конечно, извини, но ты уже надоел беспочвенными обвинениями. Я это, я то, я козёл отпущения! Как этот появился, так я сразу всегда плохой?

– Стефан…

Ален вышел на лестницу и вытащил телефон. Джоб не продолжил свою мысль, считая, что Ален к ним сейчас присоединится, однако тот повернул обратно.

– Извините, мне нужно отлучиться.

Джоб бросил короткое «Хорошо», проследил за Аленом взглядом, а Стефан – за Джобом.

– Меня просто… Напрягают ваши отношения. Я думал, вы правда как-то подружитесь, но что-то не особо.

– Ты селил нас в один дом с этой целью?

– Нет, просто думал, что… Общий быт как—то вас сплотит.

– Ха, за четыре дня-то. Старик, да великий оптимист! – Джоб уже убрал руку, потому что Стефан расслабился. Казалось, он печется об этом так, словно кот, который уже много времени жил подле хозяина, не сжился с маленьким щеночком, притащенным с улицы. – Люди никогда так быстро не сходятся. Да и кто сказал, что я хочу с ним водиться? Первые дни нашего знакомства он лез туда, куда ему не стоило. Я преподал ему урок, чтобы он знал, где его место, и перестал мне досаждать.

– Он тебе досаждал?

– Очень.

Джоб вздохнул и уперся локтями в колени. Он опустил голову, а взгляд его упал в ноги.

– Ты для меня загадка, Стефан. Мы с тобой почти год знакомы, а я так и не могу понять, что ты за человек. Я, конечно, никогда не расспрашивал тебя о прошлом, потому что понимаю, что тебе точно пришлось несладко. Но что ты из себя представляешь, что у тебя в мыслях, я не знаю.

Джоб верно распознал, что со Стефаном что-то не так. Поэтому-то никогда и не досаждал допросами. Наверняка думал, что будет сыпать соль на рану.

– Ты вроде со мной, но постоянно далеко. Я вижу, что со мной ты общаешься больше, чем с другими в нашем коллективе, но все равно мы как будто на разных планетах.

Стефан никак не прокомментировал это, продолжая внимать. Джоб же задал неожиданный вопрос:

– Что ты об этом думаешь?

Стефан вопросительно поднял брови. Он думал, начнется излияние души в виде монолога, которое ему нужно только воспринимать и иногда кивать для порядка.

Немного подумав, Стефан решил ответить, как есть:

– Я думаю, так и есть.

Стефан действительно далеко. Он думает о взаимодействии с Джобом с позиции «уважение в обмен на помощь». И не думал он никогда как—то глубже.

Джоб разогнулся и развёл руками.

– Спасибо за честность. Меня в тебе подкупает то, что ты говоришь правду прямо в лоб. Для тебя это будто в порядке вещей.

– Мне просто всё равно, что люди думают. Говорю, как есть, и всё.

Джоб взглянул на Стефана, и в его глазах читалось неодобрение. Стефан же, по обыкновению своему, был глух. Ему нет дела до того, устраивает ли старика его позиция или нет.

И Джоб об этом знал, потому произнёс:

– Я уж в курсе. Ты прямолинейный и вроде как честный, сдерживающий обещания, но… В тебе есть что-то двоякое.

Стефан пожал плечами.

– Меня таким сделала жизнь.

Джоб сложил руки на груди, продолжая рассматривать лицо Стефана. Ответ, конечно, в его духе, а хотелось какой-то конкретики.

– Я говорил, что не лезу в твою жизнь, но ответь на пару вопросов, пожалуйста, – попросил он, и Стефан удивился. В груди зачесалось желание отвергнуть, но махнул рукой в разрешающем жесте.

Интересно было, что выдаст старик.

– Три вопроса. И я кое-что спрошу у тебя в ответ.

Джоб кивнул в знак согласия.

– Откуда ты родом, раз ты иммигрант? Что с твоими родными?

Стефан оценил предприимчивость Джоба. Тот не стал спрашивать о чем—то банальном, а сразу огорошил существенными фактами жизни.

Ну, Стефан решил не врать.

– Уже два вопроса. Ответ на первый: я родом из Италии. Ответ на второй: они погибли очень и очень давно.

Стефан побывал во многих странах и даже не на одном континенте, но то, откуда он начал и где родился – Италия. Родная страна в центре Средиземноморья, где его нога не ступала уже давно.

Джоб вытаращился на Стефана, с трудом переваривал полученную информацию. На лице Стефана не было и тени притворства.

– Так, сейчас будет вопрос не по этой теме, – сразу предупредил Джоб. – Ты что, серьезно что ли? Италия?

– Серьёзно. Опять не веришь?

Стефан прищурился, а вот Джоб открыл рот, выглядя теперь не удивлённым, а знатно позабавленным. Уже через секунду он разразился смехом.

– Ха-ха-ха, Стефан! Так чего ты мне сразу не сказал, когда на работу-то устроился?! У меня ж заведение какое, а? Итальянской кухни! Если б ты мне сразу сказал… да мы б с тобой такое меню замутили, Mamma Mia!

– Ага! Non ho nient'altro da fare[1]… – пробурчал Стефан, закатив глаза.

– Чего—чего? – не понял Джоб и испытал ещё больший шок. – Стефан… Я никогда не слышал, как та говоришь по-итальянски. И, если честно, ты, ну… Какой-то бледненький для итальянца.

– А я с севера, – Стефан изрядно утомился от заинтересованности Джоба. – И в Италии очень давно уже не живу. К тому же зачем мне говорить на итальянском, если я живу в США?

– Но почему ты…

– Мы отвлеклись. Очень сильно отвлеклись, – напомнил Стефан. – Давай последний вопрос. Я не думаю, что ты хочешь его потратить на вопрос об Италии. Я больше не хочу говорить о ней.