Чтение онлайн

Стефан не с первого раза смог открыть бутылек – хоть боль и притупилась благодаря дыхательным техникам, сил пальцам это не вернуло. Когда крышка поддалась, он дал себе минуту, чтобы собраться с силами, а затем, вытянув руку над раковиной, полил спирт прямо на неё.

– Твою ма-а-ать, – прохрипел Стефан. Тело охватила крупная дрожь, особенно сильно тряслась левая рука.

Он сгорбился, для опоры упершись правой рукой в столешницу, почти сложился пополам, но это вряд ли уменьшило бы боль. Стефан рвано дышал, по вискам тёк пот. Коросты на руках разрушались и шипели от попадания на неё спирта, превращались в черный дым и разъедали своей токсичностью открытые раны.

Стефан завершил второй заход и тихо проскулил, прикусив губу. Перед началом процедуры он благоразумно достал аптечку и раскрыл её. Отодрав себя от раковины, он заставил себя забинтовать левую руку и опустился на кровать. Повязка из-за дрожи пальцев получилась неаккуратной, но красота была ни к чему – главное, чтобы держалось.

Отдых занял полчаса, за которые повязка пропиталась кровью. Без энтузиазма Стефан провел вторую часть

процедуры, еще менее аккуратно забинтовав правую руку. Когда ты правша, желать это левой да еще и измученной неудобно.

Обессиленный, он желал только сна. Стефан уснул прямо в одежде, потому что был измотан физическими муками и избавлением от разлившейся по руками ненависти.

Ненависть, что отравила каждый сантиметр его тела, и каждое полнолуние прорывалась наружу через безобразные раны и язвы, оставляющие на предплечьях такие же безобразные рубцы.

Это лишь малая часть бремени, которое Стефан нёс на себе почти пятьсот лет.

Утро Стефана началось, как обычно бывает в такие дни, с обработки рук и перевязок. Было так же болезненно, как и вечером. За ночь образовалось достаточно черных корочек вокруг ран.

Аппетит пропал от манипуляций. Стефан вышел на улицу с пачкой сигарет в руках. Он поджег одну, несмотря на увещевания о вреде курения на пустой желудок. Курить в принципе вредно, но Стефан уже не помнил, сколько лет назад начал. Ему, в общем-то, все равно, так как он не умрёт.

Стефан подошел дивану, где уже проснувшийся Ален сидел, укутавшись в одеяло. Он смотрел куда-то вдаль, а когда заметил Стефана, оживился.

Спустя затяжку улыбка Алена померкла, оставляя после себя сосредоточенность.

– Что всё-таки с твоими руками?

Стефан опустил взгляд на повисшую левую руку, словно и сам не знал, что с ними. Только потом он осознал, что вышел на улицу в футболке с коротким рукавом и куртке, лишь накинутой на плечи. Так он делал всегда по утрам, но раньше никого поблизости не было, как и причин скрывать окровавленные бинты.

– Заткнись, – в очередной раз произнёс Стефан, обрубая тему. – Это не твоё дело.

Ален нахмурился. Пятна на повязках его напрягали, но Стефану было все равно. Плевать, если тот будет считать его мазохистом или типом, склонным к селфхарму. Уж что-что, а мнение Алена беспокоило меньше всего.

– Я думал, ты окочуришься этой ночью, а ты вон, неплохо выглядишь.

– Было нормально, хоть и немного неудобно. Ночь не очень холодная. Спасибо за одеяло.

Стефан, поморщившись, выдохнул дым последней затяжки и затоптал окурок. Он не напрашивался на благодарность. Это вообще было издёвкой, а Ален принял за чистую монету. Наивный придурок.

Тяжесть в животе ощущалась непонятно от чего: то ли выкуренной сигареты, то ли от слов Алена.

Он молча пошел прочь, оставляя Алена в одиночестве. В трейлере убрал бардак после вчерашнего, нашёл пакет с сэндвичами и газировкой. Сигарета улучшила общее состояние, если не обращать внимания на ощущения в животе. Так что Стефан решил позавтракать тем, что заблаговременно купил вечером.

Открыв дверь, Стефан чуть не налетел на Алена, стоящего прямо перед фургоном.

– Какого ты тут забыл?! – сказал Стефан со злостью, резко притормозив. Ален попятился назад. Он держал в руках одеяло.

– Хотел вернуть тебе… Не успел постучать. – Стефан, не ответив, забрал одеяло. В тишине он вышел, игнорируя Алена.

Обычно он завтракал на улице, восседая на диване. Эдакая традиция, начинающая новый день. Сейчас, конечно, диван был занят, что вводило дискомфорт. Но кто, с другой стороны, Ален такой, чтобы Стефан из-за него нарушал привычки?

Именно поэтому он плюхнулся на диван, в противоположный конец от Алена. Раскрывая упаковку с сэндвичем, он боковым зрением уловил на себе чужой взгляд.

– Не смотри на меня взглядом попрошайки, я с тобой делиться не собираюсь, – сразу предупредил Стефан.

– Я и не просил, – парировал Ален, но урчание в животе вывело его на чистую воду. Вероятно, ворованная булка была съедена ещё вчера и утоления голода не принесла. – Да, я хочу есть, но это не значит, что я пришел сюда, чтобы ты меня угостил.

– Тогда не смотри на меня и не порти аппетит.

Ален вмиг посерьезнел. Кажется, слова Стефана его задели. Он поступил даже лучше, чем велел Стефан: уселся на подлокотник дивана, повернувшись спиной.

Это не всколыхнуло душевное равновесие Стефана, а наоборот дало большее спокойствие. Присутствие Алена, особенно на столь близком расстоянии, напрягало. Не сказать, что и сейчас между ними были километры, но хотя бы никто не смотрел.

– Где мне ещё сидеть, кроме как на диване? Не на крышу же твоего фургона лезть, – Ален заговорил спустя время, за которое Стефан всё съел и почти допил газировку. – Я ещё в магазине видел, что ты купил порцию только для себя.

– Не представляешь, как мне насрать. Если ты осмелишься залезть на фургон, он развалится, и тебе придется искать для меня точно такой же.

То, что Ален обиделся, – только его проблема. Стефан не собирается с ним церемониться. Он ему никто, и Стефан ясно дал это понять с первых минут знакомства.

– Пошевеливайся, нам пора идти.

– Куда?

– Из парка. Я уйду по своим делам, ты – восвояси. Здесь слишком мало места для нас двоих.

– То же самое ты говорил вчера про свой трейлер, – подметил Ален, вставая и разминая плечи.

Стефан это пропустил мимо ушей и вернулся в машину, чтобы надеть толстовку. Он закрыл дом на ключ, снова пройдя мимо Алена. Тому ничего не оставалось, кроме как поплестись следом.